Ушаков А.Ю. Первый Семиреченский войсковой казачий съезд ( апрель 1917 г.)

1-й СЕМИРЕЧЕНСКИЙ ВОЙСКОВОЙ КАЗАЧИЙ СЪЕЗД (октябрь 1917 г.)

Александр Юрьевич Ушаков, Нижегородская обл.

«Семиреченское казачество было, есть и будет»                                                 «Разум и неподложная воля войска должны вырастать

                                               из низов, из самой толщи казачьей, не ожидая приказа

                                               свыше о том, как надо жить. А за разумом, помните,

                                               идёт и сила…

   Берегите, станичники, Войсковой Круг, дорожите им, как

великим благом Вашим. Уважайте и оберегайте его честь

и авторитет…

   В нём разум всего нашего казачества, весь наш авторитет,

в нем наша сила»

 

                                                              (Завет семиреченским казакам войскового

                                                               атамана генерала Ионова, Омск, 1919)

 

 

г. Верный. Дом военного губернатора Семиреченской области

Семиреченское казачье войско, образованное Высочайшим Повелением 13 июля  1867 года, относилось к одному из самых молодых казачьих войск императорской России, хоть и восходило своими корнями к сибирской рати атамана Ермака.  Несмотря на свою недолгую пятидесятилетнюю дореволюционную историю, семиреченские казаки, несомненно, внесли свой достойный вклад  в дело служения Отечеству, общеизвестны их ратные подвиги в деле покорения ханств Средней Азии – Бухары, Хивы и Коканда, кульджинский и персидские походы. Но есть в истории семиреков и «белые» пятна, малоизвестные страницы, которые ещё предстоит донести до потомков исследователям и краеведам.

Мало кто ныне вспоминает, даже отечественные казаковеды, о таких знаменательных датах в истории казачьих войск, как Семиреченские казачьи съезды 1917-1918 годов, когда впервые за всю историю  своего существования, на подлинно демократической основе, свободно, с широким народным представительством, с учётом старинных казачьих традиций, семиреченцы сумели   сформировать свои войсковые органы власти, – представительные и исполнительные, ввели, хоть и не надолго, казачье самоуправление  на всей территории Семиреченской области, избрали войскового атамана из числа природных казаков. Эти события, безусловно, были вписаны золотыми буквами в летопись Семиреченского казачьего войска.

В течение 1917 года, в период нарастающего в стране политического и экономического хаоса, казачество, в буквальном смысле, пытаясь спасти себя от неминуемой гибели, предпринимало решительные шаги по возвращению к своим исконным,  традиционным основам бытия. За небольшой промежуток времени система управления Семиреченским казачьим войском претерпела существенные изменения, можно сказать, что войсковая власть стала гораздо ближе к рядовым казакам, по фразеологии тех дней, к народным массам. Был образован Центральный Войсковой Исполнительный Комитет, со станичными исполкомами на местах, затем избран Войсковой Совет, проведены Казачьи съезды, затем созван Войсковой Круг, одним словом, не назойливо, но настойчиво, вводились элементы казачьего «народоправства», сейчас бы назвали это «органической демократией».

Изучая материалы тех, далеких уже, Казачьих съездов, не перестаешь удивляться, с каким энтузиазмом, скрупулёзностью и чувством гражданской ответственности подходили организаторы этих форумов к их проведению. Именно в недрах съездов вызревали  и выкристаллизовывались многие идеи, получившие в дальнейшем свое воплощение в таких инициативах, как «проект плана войскового атамана Ионова», предусматривающий выделение в составе  Семиреченской области «особой войсковой территории» с казачьим самоуправлением, по примеру Области войска Донского.

«Я не признаю казачества, — обращался к своему войску атаман Ионов, без территориального обособления.  Это благо…казачеству необходимо для того, чтобы строить свою внутреннюю жизнь, не мешая жить соседям, не ведя тяжбу с переселенцами, с администрацией и другими ведомствами из-за воды, из-за земли, из-за пастбищ и из-за всего, что было причиной взаимного недружелюбия и что создало у Вас, трудовых людей, гражданскую войну. Это основная идея, идея территориального обособления, должна стать главной целью строительства нашего войска».

