Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Ваши факты, цифры, комментарии
Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение Гусельциков » 09 ноя 2013, 18:58

Гибель донской конницы в феврале 1920 года в Задонской степи
А. В. Венков

Завершающий этап гражданской войны на Юге России отличался большим драматизмом. Разгромив Деникина в центральных районах России, Красная Армия в течение зимнего наступления 1919-1920 гг. заняла Ростов и Новочеркасск, но дальнейшее ее продвижение застопорилось. Донское и добровольческое командование в течение января и первой половины февраля 1920 года отбило несколько попыток красных форсировать Дон и Маныч и нанесло ударной силе красных – Конной армии С.М. Буденного и Конно-сводному корпусу Б.М. Думенко – несколько поражений в районе Батайска и х. Веселого. Это привело к временному затишью и смене советского командования. Вместо В.И. Шорина командующим Кавказским фронтом красных был назначен М.Н. Тухачевский.
Тухачевский принял решение изменить направление главного удара – наносить его не через водные преграды Дон и Маныч, а вдоль железной дороги Царицын – Тихорецкая. Этот участок удерживали белые кубанские части, чье руководство постоянно конфликтовало с деникинцами.
Со своей стороны донцы и добровольцы, вдохновленные недавними победами, стали стягивать силы в район Батайска, чтоб отбить у красных Ростов и Новочеркасск.
25 января (7 февраля) М. Тухачевский отметил: «противник производит перегруппировку и сосредотачивает конные части в район Азов – Батайск, возможно с целью активных действий в районе Ростов – Новочеркасск» [1]. И все же, отмечая концентрацию казаков и добровольцев против Ростова и Новочеркасска, Тухачевский начинает переброску сил на восток, на Великокняжескую – Торговую, ослабляя и без того опасное Новочеркасское направление, чтобы нанести удар в стык между Донской и Кубанской армиями.
27 января (9 февраля) он отдал приказ 8-й армии растянуть свой левый фланг до Манычской (Ростовское и Новочеркасское направление еще больше ослаблялось); Конной армии форсированным маршем через Сусатский – Комаровский прибыть в район Шара-Булуцкий – Платовская (в стык между 9-й и 10-й армиями); все перегруппировки закончить в четырехдневный срок, «и иметь в виду 14 февраля с рассветом начать общее наступление» [2].
29 января (11 февраля) конница Буденного двинулась в поход; шли без дорог левым берегом Сала по рыхлому метровому снегу, поставив пулеметы с тачанок на сани.
Тухачевский, безусловно, сильно рисковал, ведь донцы и кубанцы могли накрыть всю эту армаду на марше. Надежда во многом была на сведения фронтовой и агентурной разведки, что кубанцы разлагаются. И Тухачевскому повезло. 30 января (12 февраля) утром он отметил в приказе: «Противник продолжает оставаться пассивным». Исходя из ситуации, было приказано 1 (14) февраля «с рассветом начать общее наступление, разбить противника и отбросить его к Азовскому морю… Конной армии, разрезая и сбивая фланги Донской и Кавказской армий противника, прорваться в район ст. Тихорецкой к 21 февраля… Наступление начать одновременно всеми наличными силами, не ослабляя себя излишними резервами. Действовать плотными ударными группами» [3].
В день, когда Тухачевский отдал этот приказ, командующий Вооруженными силами Юга России А.И. Деникин и командующий Донской армией В.И. Сидорин совещались в станице Кагальницкой вместе с командирами донских корпусов. К этому времени на Дону и Маныче казаками было взято 5 тысяч пленных, 65 орудий, 100 пулеметов. Появились слухи о восстаниях в тылу у красных. В итоге на 2 (15) февраля было назначено наступление на Ростов и Новочеркасск. Расхождение по срокам с красными было, как мы видим, в один день.
2.jpg
2.jpg (76.59 КБ) 4131 просмотр


Жизнь сразу же внесла свои коррективы. Деникин писал, что 30 января (12 февраля) – практически в день совещания – были получены сведения о переброске конницы Буденного вверх по Манычу и о неустойчивости кубанских частей. Центр Кубанской армии якобы был прорван, и кавалерия 10-й армии красных двинулась вверх по реке Большой Егорлык, в тыл Торговой [4].
Но военная машина Вооруженных сил Юга России была запущена. 31 января (13 февраля) Деникин на станции Каяла устроил смотр Корниловской дивизии, призывал взять Ростов и помочь донцам взять Новочеркасск.
1 (14) февраля, согласно приказу Тухачевского, красные перешли в наступление. Части 8-й армии форсировали Дон под Ростовом и заняли Ольгинскую, но были отбиты с большими потерями. В 353-м, 354-м и 356-м полках у красных осталось соответственно 4, 10 и 16 штыков [5].
Части 9-й армии действовали вяло. Конница Б. Думенко сразу же увязла в боях с кавказской конницей генерала К. Агоева.
На участке 10-й армии красные были более активны. Здесь в бой вступили 28, 50, 20, 34, 32-я и 39-я стрелковые дивизии. Были заняты Екатериновка, Новый Маныч, Бараники. Однако Шаблиевку части 10-й армии взять не смогли и стали отходить на Великокняжескую. Зато поздно ночью к Платовской, на соединение с частями 10-й армии, вышел авангард опаздывающего Буденного.
На правом фланге 10-й армии в этот день через Маныч с приказом занять станцию Целина пошла Кавказская конная дивизия Г.Д. Гая (1000 сабель). «Справа от нее с аналогичной задачей, но без непосредственной связи с нами была выдвинута 2-я кавалерийская дивизия им. Блинова, – вспоминал один из командиров Гая. – Слева пошла 28-я стрелковая дивизия Азина» [6].
Выход на левый берег Маныча на стыке 9-й и 10-й армий красных достаточно многочисленной конницы (1000 сабель Гая и 1000 сабель дивизии имени Блинова), совпавший с известием о переброске Буденного вверх по Манычу, заставил Сидорина сделать вывод о том, что это показался именно Буденный. Конница Буденного на самом деле, опасаясь попасть под удар на марше, шла не берегом Маныча, а левым берегом Сала, отчего и запоздала с выходом к Платовской.
Сидорин информировал командование 4-го и 1-го Донских корпусов, что после полудня 1 (14) февраля обнаружилась главная масса конницы противника на левом берегу Маныча, наступающая на Торговую, а Б. Думенко в хуторах Верхне- и Нижне- Солоные прикрывает эту операцию.

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение Гусельциков » 09 ноя 2013, 19:17