 

Одной из первых попыток воплотить решения казачьих съездов в жизнь явилось требование, выдвинутое съездом пяти южных станиц, собравшихся в станице Софийской, в конце марта 1918г., об объявлении Семиреченской области «автономной демократической республикой», с последующим вхождением ее в «союз с другими автономными республиками России».

(Вполне допускаю, что многие решения, принятые на исторических казачьих съездах 1917 г., дали определенный импульс, как это неудивительно, двум другим «красным» съездам трудовых казаков, проходивших в г.Верном, в 1919-1920 годах.

Так, в августе 1920 г. на 2-м Семиреченском областном советском казачьем съезде, проведенном в г.Верном, как бы в полемике с войсковым атаманом Ионовым о казачьей автономии, была принята следующая резолюция: «семиреченское казачество не считает себя особой нацией или народностью, а составляет неотъемлемую часть русского народа…», именно поэтому-де «совершенно бессмысленно стремление казачьих верхов добиваться для области автономного существования»

И еще один немаловажный факт: заместитель комиссара Наркомнаца РСФСР Т.Рыскулов в том же 1920 г. в письме к В.И.Ленину, возражая против деления Туркестанского края (куда входила и Семиреченская область) по этническому признаку, в качестве достаточно убедительного аргумента, указывал на необходимость выделения в таком случае «Русской республики» в пределах земель Семиреченского казачьего войска, а на остальной территории края предлагал образовать единую «Тюркскую республику»).

К сожалению, реализовать на практике принятые съездами решения в полной мере не удалось, по известным причинам. Уже через год, в апреле 1918 г., кровавый разгром красными карательными отрядами казачьего восстания в заилийских станицах, выплеснул за пределы родного Семиречья сотни казаков, многие из которых были участниками казачьих съездов 1917 года.

По словам Шендрикова И.Н., высказанным им в статье «Семиреченский фронт» //Сибирская речь, Омск, 31.12.1918 г. «еще в июле 1918 г. горстка людей в 60 человек постепенно развернулась в большой отряд, с недостаточным снабжением самым необходимым. После уничтожения родных станиц, что возле Верного, казаки целым полком, почти безоружные, сели на лошадей и двинулись в Кульджу, оставляя в своих станицах стариков, отцов, жен и детей. Станичники прошли в Кульджу, из Кульджи в Чугучак, по китайским пределам, а за сим с боями в Сергиополь и дальше до пикета Арасанского. (Вместе с ними был) войсковой атаман Ионов, разделивший судьбу со своими казаками… Впереди их родные гнезда, где пугливо прячутся от жестокого и жадного врага беззащитные семьи…». В северном Семиречье, в Сергиополе, – временном войсковом центре, Войсковое Правительство пыталось воплотить в жизнь многие идеи, продекларированные на съездах год назад.

 

Трагична судьба многих участников тех первых казачьих съездов – Рункова В.Г., войскового землемера, расстрелянного красноармейцами во дворе тюрьмы 06.04.1918 г., Котлярова Д.А., делопроизводителя Войскового правления, убитого 06.05.1918 г. во время мятежа, Лобанова А.П., бухгалтера Войскового правления, убитого 04.06.1918 г.

Теряются следы главных организаторов и руководителей съездов (по-крайней мере, пока не удалось разыскать документы на этот счет): Егошкина Я.И., председателя Центрального Войскового Исполнительного Комитета, Щербакова Н.С., председателя Войскового Правления, Астраханцева А.М, председателя Войскового Совета, подполковника Вяткина Н.Н., командира 3-го Семиреченского казачьего полка, хотя и не присутствовавшего на съезде, но чья кандидатура была выдвинута делегатами на должность войскового атамана.

 

Вынуждены были эмигрировать в Китай одни из лидеров семиреков — братья Шендриковы – Илья и Степан, уроженцы станицы Софийской, первый из них возглавил в 1925-1929 г. Казачий союз в Шанхае, редактировал газету «Русское эхо» и стоял у истоков создания там Семиреченской станицы, закончив свой жизненный путь на русском кладбище в Сан-Франциско в 09.07.1957 г.

На чужбине, в Нью-Йорке, 18.07.1950 г., нашел свой вечный покой семиреченский войсковой атаман Ионов А.М., всю свою жизнь остававшийся верным «белому делу» и покинутому Отечеству…

 

Лишь немногие, оставшиеся на родине, смогли найти свое место под солнцем, одним из них был Баудер В.Ф., войсковой агроном, член Войскового Правления, принимавший участие в 1926 г. в составлении экономического сборника «Джетысу/Семиречье»; Шебалин И.А., секретарь президиума 1-го Казачьего съезда, в 1920 г. работавший заместителем председателя Лепсинского пригородного волревкома, Скорняков Е.Е.; войсковой гидротехник, профессор  Московского межевого института; Ионов М.Е, наказной атаман Семиреченского казачьего войска, работавший в первые годы советской власти в одном из верненских архивов.

 

На основе имеющихся материалов попытаемся воспроизвести атмосферу 1-го Семиреченского Казачьего съезда, осмыслить и понять логику решений казачьих делегатов, принимая во внимание, конечно же, политический контекст тех дней. Несомненно, многое в предлагаемом материале упущено, например, не упомянуто выступление казака Березовского А.П., левого радикала, обратившегося к делегатам съезда с призывом «не идти  на поводу контрреволюции, а защищать интересы народа», однако общий круг вопросов, рассматриваемых на съезде будет изложен…

 

Итак… 1-й Семиреченский войсковой казачий съезд, проходил в здании женского училища Большой Алматинской станицы с 6 по 21 апреля 1917 года.  После проведения торжественного молебствия в Софийском войсковом соборе и приветственных речей делегатов был избран Временный Президиум, в состав которого вошли Астраханцев А.Ф., председатель,  Егошкин Я.И., его товарищ, Щербаков Д.А., секретарь,  Соколов Н.А., помощник секретаря.

После избрания временного президиума съезда Временный Центральный Семиреченский Казачий Исполнительный Комитет сложил свои полномочия. Были направлены приветственные телеграммы Военному министру Гучкову, председателю Государственной Думы Родзянко и Всероссийскому (общеимперскому) казачьему съезду с пожеланием «благополучного закрепления свободы, равенства и братства и побед над внешним врагом», а также совету депутатов Союза донских казаков, в ответ на его телеграмму.

В первый день съезда, 6 апреля, рассмотрено было два вопроса: заслушана телеграмма из Сарканской станицы от некоего Черепанова следующего содержания:

 

«Погибаем, выборах скандал, окажите содействие убрать сторонников старой власти Назарова, Вязигина, Головченковых, Скороденко, Денягин председателем, подхорунжий Кизилов.

Привет. Черепанов».

 

Делегаты решили, что ввиду того, что названные в телеграмме лица были действительно «очень вредные для общества», а сам сарканский станичный атаман Назаров, за лихоимство и проступки  состоял под судом, и если не принять срочных мер в станице могут произойти беспорядки, съезд постановил:

 

         просить Лепсинский уездный исполком арестовать станичного атамана Назарова и водворить его на Лепсинскую гауптвахту, «провести дознание о нем и остальных лицах  определив  виновность их в учиненном скандале».

 

 

Затем съезд по предложению Больше-Алматинского станичного общества единогласно постановил:

 

         тело генерала Соколова-Соколинского М.А. (Фольбаума), военного губернатора области и наказного атамана, умершего 22.10.1916 года., перенести из склепа Софийского войскового собора и перезахоронить на Мало-Алматинском станичном кладбище, руководствуясь тем соображением, что «земля эта казачья, войсковая».