Вечером был отдан соответствующий приказ: 4-му Донскому корпусу и коннице 2-го Донского корпуса, сведенным в конную группу генерала А.А. Павлова, разбить корпус Думенко, оставить небольшой заслон с севера и всеми силами двинуться в восточном направлении для окружения и уничтожения главной конной массы противника.
В конной группе Павлова была собрана лучшая донская конница. Она состояла из 4-го Донского корпуса, которым раньше командовал К.К. Мамонтов (9-я и 10-я конные дивизии), и конницы 2-го Донского корпуса, временно возглавляемой генералом С.Д. Позднышевым (4-я конная дивизия и 15-я конная бригада).
2 (15) февраля бои вновь разгорелись по всей линии фронта. Конница Павлова в 6-30 утра двинулась за Маныч и начала охват корпуса Думенко. Думенковцы ушли на северо-запад, потеряв 5 пулеметов и 150 пленными. Казаки преследовали их до Сала, забирая в плен покинутую думенковцами пехоту 9-й армии. 9-я армия красных больше всего пострадала от белой конницы в этот день.
Восточнее, у Казенного моста, конница Буденного перешла в этот день Маныч и начала наступление на Шаблиевку, в 22 часа заняла ее, захватив в плен батальон пластунов 1-го Кубанского корпуса.
В ночь на 3 (16) февраля конница Павлова получила приказ идти на Буденного. Ее сменил Кубано-Терский корпус Агоева, который при поддержке 7-й Донской конной бригады Т.М. Старикова должен был 4 (17) февраля еще раз атаковать Думенко и гнать его не только за Дон, но и за Донец.
День 3 (16) февраля был пасмурным, падал снег. Донская конница, оставив две бригады в качестве прикрытия, ушла за Маныч (на его левый берег) и двинулась в восточном направлении «искать Буденного».
Восточнее в этот день красная кавалерийская дивизия имени Блинова и Кавказская кавалерийская дивизия Гая, которых белые приняли за главные силы Буденного, и 28-я стрелковая дивизия Азина медленно двигались по степным зимовникам. Им противостояла белая конница Голубинцева (14-я конная бригада 1-го Донского корпуса).
Еще восточнее 6-я и 11-я кавалерийские дивизии Буденного пришли в Шаблиевку и Екатериновку и выслали разведку на станцию Торговую. 20-я стрелковая дивизия красных, получив поддержку конницы, повела наступление на Торговую и в ночь с 3 на 4 (16–17) февраля заняла ее. Кубанцы, потеряв один бронепоезд, отошли на станцию Развильная.
К вечеру прижал мороз. Все это время донская конница генерала Павлова двигалась наперерез Буденному в восточном направлении. Е. Ковалев в журнале «Родимый край» цитировал воспоминания генерала Позднышева и от себя добавил: «Жутью веет от этого рассказа».
Позднышев вспоминал: «С переходом в Хомутец мы вступили в полосу пустынных, необитаемых мертвых зимой Манычских степей. Спускались сумерки, крепчал мороз. Бригады ушли уже далеко. Мы, штаб 2-го корпуса, пошли на рысях. Небо постепенно темнело, и, наконец, наступила жестокая зимняя ночь.
Холод залезал во все поры, леденил кровь и заставлял трепетать мелкой дрожью все тело. Ноги совершенно окоченели… Дали померкли. Кругом было безжизненное, однообразное снежное пространство... С большой дороги проводник свернул вправо, и мы сразу погрузились в глубокую массу снега. Лошади с трудом вытаскивали ноги. Скоро проводник закружился, запутался и потерял направление».
Ночевать пришлось в заброшенном зимовнике: «Пристроив лошадей вдоль стен, казаки, сидя на корточках и прижимаясь друг к другу, старались согреть иззябшие тела. Ни окон, ни дверей… Во многих местах крыши зияли большие дыры, и холодный воздух гулял свободно. А мороз подступал все ближе, подкалывая острыми иглами тело. Мозги вяло шевелились, сознание мутилось, сон властно приковывал к земле. За дровами никто не хотел выходить во двор. Костры потухли, и настала
тьма…» [7]. Мороз в степи в ту ночь достигал 20–27 градусов.
4 (17) февраля на флангах Кавказского фронта было тревожное затишье. Конница Буденного подтягивалась к Торговой. Связь ее со своим штабом была утеряна.
Командование Кавказского фронта спасало растрепанную конницей Павлова 9-ю армию, но безуспешно. Белая конница Агоева и Старикова вечером прорвалась на стыке 8-й и 9-й армий, захватила Багаевскую и двинулась дальше на Константиновскую [8], грозя отрезать 9-ю армию от донских переправ и зажать ее между Манычем и Салом. Казаки захватили 500 пленных, 40 пулеметов. 4 орудия.
Но решающие бои этого дня разыгрались в степи на левом берегу Маныча. Еще ночью 3 на 4 (16–17) февраля конные дивизии группы Павлова получили приказ: коннице 2-го Донского корпуса к 10 утра выдвинуться к разветвлению дорог в 5 верстах от зимовника Орлов-Подвал; 9-й дивизии сосредоточиться к югу в направлении зимовника Королькова; 10-й дивизии быть в резерве и прибыть на зимовник Орлов-Подвал.
«В 10 часов утра на зимовник Орлов-Подвал прибыл командующий группой и здесь, у разведенного костра, решился вопрос о дальнейшем движении», – вспоминали очевидцы [9].
Итак, вопрос о дальнейшем движении решался на второй день похода у развилки дорог. Почему он вообще встал?
Ночью с 3 на 4 (16–17) февраля конечный пункт движения конницы Павлова должен был измениться – красные заняли, а кубанцы оставили Торговую. Можно предположить, что именно это вызвало поездку генерала Павлова в войска. Но, как покажут будущие события, генерал Павлов не знал о падении Торговой, пока его войска не вышли к ней. Два дня (!) командующий группой, проводивший операцию, не знал о радикальном изменении обстановки. Практически «лез в мешок». Между тем, командование Донской армии о падении Торговой знало и пыталось станцию отбить. Таким образом, встает вопрос о службе связи Донской армии и, возможно, об измене (!) в недрах этой службы.

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение Гусельциков » 09 ноя 2013, 20:01

Возможно, генерал Павлов выехал в войска просто потому, что от дивизионных и бригадных командиров, проведших ночь на морозе, посыпались жалобы и предложения изменить маршрут.
Об этом импровизированном совещании сохранился ряд свидетельств. Генерал А.С. Секретев, командир 9-й конной дивизии, изложил содержание этого совещания так: «Получив приказ двигаться по левому безлюдному берегу Маныча, ген. Павлов, по настоянию старших начальников, просил штаб фронта разрешить ему двигаться правым населенным берегом, на что согласия не получил. Ген. Павлов собрал старших начальников. Последние пришли к заключению, что штаб фронта не в курсе обстановки и что надлежит вопреки настоянию штаба двигаться все же по правому берегу. И в этом случае, по их суждению, Буденный будет вынужден повернуть и принять бой в невыгодном для себя соотношении сил (по подсчету ген. Секретева, 17 тысяч конных донцов против 14 тысяч у Буденного).
Ген. Павлов ответил, что он слишком старый солдат, чтобы не исполнять приказания начальника, и двинулся по пути, ему указанному штабом фронта» [10].
Двигаться вперед Павлов решил примерно в 13-00, когда услышал впереди орудийные выстрелы, и все подумали: «Видимо, с кем-то начала бой 9-я дивизия» [11]. Но это, скорее всего, услышали бой между 28-й стрелковой дивизией Азина и 14-й конной бригадой Голубинцева.
Силы азинцев растаяли во время похода, пулеметы вышли из строя из-за мороза. Глицерина или спирта, чтобы залить в кожуха «максимов», под рукой не было. Наступление остатков 28-й дивизии Азина Голубинцев принял за разведку: «Выдвинув около трех рот пехоты, с 12-ю пулеметами, сам начальник дивизии, товарищ Азин, выехал на усиленную рекогносцировку...» [12].
После боя с казаками Голубинцева из дивизии Азина уцелело 160 штыков и 174 сабли (два эскадрона 28-го конного полка). Сам Азин попал в плен.
Итак в 13-00, услышав выстрелы в юго-западном направлении (это шел бой между Голубинцевым и Азиным) и решив, что это 9-я дивизия вступила в бой, генерал Павлов принял решение двигаться левым берегом Маныча.
Между тем, генерал Голубинцев получил приказ 5 (18) февраля утром, совместно с конной группой генерала Павлова, атаковать Торговую с юго-запада. «Судя по диспозиции, на рассвете 5 февраля, с юго-юго-востока и с юга должны были подойти 1-й и 2-й Кубанские корпуса и одновременно с нами атаковать Торговую», – писал Голубинцев [13]. Из воспоминаний Голубинцева выходит, что пока Павлов совещался с командирами, соседние части получили из штаба армии приказ атаковать Торговую и точную диспозицию. До Павлова эти документы, видимо, не дошли. Но и без приказа Павлов принял решение двигаться дальше на восток. Двумя колоннами конница Павлова двинулась по зимовникам. Е. Ковалев писал: «Прямых дорог на указанные зимовники не было, проводников тоже, а день уже перевалил к вечеру. Двинулись в обход балки с. Кугульта, ориентируясь среди однообразной, занесенной снегом пустыни лишь по неточной карте. Казаки ехали молча, угрюмые, серые, обмерзлые» [14].
Пока донские генералы размышляли, а 4-я и 10-я дивизии мерзли на перекрестке дорог, 9-я конная дивизия Секретева, ушедшая вперед, вышла к зимовнику Жеребкова, где натолкнулась на красную конную дивизию имени Блинова.
Как вспоминал комиссар 1-й бригады блиновцев И.Н. Ковалев, казаки приняли их за армию Буденного и стали окружать, красные «пустились в галоп уходить от противника на ст. Платовскую. Правда, пришлось километров 12 удирать, что называется, но при этом сохранилась полная дисциплина, и не создалось паники» [15].
Отбросив блиновцев, секретевские казаки стали обходить зимовник Королькова, где стояла конница Гая. Красные «кавказцы» сначала приняли казаков за дивизию имени Блинова. «А когда разобрались, положение стало чрезвычайно опасным... Спасение было только в быстром отходе» [16].
Гаевцы бросились на восток, а затем на север. В темноте оторвались. Спасли «Кавказскую кавалерийскую» данные разведки. Согласно воспоминаниям одного из участников боя, красное командование знало пароль и отзыв павловских казаков. В темноте беглецы столкнулись с обходной колонной белых. «Глухо звучат слова пропуска и отзыва. При гробовом молчании мы начинаем проходить у головы неприятельской колонны» [17].
После всех этих приключений в Кавказской кавалерийской дивизии Гая способных к бою оставалось 300 сабель.
Пока секретевские казаки одним махом разогнали две красные конные дивизии, другие части группы Павлова шли намеченным маршрутом. Ночевать пришлось в тех же условиях. А М. Сметанин вспоминал, что его полк опять ночевал в стогах соломы. «Пробовали мы эту солому жечь, чтобы обогреться, но она только дымила, разъедая глаза, и ничуть не грела. Много людей зарылось в стогах, но позже на команду «стройся» они не отвечали, так как были уже застывшими трупами» [18].
На рассвете 5 (18) февраля, в 4-50, Тухачевский послал в войска приказ: «В стыке 9 и 10 армий конная группа противника в составе трех дивизий потеснила наши части в район Платовская – зимовье Янов. Приказываю уничтожить зарвавшуюся конницу противника» [19]. Еще раз надо отметить работу красной разведки, которая верно определила силы группы Павлова. Если вспомнить, что красные 4 (17) февраля знали пароль и отзыв павловских казаков, картина складывается очень интересная.
Конкретно Тухачевский приказал командарму 9 организовать при поддержке пехоты налет конным корпусом Думенко на зимовье Королькова – зимовье С. Жеребкова, то есть на место ночевки 9-й Донской дивизии и 6-й конной бригады, что еще раз говорит о прекрасной осведомленности советской разведки. Конной армии приказывалось «остановить противника» на том же направлении, «отрезать и разгромить его». 10-й армии приказывалось атаковать ту же группу Павлова правофланговыми частями [20].
Но развитие событий пошло не так, как планировал красный командующий фронтом. Корпус Думенко увяз в боях с казаками Старикова и Агоева на речке Подпольной у хуторов Верхне- и Нижне-Янченков, и на удар за Маныч у него явно не было сил. Дивизии Буденного, так и не установив связь со своим армейским штабом, стягивались к Торговой.
Конница Павлова возобновила движение. Выступив утром и пройдя около 15 верст, казаки стали к 12 часам сосредотачиваться у зимовника Королькова. «Здесь ген. Павлов отдал приказ о движении на Шаблиевку, где, по его сведениям, находился Буденный» [21].

http://bg.sutr.ru/journals_n/1326092141.pdf

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение Гусельциков » 09 ноя 2013, 20:33

Почему Павлов отдал приказ идти на Шаблиевку, в то время как другие части получили приказ о наступлении Торговую? Этому есть несколько объяснений. Е. Ковалев считал, что связь со штабом армии была утеряна, и Павлов «не имел правдивых сведений о противнике» [22]. А.А. Гордеев подтверждает: Павлов полагал, что Торговая занята Кубанским корпусом [23].
Итак, днем конница Павлова двинулась к Шаблиевке. «Бой должен был разыграться по достижении Шаблиевки без особого приказания на незнакомой ни начальникам, ни подчиненным местности, – вспоминал Е. Ковалев. – План боя был намечен на карте... По заданию, конница 2-го корпуса должна была атаковать с юго-востока, 4-й корпус – с севера и северо-запада» [24]. Но до рубежа атаки предстояло еще идти и идти. Далее Е. Ковалев пишет: «От Шаблиевки конную группу отделяло 25–30 верст. Начав движение в 13 ч., она могла подойти к ней в 19–20 ч., а при бездорожье и значительно позже. Уже 4-ый день не имевшие нормального отдыха и правильного питания казаки, голодные и усталые после 45-верстного перехода, при 25 градусах мороза, должны были атаковать сильного, отдохнувшего в тепле противника. Это не предвещало ничего хорошего» [25].
В рядах конной группы началось брожение. Командование 1-й Конной армии докладывало впоследствии, опираясь на показания пленных, что белое командование готовило ночное нападение на Великокняжескую (!), «но полузамерзшие казаки наотрез отказались двигаться в какое бы то ни было наступление и потребовали их немедленного отвода на отдых, в противном случае – разойтись по домам» [26]. Бунт обмороженных казаков ночью в степи мог кончиться гибелью или сдачей всей
конной группы. Видимо, Павлов понял это. Как пишет А.А. Гордеев, служивший в 17-м Назаровском полку 10-й «Атаманской» бригады, которая в тот день шла в авангарде, «генерал Павлов, предполагая, что Торговая занята кубанским корпусом, повернул на Торговую. Подошли к высотам, спускавшимся ровным склоном в сторону Торговой, куда ветер гнал поземку. Заходило солнце, и быстро спускалась темнота. Холод был до 30 градусов. Что касается Торговой, то стало известно, что она занята красными» [27].
Итак, авангардная конная бригада Павлова вышла к Торговой еще на закате и узнала, что на станции красные. Остальные войска конной группы отстали и к Торговой вышли к 10 часам. Видимо, командный состав других бригад был уже предупрежден, что в Торговой красные и даже получил диспозицию к атаке. «Части, назначенные для атаки, стали расходиться, обтекая селение» [28]. Красные удара не ждали. Е.Ковалев пишет, что «на всем пути не было встречено их разъездов» [29].
По воспоминаниям Буденного, в Торговой заняли круговую оборону три стрелковые дивизии и две конные. А. Гордеев считает, что в самой Торговой стоял штаб Буденного, бригада кавалерии и обозы, одна дивизия пехоты прошла вперед, остальные части «были размещены в селах в сторону Великокняжеской» [30].
Б. Майстрах, один из красных командиров, вспоминал, что красный разъезд взял в плен полузамерзшего казака, и тот сообщил, что к Торговой подходит белая конница, но сама атака казаков Павлова, начавшаяся в 23-00 была для красных внезапной и вызвала панику [31].
А. Гордеев, непосредственный участник атаки, оставил ее описание: «Было приказано двум полкам... Назаровскому и Калединскому двинуться на Торговую; Калединский направлялся вправо, и непосредственно на Торговую был направлен Назаровский... Назаровский полк подошел к обрывистому берегу замерзшей речки Егорлык. Пять сотен были спешены, и одна оставалась в конном строю при коноводах. Окраину Торговой от войск отделяла узкая речка; в селении была тишина, никаких признаков охраны и движения слышно не было. Развернувшись в цепь при четырех пулеметах, назаровцы с криками «ура!», открыв пулеметный огонь, бросились через замерзшую речку в Торговую. Внутри селения поднялась невероятная тревога, поднялся гвалт, лай собак, скачка всадников...» [32].
Назаровский полк, очистив Торговую, вызвал коноводов и уже верхом рассеялся по станции. Было взято 5 пулеметов, 30 пленных и изрублен конвой Буденного. «Калединский полк о себе никаких признаков не подавал и, как выяснилось потом, уклонившись от прямого движения на Торговую, он не решился вступить в ночной бой» [33].
Другие части к Торговой тоже не подошли. А. Мефодиев вспоминал: «Лошадей нельзя было заставить бежать даже рысью; совершенно ослабевшие, застревая в снегу, они еле двигались шагом, а люди не могли закоченевшими руками держать винтовку и роняли ее в снег, но слезть с коня и найти винтовку уже не могли» [34].
Казаки в колоннах, в сомкнутых боевых порядках, кричали «ура», но некоторые лошади не могли идти даже шагом. Даже случайные выстрелы по колонне со стороны красных несли за собой потери.
Вместо подкреплений в Торговую явился генерал И.Д. Попов, помощник генерала Павлова, вместе с одним из командиров бригад, «чтобы ознакомиться с положением и найти возможность устроить квартиру для командира корпуса» [35].
Генерал Попов уехал ни с чем, подкрепления так и не подошли. С северо- востока в Торговую вступил полк красных с шестью пулеметами, и началась перестрелка. Из-за мороза пулеметы и в Назаровском полку, и у красных выходили из строя, «и было решено отводить полки в сторону корпуса. Занятие Торговой и отход казаков совершились без потерь... Около четырех часов утра полки поднялись на возвышенность и присоединились к расположившимся в снежной пустыне, где укрытием было несколько скирд сена, и при невероятном морозе, укрывшись, все, кто чем мог, лежали без всякого движения... К сожалению, в эту страшную ночь главные силы конной группы оставались в бездеятельности, и генерал Павлов объяснял эту бездеятельность тем, что не рисковал вводить группу в ночной бой» [36]. Он «отдал приказ отойти назад и заночевать самостоятельно там, где на пути встречались скирды... По разбитой снежной дороге перемешавшиеся части потянулись назад в покрытую ночным мраком холодную и голодную степь. Физическое и нравственное переутомление дошло до предела. Измученные лошади еле брели... Большая часть конницы остановилась у соединения двух балок, разнеся несколько стоявших там скирд. Измученные голодные люди, валясь с ног, расположились на ночлег в трескучий мороз на снегу под открытым небом», – писал Е. Ковалев [37].
«Утреннее пробуждение было ужасным, – вспоминал Гордеев. – Торговая оказалась незанятой, и в составе корпуса оказалось немало замерзших и до 54 % обмороженных...» [38].
Буденный вспоминал, что в этот день его конница двинулась вслед за белыми и увидела жуткую картину: замерзших казаков, свернувшихся в клубок, стоявших на коленях, увязших по пояс в снегу вместе с лошадьми...
Генерал Павлов намеревался еще раз атаковать Торговую, но вынужден был от этого отказаться. «Части растаяли, моральное и физическое состояние оставшихся в строю требовало немедленного вывода их из степей на отдых» [39]. Наконец, Павлов отдал приказ отходить на Егорлыкскую, куда его войска, пройдя станцию Целина, прибыли вечером 7 (20) февраля.
Здесь были подсчитаны потери. Генерал Секретев считал, что потери достигали 9 тысяч человек [40]. Голубинцев более осторожно полагал, что Павлов потерял 5 тысяч из 12 тысяч [41].
А.М. Сметанин вспоминал, что в 78-м конном полку замерзшими потеряли 37 человек. 32 казака были убиты, полтора десятка ранены, но после отступления «в теплом помещении, отогревшись, мы установили, что большая половина людей имела отмороженные конечности, и они в страшных мучениях начали умирать. Без ошибки можно сказать, что две трети донской конницы за эти три-четыре дня выбыло из строя, и легко понять, какое настроение было у уцелевших. Но несмотря на
это, не было слышно ни одного протеста. Дисциплина стала, конечно, не такой, что была раньше, но люди все же продолжали повиноваться» [42].
Таким образом, ушедшая в Егорлыкскую конница Павлова временно потеряла боеспособность. Белые лишились своей лучшей ударной силы, что сразу же сказалось на ходе военных действий и завершилось разгромом белого движения на Юге России.