 

 

7 апреля съезд вновь вернулся к организационным вопросам, проведя выборы Постоянного Президиума съезда посредством тайной баллотировки (записками).

Большинством голосов делегатов были избраны: председателем — Егошкин Яков Иванович (57 голосами), товарищем председателя — Приезжев Вячеслав Моисеевич (23 голосами), секретарём -Шебалин Иван Алексеевич (25 голосами) , помощником секретаря – Соколов Николай Александрович  (22 голосами).

Было образовано три комиссии: военная, хозяйственная и административная, которые должны были работать на постоянной основе, разрабатывая и обсуждая наиболее важные и неотложные вопросы, вносимые делегатами, и ежедневно докладывая их общему собранию съезда.

 

Затем было заслушано  заявление делегатов Надеждинской станицы о том, что от них самовольно «сбежал» в г.Верный станичный священник Казанский, в связи с чем прихожане вынуждены проводить пасхальные дни без священника. В ходе обсуждения выяснилось, что в отношении названного духовного лица ведется следствие, съезд постановил:

          командировать  в станицу Надеждинскую другого священника.

 

После чего к участникам съезда обратился с заявлением делегат Астраханцев А.Ф. (полковой ветеринарный врач), предложивший направить в Петроград для участия  в общеимперском казачьем съезде вместо одного, как предлагалось ранее, не менее двух-трех делегатов  от войска «в интересах дела». Однако, так как у войска на эти цели не имелось свободных средств, съезд постановил:

 

         обратиться к штабам всех трех семиреченских  казачьих полков и запасной сотне с просьбой отпустить из «экономических хозяйственных сумм»  «возможный кредит» для посылки делегатов от войска в Петроград на Общеимперский казачий съезд.

 

 

Далее было принято постановление о временном допуске к работе съезда ряда делегатов, не представивших свои письменные  полномочия:

 

         из казаков — Осипова С.Е. (выс.Абакумовский), хорунжего Белявского (войсковая оружейная мастерская), Бедарева М.Х. (ст.Тополёвская), Хлыновского Д.И. (ст.Капальская), Шебалина  В.А., Бедарева М.М., Иванова Е.Е., подхорунжего Кравченко, Дмитриева К.С. (ст. Самсоновская), Иванова А.А.;  из не войскового сословия — Портных И.П.(ст.Лепсинская), Волкова И.П. (ст.Сарканская), Каипова А.С., Сасыкпаева Р. (ст.Сергиопольская), Аляутдинова А.  (выс. Илийский).

 

8 апреля съезд решил оставить в земельной комиссии войскового  землемера Рункова Владимира Герасимовича, хотя он  и не являлся делегатом съезда.

 

В ходе заседания поступило заявление делегатов станицы Голубевской (Борохудзир) о том, что на гауптвахте города Джаркента до сих пор содержатся под стражей казаки — Коровин, Черкашин и Савенко, по так называемому «делу бунта киргиз 1916 года», решено было просить прокурора Верненского окружного суда уведомить съезд о том, освобождены ли в настоящее время вышеуказанные лица из-под ареста или нет.

 

В Президиум съезда поступали многочисленные запросы из станиц с просьбой разъяснить порядок избирания в станичные исполнительные комитеты, постановили:

 

         «выбирать необходимо всех, заслуживаюших доверие и полезных для общества».

 

 

Рассмотрена телеграмма председателя Пишпекского общественного комитета о  самовольном захвате казаками киргизских земель и русских заимок в Кегетинском ущелье. В целях мирного разрешения  конфликта  было решено командировать к кегетинским казакам за счет войсковых сумм делегата съезда Андреева П.Е.

 

В Президиум съезда обратился с запиской редактор газеты «Семиреченская жизнь» о необходимости открытия для семиреченских казаков своей газеты, съезд поддержал это предложение, решив средства на её издание взять «заимообразно из страхового пожарного капитала Семиреченского казачьего войска».