Примечания:
1.Директивы командования фронтов Красной Армии (1917–1922) Т. 2. М.,
1971. С. 481.
2.Там же. С. 481–482.
3.Там же. С. 482–483.
4.Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 5. Минск, 2008. С. 217.
5.Боранова Г.Н. Азов и Приазовье между двумя мировыми войнами (1917–
1940 гг.). Азов, 2005. С. 185.
6.Голубев А.В. В Кавказской кавалерийской / Против Деникина. М., 1969.
С. 302.
7.Ковалев Е. Поход донской конницы на Торговую 1920 г. // Родимый край.
1971. No 97. С. 13–14.
8. Дедов И.И. В сабельных походах. Ростов н/Д. 1989. С. 154.
9.Ковалев Е. Указ. соч. С. 14.
10. Оприц И.Н. Лейб-гвардии казачий Е.В. полк в годы революции и
гражданской войны (1917–1920). Париж, 1939. С. 277.
11. Ковалев Е. Указ. соч. С. 14.
12. Генерал-майор Голубинцев. Русская Вандея. Очерки гражданской войны
на Дону. 1917–1920. Мюнхен, 1959. С. 142–143.
13. Там же. С. 145.
14. Ковалев Е. Указ. соч. С. 14.
15. Боевой путь блиновцев. История боев и походов 5-й Ставропольской
имени товарища Блинова кавалерийской дивизии. Ставрополь, 1930. С. 216.
16. Голубев А.В. Указ. соч. С. 302.
17. Боевой путь блиновцев... С. 218.
18. Мефодиев А. Гибель донской конницы генерала Павлова // Родимый край.
1971. No 96. С. 14
19. Директивы командования фронтов... Т.2. С. 485.
20. Там же.
21. Ковалев Е. Указ. соч. С. 15.
22. Там же.
23. Гордеев А.А. История казаков. Т.4. М., 1991. С. 321.
24. Ковалев Е. Указ. соч. С. 15.
25. Там же.
26. Майстрах Б. Маныч – Егорлыкская – Новороссийск. М., 1929. С. 172.
27. Гордеев А.А. Указ. соч. С. 321.
28. Ковалев Е. Указ. соч. С. 15.
29. Там же.
30. Гордеев А.А. Указ. соч. С. 322.
31. Майстрах Б.. Маныч – Егорлыкская – Новороссийск. М., 1929. С. 70–71.
32. Гордеев А.А. Указ. Соч. С. 321.
33. Там же. С. 322.
34. Мефодиев А. Указ. соч. С. 15.
35. Гордеев А.А. Указ. соч. С. 322.
36. Там же. С. 323, 325.
37. Ковалев Е. Указ. соч. С. 16.
38.Гордеев А.А. Указ. соч. С. 324.
39. Ковалев Е. Указ. соч. С. 16.
40. Оприц И.Н. Указ. соч. С. 277.
41. Ген. Голубинцев. Указ. соч. С. 145.
42. Мефодиев А. Указ соч. С. 15.

http://bg.sutr.ru/journals_n/1326092141.pdf

Аватара пользователя
SDrobiazko
Сообщения: 163
Зарегистрирован: 12 июн 2013, 14:21
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение SDrobiazko » 20 ноя 2013, 14:06

Честно говоря, ожидал от статьи А.В. Венкова большего. Прежде всего подробного освещения двух крупномасштабных столкновений Конной группы Павлова с 1-й Конной армией Буденного 12 (25) и 13-14 (26-27) февраля 1920 г., второе из которых можно по праву считать крупнейшим кавалерийским сражением Гражданской войны. Заголовок статьи, на мой взгляд, выбран неудачно. При всей тяжести потерь во время "ледяного похода" Павлова на Торговую говорить о гибели донской конницы применительно к данному конкретному событию никак нельзя. Его можно охарактеризовать как некий надлом физических и моральных сил, оказавший свое роковое влияние на последующий ход операции, от которой возможно зависела судьба всей кампании. Результатом же стало крушение фронта ВСЮР на Дону и Маныче и быстрый их отход к побережью Черного моря. Несмотря на то, что Конная группа Донской армии быстро восстановила свою численность, нельзя сказать того же о ее боеспособности, и все последующие попытки донского командования перехватить инициативу у противника (уже не имевшего численного превосходства) терпели неудачу.

KKC
Сообщения: 136
Зарегистрирован: 30 июн 2013, 20:04
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение KKC » 20 ноя 2013, 14:38

Существует ли какая-нибудь возможность найти списки потерь казаков-донцов в этот период ? Есть некоторая вероятность, что из моего рода казаки погибли в этих боях.

Аватара пользователя
SDrobiazko
Сообщения: 163
Зарегистрирован: 12 июн 2013, 14:21
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение SDrobiazko » 20 ноя 2013, 15:23

KKC писал(а):Существует ли какая-нибудь возможность найти списки потерь казаков-донцов в этот период ? Есть некоторая вероятность, что из моего рода казаки погибли в этих боях.


Надо посмотреть путеводитель по фондам РГВА, - какие документы и по каким частям сохранились за данный период (зима - весна 1920 г.). И вообще сохранились ли. У меня в этом очень большие сомнения. Если даже боевых расписаний ВСЮР после ноября 1919 года не существует, что говорить об именных списках потерь? Хотя все может быть, - вдруг что-то случайно уцелело. Известно ли в каких частях служили Ваши родственники?

KKC
Сообщения: 136
Зарегистрирован: 30 июн 2013, 20:04
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение KKC » 20 ноя 2013, 15:34

SDrobiazko писал(а):
KKC писал(а):Существует ли какая-нибудь возможность найти списки потерь казаков-донцов в этот период ? Есть некоторая вероятность, что из моего рода казаки погибли в этих боях.


Надо посмотреть путеводитель по фондам РГВА, - какие документы и по каким частям сохранились за данный период (зима - весна 1920 г.). И вообще сохранились ли. У меня в этом очень большие сомнения. Если даже боевых расписаний ВСЮР после ноября 1919 года не существует, что говорить об именных списках потерь? Хотя все может быть, - вдруг что-то случайно уцелело. Известно ли в каких частях служили Ваши родственники?


Да, вероятность что то найти скорее всего равно нулю. А были они родом из Вешенской станицы, а вот в каких полках Донской армии служили и воевали этого я не знаю. Ушли когда был общий отход с Дона в зиму 1919-1920 года и больше не вернулись.

Аватара пользователя
Гусельциков
Сообщения: 274
Зарегистрирован: 20 июн 2013, 22:02
Откуда: Запорожье. Украина
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение Гусельциков » 22 ноя 2013, 22:05

ТРАГЕДИЯ КАЗАЧЕСТВА" ОТДЕЛЬНЫЙ ОТТИСК ИЗ НОМЕРОВ 207 -231 ЖУРНАЛА «ВОЛЬНОЕ КАЗАЧЕСТВО – ВIЛЬНЕ КОЗАЦТВО

(Очерк на тему: Казачество и Россия).
ЧАСТЬ IV.
(январь- май 1920 года)
Отдельный оттиск из номеров 207 -231 журнала «Вольное казачество – Вiльне Козацтво»
Париж 1938 год.

ГЛАВА 14
Положение фронта около 10 февраля. — Стягивание казачьих сил в район станиц Егорлыкской и Мечетинской.— Директива 12-го февраля.— Поражение Буденного под ст. Егорлыкской и поселком Иловайским 13-го февраля, — Отступление 3-го Донского корпуса. — Директива 16-го февраля. — Общее отступление Донской армии.

...Однако командование казачьими силами стало на иной путь разрешения сложных задач. Первой - крупной ошибкой Донского командования было – то, что 10-12 февраля оно бросило ослабленный 4-й Донской корпус против группы войск Буденного (глава 13). После того, как 12 февраля Донская конница ген. Павлова понесла вышеописанное серьезное поражение между селениями Средне-Егорлыкским и Белой Глиной, командующий Донской армией решил пойти на весьма и весьма рискованный шаг.

В осуществление намеченного плана вечером 12-го февраля была отдана следующая директива (схема 7):
«Комкорам 1-го и 3-го, Добровольческого, генералу Павлову» полковнику Бабкину, копии Наштаглав, НаштармКуб., карта 5 верст.
«Группа генерала Павлова сегодня — 12 февраля, после тяжелого боя в районе Горькая Балка и Средне-Егорлыкское, вынуждена была начать отход на Егорлыкскую. Я решил сосредоточить ударную группу за своим правым флангом с целью разбить конницу Буденного, для чего приказываю:

Первое — ген. Павлову, подтянув Корпус ген. Агоева и подчинив себе Сводно-Партизанскую дивизию, сдерживать противника до подхода остальных частей, сосредотачиваемых к правому флангу (Донской) армии.

Второе — Первому Корпусу, оттянув к вечеру 13-го февраля в район ст. Мечетинской Пятую конную бригаду, остальными частями Корпуса оборонять фронт хут; Теряев включительно — зимовник Поздеевой (Мирониченко) — зимовник И. Корольков (Гудовский) — хут. В. Хомутец — Родники включительно.

Третье — Третьему Корпусу оборонять участок от х. Родники исключительно до ст. Ольгинской исключительно, обратив особенное внимание на свой правый фланг.

Четвертое — Добркорпусу, оборонять участок от ст. Ольгинской включительно до устья р. Дона, выделить бригаду ген. Барбовича в мой резерв в ст. Кагальницкую, куда бригаде прибыть к вечеру 13 февраля.

Пятое — Второй Донской казачьей дивизии (из состава 3 Дон. корпуса) к вечеру 14 февраля сосредоточиться в районе Мечетинской в моем резерве.

Шестое — тыловые учреждения и все обозы небоевого назначения отвести за р. Ею, строго располагая их в пределах разграничительных линий Корпусов.

Седьмое — о получении донести.

12 февраля 1920 г. 21 час 30 мин. Нр 0607/К.
Ст. Кущевка. Ген. Сидорин».

Как выше уже не раз было подчеркнуто, на северном участке Донского фронта, в районе станиц Ольгинской, Старочеркасской и Манычской и хутора Княжеско-Леоновского — все предыдущие дни февраля большевистские войска вели себя наиболее активно: станицы и хутора этого района не раз переходили из рук в руки (главы 12-13)... Именно с этого фронта теперь забирались Кубано-Терский Сводный корпус ген. Агоева и 2-я Донская дивизия, а ослабленным предыдущими беспрерывными боями частям приказывалось удерживать старую линию фронта при условии, что крепкий ледяной покров давал возможность советским войскам свободно переходить р. Дон.

В тот же день — 12-го февраля — Командующий Донской армией имел следующий разговор с командиром Донской конной группы ген. Павловым:
«Ген. Сидорин: — я хотел бы знать окончательный результат сегодняшнего боя и окончательный результат сегодняшнего совещания со старшими начальниками, Ген. Павлов: — в сегодняшнем бою потеряно 12 орудий, в людях потеря не так велика, как предполагалось сначала. На завтра предполагается совместно с пехотой сдерживать наступление противника; до подхода противника меры разведки приняты.
Ген. Сидорин: — как настроение войск и начальников?
Ген. Павлов:— настроение начальников — хорошее, полагаю, что при действии совместно с пехотой будут действовать уверенно.
Ген. Сидорин: — хватит ли вам – пехоты — одна Сводная дивизия?
Ген. Павлов: — угадать трудно? Конечно были бы желательны подкрепления.
Ген. Сидорин: — сейчас дать трудно. Конницы же через 3 дня будет достаточно, а именно: Корпус Агоева 1.500 шашек, дивизия 2-я 1.000 шашек, бригада Барбовича 1.500 шашек и ваша 5-й бригада, численности которой не знаю. Полагаете ли вы, что с этими силами можно перейти в наступление против Буденного с уверенностью разбить его?
Ген. Павлов: — я тоже полагаю, что таких сил достаточно. Постараюсь держаться до их подхода.
Ген. Сидорин: — я полагаю, что если бы даже вам не удалось удержаться до окончательного сосредоточения, то не будет особой беды, если бы пришлось отойти в район Мечетинская — Гуляй Борисовка. Имейте в виду, что по наблюдению всех Летчиков, Главная масса конницы красных группируется против вашего левого фланга и обходила Средне-Егорлыкское с востока. Завтра до полудня я буду у вас. Спущусь на аэроплане. Утром в ваш район из Кущевки вылетает 6 аппаратов которые постараются принять участие в бою, если он будет.
Ген. Павлов: — к завтрашнему дню все приготовлено.
Ген. Сидорин: — отлично: Дай Бог успеха!».

Тогда же начальник штаба Донской армии генерал Кельчевский имел следующий разговор по прямому проводу с начальником штаба ген. Деникина ген. Романовским.

Ген. Романовский: — в связи с событиями сегодня возникает вопрос об обеспечении тыла. Для этого необходимо в Екатеринодар перебросить одну добровольческую дивизию. Есть ли у вас для этого составы? Если нет составов, то на подводах. Есть ли у вас сведения, — в каком состоянии сейчас Павлов? Не слишком ли смел ваш план? В каком положении Дон, когда ожидаете его вскрытие?
Ген. Кельчевский: — перебросить какую-либо дивизию от Добровольцев при нашем плане, который уже осуществляется — немыслимо; порожняк занят перевозкой пехоты 2-й Дивизии, конница ее пущена походом. Завтра Агоев подойдет к Павлову. У Павлова потери в людях незначительны, лишь потерял несколько орудий. Дух бодр. Под его начальством теперь Партизанская дивизия; подойдет завтра Агоев, а через два дня и прочие части, и мы уверены, что Буденный будет разбит, но нам необходимо удерживать свой левый фланг, почему я и говорю, что от Добровольцев брать какую-либо дивизию нельзя, иначе это может значительно изменить обстановку к худшему...
Ген. Романовский: — чем вы объясняете сегодняшний неуспех Павлова и какие перспективы у вас в отношении Дона?
Ген, Кельчевский: — Павлов напоролся на три дивизии пехотных и две с половиной кавалерийских; превосходство сил у Буденного было огромное — в Белой Глине 20, 32 и 39 дивизии пехоты (неверные данные Ред.) и 4, 6 и половина 11 кавалерийских дивизий. Бой был горячий. Пехота красных, конечно, не поспеет за конницей, а если и поспеет, то незначительная часть. Завтра утром Командующий летит на аппарате в Корпус Павлова. Туда же Сегодня ночью на паровозе едет Коновалов (командир 2-го Дон. корпуса). В разговоре с Павловым ему указано, чтобы он сдерживал натиск и выиграл время для подхода всех прочих частей. Во всяком случае, Буденного от Тихорецкой оттянули, а там даст Бог и разобьем. Дон не думает расплываться, да еще и не время. Утром чуть подтаивало, к вечеру мороз.
Ген. Романовский: — будем надеяться на успех! Дивизии Главнокомандующий решил пока не брать, но составы подготовьте. Буденного хотя вы и оттянули, но завтра или после завтра Тихорецкая будет взята.
Ген. Кельчевский: — Пускай берет Тихорецкую, это для Кубани хорошо! Составы будем собирать. Необходимы паровозы, нам нужно вывезти 9.000 больных и раненых».

В этом же разговоре двух начальников штабов по поводу плана боевых операций, принятого Командующим Донской армией, ген. Деникин, со своей стороны, заявил следующее: «План смелый и рискованный, одобряю! Уверен в успехе!».

Как видно из вышеприведенного разговора, даже тогда, когда благодаря неумелому руководству командовавших казачьими силами создалось почти катастрофическое положение на фронте, начальник штаба Донской армии ген. Кельчевский высказывал то самое отношение к Тихорецкому направлению, которое в начале февраля облегчило большевистским войскам переход р. Маныча и все последующие успехи большевиков.

13-го февраля в районе станицы Егорлыкской под командованием ген. Павлова были сосредоточены: 9-я, 10-я и 4-я конные дивизии, 14 кон. бригада, 10 кон. полк, Кубано-Терский Сводный корпус ген. Агеева, бригада Барбовича и туда же подходила 2-я Донская дивизия (схема 7).

Ген. Павлов снова готовился к наступлению против группы Буденного.
Однако, последний, ободренный сравнительно лег ко добытым успехом в бою 12 февраля (глава ХIII) и подгоняемый приказами командующего Кавказским советским фронтом, 13-го февраля сам перешел в самое решительное наступление из Средне-Егорлыкского: 4-й и 11-й конными дивизиями и кавалерийской дивизией Гая на станицу Егорлыкскую и 6-й конной дивизией — на поселок Иловайский, находящийся верстах в 20-ти к юго-западу от ст. Егорлыкской (схема7).

Днем и даже в сумерках 4-я и 11-я конные красные дивизии неоднократно переходили в атаки на ст. Егорлыкскую, но эти атаки были отбиты дружным ружейным, пулеметным и орудийным огнем пехоты и контратакой Кубано-Терского Сводного корпуса. Красные, понеся значительные потери, принуждены были отступить в селение Средне-Егорлыкское. В этом бою красная дивизия Гая понесла весьма значительные потери,1 начальник дивизии был тяжело ранен.

6-я конная советская дивизия, наступавшая на поселок Иловайский, сначала имела успех и 13 февраля заняла этот поселок, развивая наступление в сторону Турчаниновки и Гуляй Борисовки. Но подошедшими казачьими частями в ожесточенном бою 6-я сов. дивизия уже в темноте была отброшена к югу от пос. Иловайского. 14-го февраля 6 конная див. отошла в поселок Ново-Роговской, лежащий в 5 верстах к западу от сел. Средне-Егорлыкского.