 

Была заслушана телеграмма от Урджарского станичного исполнительного комитета, сообщавшая, что некто Понизовкин, Евтюхин и Швабе «пропагандируют ссору между казаками и разночинцами, в связи с чем, дальнейшее их пребывание в станице «нежелательно и даже вредно».

 

Копию телеграммы решено было передать прокурору Верненского окружного суда с просьбой немедленно убрать Понизовкина из Урджара «для предотвращения могущих произойти там  беспорядков».

 

Делегатами съезда было вынесено постановление, в связи с просьбой, обращенной к Войсковому Правлению   выработать торжественный церемониал «лично и  при участии Семиреченской запасной сотни»  для переноса войсковых регалий из Дома военного губернатора: знамени — в войсковой Софийский собор, а остальные — в войсковой музей.

 

В этот же день делегаты вновь возвратились к вопросу о событиях в станице Надеждинской, после разъяснения священника Антонова о причинах ухода станичного священника Казанского и внесенного им предложения о временном назначении в Надеждинский  приход священника отца Владимира (Зверева) из станицы Софийской и постоянном назначении священника Малаховского, решено было направить туда делегата Дмитриева К.С. из ст. Самсоновской в качестве комиссара, для расследования на месте конфликта, происшедшего при выборе делегатов на съезд.

 

К концу вечернего заседания председатель съезда Егошкин Я.И. довел до сведения присутствующих информацию о «прекращении расходов кредита Переселенческим управлением, ассигнованных на землеустройство по Семиреченскому казачьему войску»  в сумме 2 180 170,00 рублей.

 

Заседание 11 апреля открылось оглашением телеграммы командиров 1 и 2-го Семиреченских казачьих полков, сообщавших съезду, что «они радостно придут на помощь войску деньгами из экономических сумм», но на это потребуется письменное разрешение начальника 1-й Туркестанской казачьей дивизии.

 

Было утверждено воззвание к станицам и выселкам войска «о соблюдении тишины, спокойствия и порядка», а также решено «распубликовать» само воззвание и проект инструкции к ней, раздав их по станицам и выселкам.

 

Далее были заслушаны две телеграммы – Сергиопольского мусульманского комитета о наделении земельными участками киргизского населения и Карабулакского станичного исполнительного комитета о возможности выдачи зерна на обсеменение полей из хлебозапасного магазина, оба вопроса нашли своё положительное разрешение.

 

Отрицательную резолюцию съезда получили следующие вопросы:

 

—       не утвержден приговор Надеждинского станичного общества о выборе на должность станичного атамана урядника Катунцева С. Г., находившегося на персидском фронте, в составе 1-й Семиреченской отдельной казачьей сотни, т.к. согласно распоряжению Военного министра, назначение на должности лиц, находящихся на фронте, не допускалось;

 

—       отменен приговор Капальского станичного схода об избрании в члены Центрального исполнительного казачьего комитета чиновника Шебалина А.М., как не достигшего определенного возраста, а значит и «политической зрелости».

 

16 апреля был заслушан доклад войскового агронома Баудера Владимира Фёдоровича о проекте Положения о водопользовании в Туркестанском генерал-губернаторстве, находящегося на рассмотрении Государственного Совета.

 

В Семиреченской области, говорилось в докладе, значительная площадь земель принадлежит Семиреченскому казачьему войску, поэтому уездным и областному по водным делам Присутствиям очень часто приходится сталкиваться с вопросами, так или иначе, затрагивающими интересы казачества. Однако система формирования самих Присутствий производится таким образом, что  казачьи представители в их состав могут и вовсе не попасть. В виду изложенного съезд постановил:

 

поручить своим делегатам, отъезжающим в Петроград на обще-имперский казачий съезд, заявить о необходимости внесения изменений и дополнений в действующее водное законодательство.