Насколько серьёзное положение создалось для большевиков после поражения конной армии Буденного 13 февраля у станицы Егорлыкской и поселка Иловайского, видно из нижеследующих документов. Командующий 10-й советской армией коммунист Павлов 13-го февраля телеграфировал командующему Кавказским фронтом Тухачевскому следующее:
«Наступление Конной армии на Егорлыкскую — пос. Иловайский успеха не имело, — части отошли в исходное положение в Средне-Егорлыкское. 20-я и 50-я дивизии занимают район Новороговской — Корсунской, где взято 4 орудия. Противник группирует крупные силы пехоты и конницы в районе Мечетинская — Егорлыкское — посад Иловайский, стягивая их с Ростовского направления.

Командарм Буденный и я, командарм 10-й Павлов, требуем немедленного наступления 8-й и 9-й армий во что бы то ни стало, — иначе нас будут бить по частям... Вы знаете, что я оценку положения не преувеличиваю. Момент — решающий все положение и окончательную победу на нашем фронте. 13 февраля 1920. С товарищеским приветом командарм 10-й Павлов».

В тот же день командующий конной армией Буденный и член Реввоенсовета Ворошилов телеграфировали командующему фронтом Тухачевскому: «Просим срочных распоряжений о выдвижении вперед 8-й и 9-й армий».

Действительно, командующий фронтом Тухачевский и главнокомандующий русскими красными силами Каменев всеми мерами подгоняли вперед 8-ю и 9-ю сов. армии.
Ослабление северного участка фронта Донской армии незамедлило принести свои печальные результаты. Уже 14-го февраля, «в виду сильного ослабления 3-го Донского Корпуса», как говорит оперативная сводка Дон. армии, «переброской частей к ген. Павлову и не прекращающегося нажима конницы Думенко, усиленной пехотой из района Княжевско - Леоновского (части 9-Й армии) и ст. Старочеркасской (части 8-й армии) на 3-й Корпус, было приказано 2-ю Конную дивизию перебросить из группы ген. Павлова в 3-й Корпус.

В ночь под 15-е февраля командующий Донской армией отдал следующую директиву:
«В результате упорных боев 12-14 февраля конная группа Буденного потерпела неудачу и нашими контратаками отброшена с фронта ст. Егорлыкская — пос. Иловайский в район Средне-Егорлыкского. Атака противника 14-го февраля на всем фронте Добркорпуса отражена. Конница Думенко, перейдя сегодня в наступление из района Княжеско-Леоновского, потеснила группу ген. Старикова, части которой к вечеру 14-го февраля отошли в район хуторов, Тацынский — Турчанский. Приказываю:

Первое: группе ген. Павлова, по окончании перегруппировки, разбить группу Буденного, ведя тщательную разведку до начала – решительных действий распоряжение комкора 3 выделить 2-ю Донскую конную дивизию, направив ее с рассветом 15-го в район Кагальницкой.

Второе: Первому Корпусу, выполнив прежнюю задачу, передать в распоряжение комкора Третью пластунскую бригаду в полном составе, передвинув, ее с рассветом 15 в район Хорольский — Камышеваха.

Третье: Добркорпусу, уже сменяющему левофланговые части 3 корпуса до Средне-Подолинского включительно, оказать возможное содействие комкору 3.

Четвертое: Комкору 3., использовав передаваемые части из других Корпусов, разбить группу Думенко.

Пятое: о получений донести.
Кущевка. 14-го февраля, 23 часа, Нр 0653/К. Генерал - лейтенант Сидорин».

Тогда же Кубанскому Атаману была послана телеграмма с просьбой направлять запасные Кубанские части в распоряжение ген. Шифнер-Маркевича для прикрытия Тихорецкого направления»...

Героический, но ослабленный беспрерывными тяжелыми боями, тянувшимися уже полтора месяца, и оттяжкой к ген. Павлову Кубано-Терского конного корпуса, 3-й Донской корпус не мог выдержать систематического натиска частей 8-й и 9-й советских армий.

Кризис на фронте этого Корпуса наступил 16-го февраля. Официальная оперативная сводка Донской армии по этому поводу говорит следующее:
«Сегодня части Корпуса после упорного и тяжелого боя с превосходными силами конницы и пехоты противника, наступавших со стороны хут. Княжеско-Леоновского в юго-западном направлении и из района Старочеркасской на юг, к ночи вынуждены были, понеся большие потери, отойти в район Камышеваха, ст. Хомутовская. В сегодняшнем бою пехота 8-й дивизии после героического сопротивления, отбивая яростные атаки противника, была задавлена конной массой противника и частью погибла».

В этот же день сильное поражение понесла и Марковская дивизия Добровольческого корпуса, защищавшая Ольгинское направление: в упорнейшем бою с конницей (16-й кон. дивизией большевиков) и пехотой 8-й сов. армии марковцы были окружены южнее станицы Ольгинской; много доблестных марковцев погибло в бою и только часть их пробилась с артиллерией на ст. Хомутовскую, а пехотой на хут. Злодейский.

«В виду сложившейся обстановки на левом фланге Донской армии в районе Воровско - Бальский и на правом фланге Добровольческого корпуса в районе Ольгинской, командующий — ген. Сидорин, не принимая окончательного решения, переговорил по аппарату с командующим конной группой ген. Павловым и командиром Добровольческого корпуса ген. Кутеповым.

Ген. Кутепов доложил, что в виду очевидного отхода частей ген. Гусельщикова — командира 3-го Донского корпуса — сегодня же из района Хомутовской, положение его — Добровольческого — Корпуса становится тяжелым, так как противник безусловно поведет наступление по всему фронту и (Кутепов) просил окончательного решения и распоряжения сейчас же, дабы отдать заблаговременно все распоряжения.

Желание командующего было:
1) разбить конной группой ген. Павлова армию Буденного сейчас же, задержав и отбросив противника частями Добркорпуса, отведенными на р. Кагальник, с тем, чтобы, выиграв время, перебросить потом Барбовича (конная бригада) и Агоева (Кубано-Терский конный корпус) к ген. Кутепову и окончательно отбросить противника за Дон. В этом смысле командарм — ген. Сидорин — и ответил ген. Кутепову, но окончательного ответа не дал до переговоров с ген, Павловым» (журнал военных действий Донской армии, запись за 16-е февраля).

16-го февраля между ген. Сидориным и ген. Павловым произошел следующий разговор:
«Ген. Сидорин: — я вызвал вас для того, чтобы переговорить о предстоящих действиях. Обстановка вам известна и требует даже рискованных решений. Необходимо разбить Буденного настолько, чтобы 2-3 недели считать свой правый фланг обеспеченным. Сейчас положение на Кубани улучшается сильно. Мобилизация идет успешно и есть полная надежда на успех всей кампании, если только мы выдержим ближайшие 2-3 недели (см. главу ХV). Поэтому, вполне оценивая важность ваших соображений, я отдаю приказ о наступлении не частичном, а полном, полагая, что с помощью пехоты и, быть может, прибегая к ночным действиям, вам удастся выполнить эту трудную задачу. Если это не сделать, то придется оттягивать бригаду Барбовича и корпус Агоева для того, чтобы облегчить тяжелое положение 3-го и Добровольческого корпусов. Это было бы половинчатое решение.
Ген. Павлов: — войска приступили к исполнению отданного на завтра приказа для действия против авангарда противника. Не покончивши с авангардом, нельзя действовать против главных сил. В зависимости от исхода завтрашнего боя приступлю к исполнению всеми силами группы приказания вашего. О ходе боя буду своевременно доносить. Распутица сильно увеличивается, балки и реки делаются непроходимыми, все необходимые меры будут приняты.
Ген. Сидорин: — отлично, так и делайте! Завтра вылетят летчики, которые будут спускаться у вас. Пока всего хорошего, если у вас нет больше вопросов.
Ген. Павлов: — вопросов больше нет. Счастливо оставаться, ваше превосходительство!».

После этого разговора командующий Донской армией отдал следующую директиву:
«Комкорам Добровольческого, 3-го, 2-го, 4-го. 1-го Донских, копия Наштарм Глав, Наштарм Куб.
В результате упорных двухдневных боев с корпусом Думенко, усиленным свежей конницей с пехотой, 3-й Корпус и правый фланг Добркорпуса к вечеру 16-го февраля оттеснены на линию Камышеваха, Хомутовская, Злодейская. На остальном фронте после боев 13-го и 14 февраля противник большой активности не проявляет.
Приказываю (схема 7):
1) генералу Павлову 17-го февраля начать решительные действия с целью разбить группу Буденного с тем, чтобы в ближайшие дни выделить часть сил для действия на фронте 3-го и Добровольческого корпусов.
2) 1-му Корпусу оборонять прежний фронт, примкнув левым флангом к ст. Кагальницкой.
3) 3-му Корпусу оборонять фронт от Кагальницкой включительно до Ново-Батайска исключительно.
4) Добркорпусу отойти на р. Кагальник и оборонять фронт от Ново-Батайска включительно до устья.
5) 3-му и Добровольческому Корпусам образовать за своими правыми флангами возможно большие ударные группы и короткими ударами отбрасывать противника на север, не давая ему перебрасывать больших сил на левый берег Дона, пока не подойдут резервы с правого фланга армии.
6) Комкорам озаботиться вывозом из боевой линий больных и раненых, огнеприпасов и всего ценного имущества.
7) О получении донести.
16 февраля 1920., 23 часа, Нр 0696/К. Генерал - лейт. Сидорин».