 

Затем делегаты вновь вернулись к «урджарским событиям», заслушав новую телеграмму Урджарского станичного исполнительного комитета о том, что протоколом Ново-Андреевского районного исполнительного комитета во главе с Понизовкиным «постановлено» о неправильных действиях казаков станицы Урджарской, не желающих подчиняться законным распоряжениям районного комитета.

 

Съезд постановил, в дополнение к ранее принятым решениям, поручить Президиуму съезда  «навести точные справки» у прокурора Верненского окружного суда и в  областном исполнительном комитете  о сути конфликта.

 

Согласно телеграмме члена Государственной Думы Савватеева от 2-го апреля были проведены выборы делегатов на Учредительный съезд Союза казачьей войск, избрано 14 делегатов: Павлов, Соколов, Попов, Скударнов, Кузнецов, Хлыновский Д., Кизилов,  Бедарев, Зломанов, Дмитриев, Ерёмин, Быков, Бедарев М., Иванов Т.

 

Делегат Сидоров обратился с заявлением об избрании делегатом на Учредительный съезд Союза казачьих войск Егошкина Я.И., уроженца станицы Больше-Алматинской, бывшего члена Государственной Думы 2-го созыва, однако, съезд не поддержал это предложение, полагая, что «здесь на месте нужен опытный руководитель», после чего Егошкин Яков Иванович был единогласно избран председателем Центрального Войскового Казачьего Исполнительного Комитета, первого в истории войска представительного органа власти, первоначально состоявшего из 8 членов.

 

Рассмотрена телеграмма Военного министра Гучкова о направлении в Петроград к 1 маю 1917 года одного «сведущего докладчика со всеми материалами», выработанными Казачьим съездом, по самоустройству семиреченских казаков. Тайным голосованием большинством был избран делегат Михайлов.

 

К концу заседания заслушан делегат Лятьев Василий Титович, больше-алматинский станичный атаман — заявивший о том, что на одном из станичных сборов Больше-Алматинской станицы подъесаул Бакуревич Иван Владимирович публично заявлял, что «ему о готовящемся киргизском бунте (1916 года) было известно еще за 18 дней до начала его», о чем последний лично докладывал военному губернатору Фольбауму, однако никаких «распоряжений» на этот счет сделано не было.

Копию заявления Лятьева решено было «препроводить» прокурору Верненского окружного суда.

 

 

17 апреля были произведены выборы Войскового атамана Семиреченского казачьего войска, тайным голосованием, заочно, был избран подполковник Вяткин Николай Николаевич, командир 3-го Семиреченского казачьего полка, находившийся на персидском фронте.  До его прибытия обязанности войскового атамана было поручено временно исполнять  председателю Войскового Правления, тайной баллотировкой (записками) им избран войсковой старшина Щербаков Николай Сергеевич.

Затем проведены выборы двух советников Войскового Правления, по хозяйственной  и по строевой части.

Советниками по хозяйственной части избран Егошкин Я.И., по строевой – подъесаул  Борис Недзвецкий, командир Семиреченской запасной конной сотни.

 

Съезд выразил доверие членам Войскового правления — заведующему войсковой оружейной мастерской хорунжему Владимиру Белявскому, войсковому землемеру Владимиру Рункову и войсковому агроному Владимиру Баудеру.

 

Рассмотрены текущие вопросы повестки дня:

 

— прошение казака станицы Тополёвской Тузикова Ф.М. о выплате ему пособия;

— заявление подхорунжего 2-й Семиреченской казачьей сотни Кравченко о выплате ему денежного содержания по званию;

— доклад делегата станицы Подгорненской Кутавина И. об отсутствии у подгорненских казаков сенокосных угодий на текущий год;

— телеграмма председателя Кугалинского районного комитета Романова с просьбой разрешить крестьянам селения Лугового, не имевшим земли для покосов, запахать часть войскового запаса в урочище Кутуркай.

 

Карта Семиреченской области

На вечернем заседании съезд заслушал доклад председателя земельной комиссии, войскового землемера Рункова Владимира Герасимовича о землеустройстве Семиреченского казачьего войска, предложившего разделить земельный вопрос на два отдела: землеустройство и землепользование.