Таким образом, группа войск ген. Павлова должна была разбить группу войск Буденного.
3-й Донской и Добровольческий корпуса отводились на линию р. Кагальник.

Посмотрим, что происходило в то время по ту сторону казачьего фронта.
16-го февраля командующий советским фронтом Тухачевский поставил конной армии Будённого и правофланговым частям 10-й сов. армии задачу разбить группу войск ген. Павлова в районе станиц Егорлыкской — Мечетинской и продолжать преследование к югу с целью овладеть Тихорецким железнодорожным узлом.

В этот день по прямому проводу произошел разговор между Главнокомандующим вооруженными силами советской России Каменевым и командующим Кавказским советским фронтом Тухачевским. Из этого разговора приведем следующее:
«Каменев: — как вы оцениваете обстановку? По моим расчетам сейчас должны быть решающие обстановку дни, а мне это абсолютно необходимо для принятия решения по усилению Западного фронта (против Польши).
Тухачевский: — решение еще не созрело в боях. 8-я армия на левом фланге группирует главную массу войск (против 3-го Донского корпуса. Ред.) 9-я армия на правом фланге имела успех, заняла Подолинский. Конкорпус (Думенко) вел бои в районе Хомутовской, но отошел к Манычской. Противник же, что видно по приказу командарма 9-й, настолько деморализован, что конный корпус (Думенко) при отступлении захватил тысячу пленных, орудия и проч. Сегодня 9-я армия при поддержке 8-й вновь наступает, имея целью достигнуть района Злодейский — Кагальницкая. Противник здесь сдает, так как снял с этого района три конных дивизии.
10-я армия и Конная армия вели наступление на Егорлыкская, но за прорывом связи еще результатов не знаю. Ставропольская группа удачно наступает. Вновь заняла Пелагиаду - Бешпагир. Эти дни должны быть решающими, как в силу завязавшихся сражений, так и в силу того, что скоро вскроются реки. Я напрягаю все силы. Приятно, что 9-я армия воодушевилась. Степин (командарм 9-й советской) умер, сейчас приехал Уборевич».

17-го февраля между войсками ген. Павлова и вой¬сками Буденного произошел бой на фронте поселок Иловайский — станица Егорлыкская — зимовник Букреев. Со стороны большевиков в этом бою приняли участие 4-я, 6-я и 11-я конные дивизии армии Буденного, 20-я стр. дивизия, 1-я Кавказская конная дивизия Гая и 2-я Кавказская кон. дивизия Блинова.
Согласно данных штаба Донской армии, группа ген. Павлова тогда состояла из следующих частей:
1) 4-й Конный Корпус: 9 и 10 дивизии;
2) 2-й Конный Корпус: 4 дивизия и 15 кон. бригада;
3) Сводный Корпус ген. Агоева — Кубано-Терский конный;
4) Кавалерийская бригада ген. Барбовича и
5) Сводно-Партизанская бригада.

Об этом бое и его результатах официальное сообщение штаба Донской армии говорит следующее: «На рассвете 17 февраля части группы ген. Павлова атакова¬ли противника и в районе хут. Войновского захватили 3 орудия с запряжками, 30 пулеметов и пленных. С 11 часов (дня) завязался бой на фронте х. Иловайский — зим. Букреев с конницей Буденного, усиленной пехотой. Бой отличался чисто кавалерийским характером. Атаки противника и наши сменялись в течение нескольких часов и отличались крайним ожесточением. К вечеру конница противника была сбита и стала отходить в Егорлыкскую. Конная группа (Павлова) сосредоточилась в районе: Меркуловский — Щербаков — Иловайский».

Большевики тоже признают, что одна из сильных их конных дивизий — 4-я, потерпев поражение в предпринятых ею двух ожесточенных атаках, к вечеру отходила уже со своей артиллерией на хутора Грязнухинские, что лежат между станицей Егорлыкской и селением Егорлыкским. К глубокому сожалению, командующий казачьей группой ген. Павлов не проявил необходимой настойчивости и не преследовал разбитую уже казаками конницу противника.

Со стороны красных, в этом бою участвовала 20-я стр. дивизия в составе около 3 тысяч бойцов при 28 ору¬диях и 120 пулеметах. Эта пехотная дивизия осталась на своих позициях у самой станицы Егорлыкской в то время, когда 4-я Кон. сов. див. находилась уже в полном отступлении в направлении на вышеназванные Грязнухинские хутора, когда 6-я конная красная дивизия, потерпев полную неудачу в упорных атаках на казачью конницу, главной своей массой в нерешительности отошла на юго-запад от станицы Егорлыкской, когда действовавшие к юго-востоку и востоку от станицы Егорлыкской красные 1-я Кавказ. конная див. Гая и 2-я Кав¬каз. див. Блинова были разбиты казаками...

Нерешительность ген. Павлова дала возможность красным оправиться от нанесенного им поражения. По инициативе начальника 20-й стр. дивизии Майстраха в сумерках были собраны на совещание начальники 4-й и 6-й конных и 20-й стр. дивизий и на этом совещании начальник стрелковой дивизии настоял на том, чтобы красная конница вошла на ночлег в станицу Егорлыкскую. После этого, посланная на поддержку 20-й стр. дивизии, конница 6-й дивизии постепенно стеснила части казачьей кавалерии (кубанцев), зашедшие уже в тыл левому флангу советской пехоты.

Находившаяся в отступлении 4-я кон. див. красных была возвращена к станице, приведена в порядок и пущена вслед за 6-й дивизией. И вся эта масса красных уже в темноте вошла на ночлег в ст. Егорлыкскую, оставленную казаками по приказанию ген. Павлова.

«Часам к 3-м ночи», — рассказывает бывший начальник 20-й стр. красной дивизии Майстрах, — «командиры бригад (20 дивизий) доносят о захвате в плен квартирьеров противника. То и дело вспыхивает на западной окраине станицы перестрелка. Оказывается, белое командование, выступившее уже в Мечетинскую станицу, введенное в заблуждение полученными данными об отходе 4-й кавалер, дивизии, решает, что наши (большевистские) силы отступают или же, что с темнотой отступят от Егорлыкской станицы, и отдает приказание о возвращении отходивших на Мечетинскую белых частей назад в станицу Атаман — Егорлыкскую (Атаман — название железнодорожной станции у станицы Егорлыкской) — «на старые квартиры». Квартирьеры, высланные от частей противника (казаков), и отдельные небольшие его части направляются обратно в станицу, уже занятую нами (красными)... Обнаружив, что станица занимается нашими войсками и занимается прочно, противник отступает снова в ст. Мечетинскую и посад Иловайский. К рассвету небольшие части противника, заночевавшие в занимаемой ими юго-западной окраине ст. Егорлыкской, выяснив, что вся станица занята большими силами красных, также поспешно отходят на посад Иловайский (Майстрах. Маныч — Егорлыкская — Новороссийск, стр. 142).

Ген. Павлов действовал как-то нерешительно и даже вяло, В вышеприведенном разговоре его 16 фев¬раля с командующим Донской армией ген. Сидориным, последний особенно подчеркивал всю важность одержания немедленной победы над Буденным. Из ответа же Павлова Сидорину видно, что на, 17-е февраля он, ген. Павлов, наметил только «действия против авангарда противника», что «не покончив с авангардом, нельзя действовать против главных сил», и, что еще важнее, ген. Павлов в том же разговоре с командующим армией сообщил, что «в зависимости от исхода завтрашнего боя (с авангардом) приступлю к исполнению всеми силами группы приказания вашего».

Это было похоже уже на саботаж. Для усиления группы войск Павлова, как известно, со всего фронта были стянуты доблестные части; северный фронт был ослаблен, а ген. Павлов, собрав в своих руках совершенно достаточные силы для полного разгрома группы Буденного (в январе того года казаки сравнительно меньшими силами не раз его громили), почему-то медлил с их применением.

С каким серьезным авангардом противника думал ген. Павлов вести как бы пробный бой, когда главные силы Буденного находились всего в 20 - 25 верстах от главных сил ген. Павлова: Буденный занимал пехотой и конницей селение Средне-Егорлыкское; в Грязнухинских хуторах Буденный имел не раз битую казаками кавалерийскую дивизию Гая. а правее — дивизию Блинова.

Буденный воспользовался этой непонятной медлительностью и нерешительностью ген. Павлова и 17 февраля красные перешли в энергичное наступление на ст. Егорлыкскую. Противник снова взял инициативу в свои руки.