 

«Оживлённый обмен мнений» о казачьем землеустройстве невольно поставил на повестку дня и другой острый вопрос — «нужно ли в Семиречье само казачество?» Согласно материалам съезда делегаты единогласно признали «существенно-необходимым для нашей далекой окраины Семиречья — казачество».

 

Заслушав доклад войскового землемера Рункова постановили:

 

взамен ряда статей землеустроительного закона от 3 июля 1914 г. принять нижеследующие положения:  «Признавая, что казаки должны быть наделены землей из расчета на такое число, которое ко времени отвода земель, по возможности, ближе соответствовало бы действительному числу; съезд полагает справедливым определить размер земельных наделов по числу душ мужского пола казачьего сословия, состоявших в станичных и выселковых обществах войска к 1-му января того года, в котором будет приступлено к отводу означенных наделов в подлежащем уезде Семиреченской области».

В состав земельных наделов казачьих поселений должно отводится удобной земли в следующих размерах:

 

а) по 30 десятин на каждую душу мужского пола казачьего сословия;

б) по 300 десятин на каждое казачье селение, где не имеется церкви; на каждую имеющуюся церковь церковно-причтового участка;

в) по 100 десятин на каждое казачье селение для школ;

г) по 300 десятин для участков, предназначенных для проведения учебно-лагерных сборов и стрельбищ.

 

Войсковые запасные земли отводятся войску в размере 1/3  части площади всех удобных земель; землеустройство Семиреченского казачьего войска возлагается на межевых чинов особой временной казачьей партии, которая должна была быть сформирована при Войсковом Правлении, ближайший же надзор за землеустроительными работами казачьей партии возложен на общее Присутствие Войскового Правления.

 

В заключение съезд постановил признать, что в надел станиц и выселков должны поступать прежде всего земли их фактического владения, а также те земли, которые запроектированы местным Переселенческим управлением в дополнительную прирезку казакам из фонда государственных земель…

 

О земельном устройстве разночинцев (не-казаков), проживавших в казачьих селениях, было заявлено, что «наделение желающих заняться сельским хозяйством» землёю «вообще желательно» и производится также за счет государственных земель….

 

…Граждане не-войскового сословия, желающие зачислиться в казаки, должны будут принять казачье положение и, таким образом, слиться с казаками…

 

Съездом  не была принята программа об узаконении хуторских участков, так называемых, заимок.

 

Рассматривались на съезде и другие важные вопросы: о реформе воинской службы, развитии народного образования, расширении «народоправства» в управлении войском, о продолжении войны с Германией «до победного конца», о «привлечении к ответственности тех киргизов, кои признаны были активными участниками восстания 1916 года».

 

В советской историографии сложилось весьма однобокое отношение к Семиреченским Казачьим Съездам, долгие годы превалировала их чисто идеологическая оценка, они характеризовались, как сборища контрреволюционеров во главе с атаманско-офицерской верхушкой, якобы, «без особого труда добившихся через съезды проведения угодных ей решений»  вопреки интересам и настроениям рядовых казаков, при всём при этом, умышленно замалчивались или просто игнорировались все позитивные моменты, хотя бы то, что это были первые свободные, демократические войсковые форумы, конечно же, со всеми присущими им недостатками, спонтанностью, радикализмом и популизмом.

Тем не менее, Семиреченские Казачьи Съезды (в том числе и 1-й Казачий съезд апреля 1917  года),  сыграли важную роль в жизни Семиреченского казачьего войска и Семиреченской области в целом, казачьими делегатами были предприняты попытки разрешить, наконец, острый земельный вопрос в области, восстановить  управляемость  на местах,  навести должный общественный порядок, погасить конфликты – сословные и национальные, о создании «Семиреченской казачьей автономии» тогда ещё речи не велось, этот вопрос встал на повестку дня лишь в 1918-1919 годах.