Чрезвычайно важным было и то, что ген. Павлов, наметив на 17 февраля только разведочный и пробный бой с авангардом противника и добровольно уступив инициативу Буденному, естественно, не сосредоточил к месту генерального сражения, разыгравшегося 17-го февраля, нужных сил, бывших в его распоряжении, а главное не подтянул к месту боя Достаточных пехотных сил для парирования ударов пехоты противника. Поэтому во время самого боя, например, за обладание районом станции Атаман пехота противника, понятно, сравнительно легко справилась с защищавшими станцию и станционные постройки казачьими конными частями. Когда же красная пехота засела за железнодорожными постройками и насыпями, казачья конница не могла выбить оттуда упорно державшегося противника... Точно также во время вечернего боя казачья кавалерия, обойдя левый фланг 20-й стр. дивизии около самой станицы, не могла в конном строю разбить хорошо державшиеся красные стрелковые части, к тому же обладавшие большим числом пулеметов и сильной артиллерией (как сказано выше, на одну пехотную дивизию — 120 пулеметов и 28 орудий).

Вообще же ген. Павлов 16 февраля обладал превосходными силами в сравнении с силами Буденного, но эти казачьи силы не были использованы так, как того требовала боевая обстановка. К тому же вялость в руководстве боевыми операциями, бросание казаков пачками, удары растопыренными пальцами, отсутствие искусного маневра со стороны командующего казачьими силами, превратили бой в лобовые удары, продолжавшиеся несколько часов.

Много героизма и доблести было проявлено рядовыми казаками и офицерами в этом бою, многие жертвы были принесены но, благодаря вышеуказанным причинам, все это оказалось напрасным…

Ради сосредоточения в руках ген. Павлова нужных сил, для одержания верной победы над группой Буденного безжалостно оголили северный фронт по р. Дону и этот фронт, погнувшись под ударами превосходных сил красных, начал отодвигаться на юг. Генерал же Павлов, в силу ли потери веры, в возможность общей и окончательной победы над большевистскими армиями, или в силу его переутомления за время руководства беспрерывными сложными боевыми, операциями 4-гр корпуса, тянувшимися уже второй месяц, или в силу иных каких - либо причин (17-го февраля в тылу группы войск ген. Павлова большевики заняли ст. Хомутовскую), не сумел или не смог использовать победу, обозначившуюся к вечеру 17 февраля, и проявил ненужную и вредную поспешность в отведении казачьих частей из ст. Егорлыкской.

Не победили и большевики. Они только заняли на ночлег оставленную казаками станицу и почти всю ночь ожидали новой казачьей атаки. «Лишь под утро удается заснуть нездоровым чутким сном», говорит участник бея под Егорлыкской, бывший начальник 20-й, стр. красной дивизии. (Майстрах, цитированная выше его работа, стр. 142).

Очевидно, и казаки по справедливости не считали себя побежденными, почему среди темной ночи послали было своих квартирьеров в ст. Егорлыкскую.

Уместно будет привести здесь некоторые данные из статьи В. Голубева — «Операции на охват и окружение в гражданской войне», напечатанной в журнале «Война и Революция» за январь - февраль 1933 г. Вот что пишет В. Голубев об этом бое.
На 17 февраля была назначена совместная операция 1-й Конной и смежных флангов 9-й и 10-й красных армий по разгрому Егорлыкской группы белых. Обстановка в масштабе фронта вообще и на Егорлыкском направлении в частности складывалась к тому времени так:
8-я армия, растянувшая перед этим свой фронт на восток до Манычской, только что форсировала р. Дон и вышла на фронт Азов — Батайск — Хомутовская, имея перед собой весь Добровольческий и часть 3-го Донского корпусов белых (12.000 штыков и 5.300 сабель);
9-я армия форсировала р. Маныч и вышла правым флангом на её левый берег, овладев районом ст. Хомутовской. Перед фронтом армий действовали части 1 и 3 конных Донских корпусов общей численностью до 4.000 штыков и 9.000 сабель.
1 Конная армия с приданными ей 1-й и 2-й кавалерийскими дивизиями и 20 дивизией 10 армии сосредоточилась в районе Средне-Егорлыкской, имея перед собой в районе ст. Егорлыкской и пос. Иловайского части, общей численностью до 1500 – 2000 штыков и 10-11 тысяч сабель.
10 армия вышла на фронт Ново-Корсунская — Дмитриевская. Перед армией действовали разрозненные части Кубанской армии общей численностью не свыше 5-6 тысяч штыков и сабель.
11 армия овладела Ставрополем, отбросив на юго-запад более других сохранившую боеспособность Кубанскую группу ген. Бабиева.

Считая Егорлыкско-Мечетенскую группу белых за главные силы ген. Деникина, командование фронта на 1-е марта (17 февраля по старому стилю) ставило задачей своим армиям окружение и уничтожение этой группировки. Для этого 8-я армия должна была «наступать стремительно главными силами в направлении Злодейская — Кущевская», сковывая Добровольческий корпус. 9-ая армия наступала на Кагальницкую, Мечетинскую, отрезая путь отхода белым на Гуляй-Борисовку.

10 армия, поддерживая атаку главными силами на Егорлыкском направлении, обеспечивала операцию занятием Незамаевской и Тихорецкой. 1-я Конная (Буденного) должна была атаковать противника в Егорлыкском направлении, отрезая ему путь отступления на поселок Иловайский, 11-я армия продолжала действия в Ставропольском районе...
... В результате день напряженного боя, закончившийся к вечеру 1-го марта (17-го февраля) захватом ст. Егорлыкской, не дал крупных успехов. Противник свободно отошел в ночь на 2 марта (18 февраля) в юго-западном направлении. Остановка 1-й Конной армии для перегруппировки в последующие дни в районе ст. Егорлыкской вывела ее на эти дни совершенно из угрожающего для белых положения.

«Попытка окружения белой группировки оказалась неудачной; нам не удалось даже выйти на путь отхода белых», такими словами заканчивает В. Голубев свой обзор боевых операций под станицей Егорлыкской.

Бой 17 февраля закончился в ничью. Возможно, что ген. Павлов 18 февраля перешел бы всеми Силами в наступление против группы Буденного, заночевавшей в Егорлыкской, и разбил бы ее. Но тяжелое положение на всем фронте помешало этому. Дело в том, что, не зная еще того, чем закончился бой 17 февраля в районе станицы Егорлыкской, командующий Донской армией ген. Сидорин, в дополнение к вышеприведенной директиве Нр. 0696/К от 16 февраля, приказал:
1) генералу Павлову — выполнять прежнюю задачу,
2) 1-му Донскому корпусу — отойти на р. Куго - Ею от поселка Иловайского до хут. Желтоножкина.
3) 3-му Дон. корпусу отойти на р. Куго - Ея и р. Ею от хут. Желтоножкина до станицы Шкуринской.
4) Добркорпусу — отойти на р. Ею — от ст. Шкуринской до устья и далее до г. Ейска,
5) отвести штабы: 1-го Донского корпуса в ст. Екатериновскую, 3-го Дон. корпуса — в ст. Кисляковскую, Добровольческого — в ст. Новоминскую.

И хотя в этой директиве указывалось на необходимость «пояснить солдатам и казакам, что отход совершается, чтобы выиграть время, разбить группу Буденного и затем перейти в общее наступление с целью отбросить красных за р. Дон», но началось безостановочное, поспешное отступление Добровольческого и Казачьих корпусов в южном направлении (схема :
Оперативная сводка Донской армии за 18-е февраля констатировала следующее: «Из донесений Корпусов (Добровольческого, 3-го и 1-го Донских) выяснилось, что с противником соприкосновение утеряно», т. е., что войска отступали так; быстро, что красный противник не мог угнаться за ними.
Связь Штаба Донской армии с группой ген. Павлова тоже была утеряна... К тому же 18-го февраля пошел непрерывный дождь... Наступила оттепель, быстро превратившая дороги в непролазное болото. Всякое продвижение по тучному чернозему стало затруднительным...
В связи с переутомлением людей и лошадей и общим откатыванием фронта на юг, конница ген. Павлова по невылазной грязи тоже потянула к югу — сначала на Куго – Ею...

Штаб Донской армии из Кущевки переехал в ст. Тимашевскую... Медленно переворачивалась еще одна черная страница казачьей трагедии. Ободренные советские дивизии окровавленными сапогами топтали богатые, степи Кубани... Казачий Дон остался в тылу красной армии…

http://fstanitsa.ru/category/menyu/isto ... a/glava-14
Последний раз редактировалось Гусельциков 24 ноя 2013, 22:30, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
SDrobiazko
Сообщения: 163
Зарегистрирован: 12 июн 2013, 14:21
Контактная информация:

Re: Гибель донской конницы в феврале 1920 года

Сообщение SDrobiazko » 24 ноя 2013, 21:54

Почему-то в публикации, на которую приводится ссылка, не указано, что это глава из 4 тома "Трагедии казачества".

Ответить

Вернуться в «ХРОНОЛОГИЯ БОРЬБЫ»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость