Церковь в годы большевицкого ига

Ответить
Аватара пользователя
НиколайН
Сообщения: 405
Зарегистрирован: 08 июн 2013, 15:16
Контактная информация:

Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение НиколайН » 11 сен 2013, 18:04

Церковь в годы большевицкого ига
БЫЛ ЛИ ОПРАВДАН КОМПРОМИСС
митрополита Сергия с советской властью?

Изображение

Многие считают, что Церковь должна владеть в том числе и политическими умениями.
Но насколько приемлемы для христианской совести политические компромиссы с властью?
Чтобы разобраться в этом вопросе, обратимся к эпохе совсем недавних, большевистских гонений на Церковь.
Компромисс, на который пошел в отношениях с властями митрополит и будущий патриарх Сергий (Страгородский), стал причиной церковных разделений.
Был ли этот компромисс оправдан? И в чем были правы или неправы оппоненты митрополита Сергия?

Об этом разговор со священником Александром МАЗЫРИНЫМ, заместителем заведующего отделом новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ,
автором книги «Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви в 1920-х -- 1930-х годах».


-- Отец Александр, насколько эта тема сложна для исследователя?
-- Конечно, тема, касающаяся политики митрополита Сергия (Страгородского) в 1920-1930-е годы и реакции на эту политику в церковных кругах, весьма непростая. За годы, прошедшие с того времени, сложился целый ряд стереотипов, которые приходится преодолевать. Сформировалась целая традиция, которая рассматривала церковную жизнь 1920-30-х годов исключительно под углом лояльности-нелояльности советской власти: дескать, в Церкви многие не понимали важности произошедших перемен в государстве, и первым, кто смог в полной мере эту важность осознать, был митрополит (впоследствии Патриарх) Сергий. Но митрополита Сергия многие не поняли, поскольку были, во-первых, «контрреволюционерами», во-вторых, «честолюбцами». В результате произошел ряд «правых расколов».

Такой взгляд стал пересматриваться в конце восьмидесятых -- начале девяностых годов, как только прекратилось давление со стороны государства. Окончательно же вопрос решился в контексте канонизации Собора новомучеников и исповедников Российских.

Надо было решить, как относиться к тем, кто пострадал за Христа, будучи в отделении от митрополита Сергия? Считать их раскольниками, или отход от митрополита Сергия -- это не раскол, а нечто другое? Ведь среди не принявших декларацию митрополита Сергия были выдающиеся иерархи. Самый выдающийся -- митрополит Казанский Кирилл (Смирнов) -- первый кандидат в Патриаршие Местоблюстители по завещанию Патриарха Тихона, получивший подавляющее большинство голосов на тайных выборах Патриарха в 1926 году.

Сначала на уровне Синодальной комиссии по канонизации, а потом и на уровне Архиерейского Собора был утвержден общий принцип: если отделение происходило не по корыстным причинам, а по мотивам исповеднического стояния за Истину, то отделявшихся от митрополита Сергия считать раскольниками нельзя. Тем более что, отделяясь от митрополита Сергия, они не отделялись от митрополита Петра (Полянского), который, собственно, и был тогда главой Русской Церкви -- Патриаршим Местоблюстителем, хотя и находился в заключении (митрополит Сергий был лишь заместителем митрополита Петра). И в результате в августе 2000 года был канонизирован целый сонм новомучеников и исповедников Российских, и среди них почти все видные представители «правой» церковной оппозиции. Раскольников же Церковь, как известно, не канонизирует.

ИзображениеИзображениеИзображение
1. Митрополит Казанский Кирилл (Смирнов). (1863-1937 гг.)
2. Митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский). (1854-1928)
3. Митрополит Крутицкий Петр (Полянский). (1862-1937)

В нормальных условиях должность местоблюстителя Патриаршего престола должна была быть выборной. Согласно определению Поместного собора 1917-1918 годов, в случае освобождения Патриаршего престола Священный синод должен был избрать местоблюстителя, главной обязанностью которого было созвать в трехмесячный срок Собор для выборов нового Патриарха. Однако уже в январе 1918 года стало понятно, что, скорее всего, осуществить такие выборы не удастся. Тогда Поместный собор наделил Патриарха Тихона чрезвычайным правом самолично указать своих возможных заместителей. На Рождество 1924/25 года Патриарх Тихон составил завещание, в котором на случай своей смерти назначил трех кандидатов в местоблюстители. Первым кандидатом был указан митрополит Казанский Кирилл (Смирнов), вторым -- митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский) и третьим -- митрополит Крутицкий Петр (Полянский).

Патриарх Тихон скончался 7 апреля 1925 года. Митрополиты Кирилл и Агафангел в это время были в ссылках. (В 1933 году митр. Кирилл был ненадолго освобожден, менее чем через год снова арестован и выслан, а в 1937 году -- расстрелян. Митрополит Агафангел освободился в 1926 году, когда церковное управление уже взял на себя митр. Сергий (Страгородский).) В результате патриаршим местоблюстителем в апреле 1925 года стал митрополит Петр, но в декабре того же года он был арестован и сослан на три года сначала в Тобольский округ (село Абалак на берегу реки Иртыш), а затем на Крайний Север, в тундру, в поселок Хэ (в устье реки Оби). Затем срок ссылки не раз продлялся, условия заключения становились все суровее, и в 1937 году митр. Петр был расстрелян. Митрополит Сергий (Страгородский) был заместителем митрополита Петра и принял дела после его ареста.
Изображение
Идейным вдохновителем борьбы с Церковью был Л.Д.Троцкий. Его тезис: разложить Церковь изнутри, спровоцировать
разделения и тогда уже по частям ее ликвидировать, - проводил в жизнь 6-й отдел ГПУ (на фото)

-- В своей книге вы скорее исследуете позицию иерархов, представлявших «правую» оппозицию, а не мотивы, которые подвигли митрополита Сергия на компромисс с властями...
-- Оценивать действия митрополита Сергия гораздо сложнее, чем действия церковной оппозиции. Мотивы «правой» оппозиции понять не трудно. Эти иерархи исходили из того, что не люди, пусть даже облеченные высокими иерархическими полномочиями, спасают Церковь, а Сам Христос. Люди же для того, чтобы Христос спас Церковь, должны в первую очередь хранить Ему верность, как бы ни складывались внешние обстоятельства. Надо думать не столько о политических последствиях своих действий, а о том, насколько эти действия соответствуют Истине Христовой. То есть главное -- стоять в Истине. А дальше уже -- как Богу будет угодно. Если Господь примет это стояние -- Он найдет пути сохранить Свою Церковь.

Понять митрополита Сергия гораздо сложнее. Это масштабная и неоднозначная фигура (я здесь называю его митрополитом, а не Патриархом не для того, чтобы как-то его принизить, а потому, что именно митрополитом в 1920-30-е годы он и был). Митрополит Сергий считал, что нужно искать пути выхода из ситуации, которая казалась тупиковой. В близком кругу он говорил: «Мое отношение к советской власти основано на маневрировании». Он считал, что в ситуации, когда власть не скрывает своей конечной цели -- уничтожить всякую религию вообще, -- надо искать пути организованного отступления, чтобы сохранить хотя бы какую-то жизнеспособную часть Церкви. А ради этой цели можно имитировать даже и сотрудничество с безбожной властью. Конечно, многих это ввело в соблазн.

-- А он видел какой-то предел такого маневрирования, за который нельзя переступать?
-- Конечно, видел. Сложность для исследователя, однако, состоит в том, что митрополиту Сергию приходилось скрывать свою подлинную позицию не только от власти, но порой даже от людей, которые его окружали. Проще всего для историка говорить о его внешних действиях, например, о печально известной декларации 1927 года -- вынести ей оценку с позиций сегодняшнего дня несложно. Но понять, что стояло за такого рода действиями митрополита Сергия, гораздо труднее. В каком-то смысле, он -- самая большая загадка новейшей церковной истории.

В моей работе митрополит Сергий постоянно упоминается, почти на каждой странице, но все-таки книга не про него. Она про трех выдающихся святителей -- тех, кого сам святой Патриарх Тихон рассматривал как наиболее достойных своих преемников. Он указал трех кандидатов: митрополитов Кирилла Казанского, Агафангела Ярославского и Петра Крутицкого. Им он доверял больше всех. Очень важно в полной мере восстановить их церковную позицию, собрать и проанализировать все возможные документы, которые характеризуют их действия, настроения, круг общения.

-- С точки зрения церковно-административной святые митрополиты Кирилл, Агафангел и Петр, которые не пошли на сотрудничество с властями, потерпели поражение. Так или иначе, административно современная Русская Православная Церковь наследует митрополиту Сергию. В связи с чем возникает несколько вопросов. Первый: в чем неправы непримиримые представители Зарубежной Церкви, которые считают, что Декларация митрополита Сергия -- это отпадение от Христа всей возглавляемой им Церкви?
-- Как это ни парадоксально, можно сказать, что крайние критики митрополита (Патриарха) Сергия неправы в том же, в чем и его крайние почитатели. А именно и те, и другие смешивают оценку его политики с вопросом о благодатности возглавляемой им Церкви. Первые резко критикуют церковно-политическую деятельность митрополита Сергия (а ее есть за что критиковать) и делают на основе этой критики вывод (ложный) о безблагодатности Московской Патриархии. Вторые -- исходя из уверенности, что Русская Православная Церковь благодатна (а в этом, естественно, и у нас сомнений нет), приходят к тому, что никакой критический подход при оценке деятельности митрополита Сергия в принципе не допустим.

Надо сказать, что подобное заблуждение в истории Церкви не ново. Еще в первые века были движения, которые объявляли, что сомнительные с точки зрения христианской нравственности поступки иерархов автоматически делают безблагодатными и их священнодействия. Примерно на таких позициях в третьем веке стояли раскольники новациане, а в четвертом -- донатисты.

-- Эти древние расколы были спровоцированы гонениями?
-- Да, эти расколы также появились во времена гонений и также на почве обвинения епископов в том, что они себя недостойно повели -- отдали гонителям священные книги, пошли на чрезмерный компромисс. За это их донатисты объявили безблагодатными. Ответ на это заблуждение Церковью был дан еще в те века: нельзя смешивать оценку действий того или иного иерарха (если он не проповедует ересь), с вопросом о благодатности священнодействий, им совершаемых. Для XX века это означает: нельзя переносить оценку декларации 1927 года -- негативную, несомненно -- на решение вопроса, благодатен или безблагодатен Патриарх Сергий как Первоиерарх. Это совершенно разные вопросы. В тысячелетней истории Русской Церкви наряду с великим явлением святости было немало и неприятных моментов. Всем, наверное, известна фигура архиепископа Феофана (Прокоповича) -- архиерея петровского времени. Человек выдающегося ума и организаторских способностей, он, в то же время, печально прославился тем, что во времена Анны Иоанновны расправлялся со своими оппонентами в Церкви посредством политических доносов -- и таким образом почти всех их извел. Нравственная оценка подобного рода действий очевидна. Однако наша русская иерархия -- наследница тех, кого ставил архиепископ Феофан, и никому не приходит в голову на этом основании объявить ее безблагодатной.

Изображение
Часто священников арестовывали за выполнение прямых обязанностей:
служение Литургии, исповедь, крестины, отпевание, общение с прихожанами.
Новомученик прот. Николай Виноградов, дед одного из корреспондентов "НС",
был расстрелян в 1937 году за организацию крестного хода.
На илл.: Иван Владимиров. Революционные акварели. 1919 г.

-- Хотелось бы поговорить о сути компромисса, на который пошел митрополит Сергий. Как я понимаю, он был в том, что церковное управление, фактически, подчинялось контролю со стороны ОГПУ. Но ведь в тексте Декларации митрополита Сергия не указан порядок подчинения церковных решений предписаниям с Лубянки. Самое главное, что смущало иерархов и церковный народ -- это та часть декларации, где сказано «ваши радости -- это наши радости»... Но ведь эту фразу можно трактовать по-разному. Что плохого в обычной гражданской лояльности к власти?
-- Конечно, ни в самой Декларации, ни в изданных вслед за ней официальных документах нигде о подчинении церковно-административной деятельности контролю ОГПУ не говорилось. Этот контроль осуществлялся негласно. Однако Декларация 1927 года была составлена в весьма двусмысленных выражениях. Можно было понимать ее просто как демонстрацию гражданской лояльности: советская власть существует уже десять лет, никаких реальных альтернатив ей нет, поэтому верующие не могут не подчиняться ее законам, если эти законы не требуют отречения от веры (а формально свободу совести в СССР никто никогда не отменял). И многие говорили (да и сейчас еще говорят): ничего нового в политике митрополита Сергия нет, еще в годы гражданской войны Патриарх Тихон призвал к гражданской лояльности советской власти, митрополит Сергий лишь следовал по его пути.

Та пререкаемая фраза, которую вы привели, в оригинале звучит несколько по-другому: «Мы хотим быть православными, и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой -- наши радости и успехи, а неудачи -- наши неудачи». Эту фразу можно толковать как говорящую о естественном для Церкви патриотизме. И такое толкование было бы вполне приемлемым для церковного сознания. Однако дальше в декларации шли слова: [i]«Всякий удар, направленный в Союз -- будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас».[/i] Здесь уже идут примеры тех радостей и неудач, которым предлагается сочувствовать. И в качестве одного из примеров приводится Варшавское убийство.

Сейчас многим непонятно, о каком убийстве речь, и на эти слова как-то не обращают внимания -- а зря. Варшавское убийство -- это убийство летом 1927 года советского полпреда в Польше Войкова. Этот Войков -- один из организаторов убийства царской семьи в 1918 году. Именно за это злодеяние ему и отомстил русский монархист Борис Коверда. Конечно, Церковь не может благословлять террористическую деятельность, против кого бы она ни была направлена. Однако требование оценивать акт возмездия цареубийце как удар, направленный в Церковь, -- явное насилие над церковным сознанием. Здесь не остается и тени того, чему были привержены и Патриарх Тихон, и митрополит Петр, и сам митрополит Сергий в начале своего заместительства, а именно -- церковной аполитичности. Да, Патриарх Тихон заявлял, что Церковь лояльна власти, «я отныне советской власти не враг» -- писал он в 1923 году. Но при этом он не говорил, что он «советской власти друг». В том же году он писал: «Российская Православная Церковь аполитична и не желает отныне быть ни “белой”, ни “красной”». Особенно важно последнее уточнение. Оно означало, что Церковь при всей своей лояльности не станет инструментом политической борьбы, и политические враги большевистской власти вовсе не являются автоматически врагами Церкви. Между тем из декларации митрополита Сергия именно такое отождествление и вытекало.

Изображение
Клеймо с иконы "Собор новомучеников и исповедников Российских". Расстрел крестного хода в Астрахани. 1919 г.
Крестные ходы в знак протеста против гонений на Церковь проводились во многих городах в 1918-1919 гг.

Власть требовала от Патриарха Тихона, например, обрушиться с прещениями на эмигрантскую «церковную контрреволюцию», то есть на Зарубежную Церковь. Патриарх Тихон шел на определенные уступки: упразднил, например, в 1922 году зарубежное Высшее церковное управление за его чрезмерное увлечение политикой (антисоветской, в данном случае). Но от Патриарха требовали большего: анафематствовать зарубежных иерархов во главе с митрополитом Антонием (Храповицким). Патриарх Тихон этого делать не стал, он не пошел даже на то, чтобы формально уволить митрополита Антония с Киевской кафедры, хотя тот давно уже в Киеве не был. Митрополит Петр, возглавивший после Патриарха Тихона Русскую Церковь, точно также не предпринял никаких реальных шагов против зарубежных иерархов. Он тоже не стал увольнять митрополита Антония, и во многом именно за это его арестовали в декабре 1925 года.

И митрополит Сергий, после того как стал Заместителем Местоблюстителя, сначала уклонялся от исполнения политических требований власти. Замечателен в этом смысле проект его декларации 1926 года. Он там пишет: «Обещая полную лояльность, обязательную для всех граждан Союза, мы, представители церковной иерархии, не может взять на себя каких-либо обязательств или доказательств нашей лояльности. Не можем взять на себя, например, наблюдение за политическим настроением наших единоверцев, хотя это наблюдение и ограничивалось бы тем, что за благонадежность одних мы ручаемся, а других будем лишать такого ручательства. Для этой цели у Советской власти есть орган более подходящий и средства более действенные. Тем паче не можем мы взять на себя функции экзекуторские и применять церковные кары для отмщения». Другими словами: боритесь со своими политическими противниками сами, при помощи своего ОГПУ, а Церковь в это не вмешивайте. Вот позиция священноначалия Русской Церкви до 1927 года. А после 1927 года эта позиция меняется. Архиереев, неугодных власти, начинают перемещать и увольнять с кафедр, и все это делается при помощи законного священноначалия.

-- Распространенный аргумент в защиту митрополита Сергия такой: он сохранил внешнюю структуру Церкви -- храмы, приходы, возможность легально служить. Те же, кто ушел в катакомбы, до наших дней просто не дошли. Много раз я слышала: «Мы с тобой вообще бы не знали, что существует Церковь, если бы не компромисс митрополита Сергия».
-- Как устроил бы тогда Господь судьбу Своей Церкви в России, нам знать не дано. Рассуждая по-человечески, можно сказать, что все бы все равно в катакомбы не ушли и от компромисса бы не удержались. У митрополита Сергия был выбор, по какому пути идти лично ему -- по пути поиска соглашения с властью, или по тому пути, по которому пошел его предшественник митрополит Петр. Этот путь, несомненно, привел бы его туда же, куда и митрополита Петра: ссылки, одиночные камеры, и, в конце концов, расстрел. Но это был личный выбор митрополита Сергия. С точки же зрения того, по какому пути пошло бы оставшееся в итоге в наличии руководство Русской Церкви, особых альтернатив в 1927 году не было.

Если бы митрополит Сергий выбрал путь бескомпромиссный, власть нашла бы другого иерарха, который бы принял ее условия. ОГПУ усиленно искало такого иерарха, вело переговоры сначала с одним, потом с другим, с третьим -- в том числе и с митрополитом Кириллом, и с митрополитом Агафангелом. Им всем предлагались эти условия: подчинение внутренней церковной жизни тайному контролю со стороны безбожной власти в обмен на легализацию церковного управления. Был, например, тогда такой архиерей, как митрополит Тверской Серафим (Александров). Он как минимум с 1922 года был секретным агентом ГПУ -- сейчас уже опубликованы его донесения. В конце концов, дошла бы очередь и до него, он бы согласился.

-- Зачем же были нужны такие переговоры? Получается, власть не осмеливалась просто ликвидировать Церковь?
-- Не то чтобы не осмеливалась -- не могла. Дело в том, что в 1927 году Русская Церковь была еще достаточна сильна. Десятки тысяч приходов, священников, около двухсот епископов. Малоизвестный, но удивительный факт: в те годы церковные праздники еще признавались советской властью. Двунадесятые праздники были выходными! Это показатель неспособности богоборческой власти одолеть Церковь, невозможности для нее взять и, как вы сказали, просто ликвидировать Церковь.

Задача власти была в том, чтобы ослабить Церковь, разложить ее изнутри, спровоцировать в ней разделения, внутренние конфликты -- и тогда уже по частям ее ликвидировать. Этот план был предложен еще в начале 1920-х годов Троцким. К 1927 году Троцкого уже не было в руководстве СССР, а идеи его были живы. Как могла власть спровоцировать нестроения внутри Церкви? Навязать священноначалию такую политику, которая вызовет отторжение широких масс.

-- Если вернуться к фигурам епископов-оппонентов митр. Сергия, святых новомучеников Кирилла и Петра, священноисповедника Агафангела -- получается, что с практической точки зрения святость проигрывает? Что может сказать по этому поводу историческая наука?
-- Проигрывает с точки зрения материалистической, бездуховной. Действительно, в годы гонений в первую очередь жертвами становятся те, кто готов до конца идти за Христом, не оглядываясь на возможность договориться с гонителями. Но это не значит, что они проигрывают. Еще Тертуллиан, христианский апологет второго-третьего веков, сказал: кровь мучеников -- семя христианства. Именно мученики в конечном итоге оказываются победителями.

Изображение
Клеймо иконы "Собор новомучеников и исповедников Российских". Мученическая кончина Андроника, архиеп. Пермского и Соликамского,
и Гермогена, еп. Тобольского и Сибирского. Свщмч. Гермоген 16 июня 1918 г. был утоплен большевиками в реке Тобол,
свщмч. Андроник 20 июня закопан живым в землю.

Если попытаться выдать за историческую науку позитивистское учение, отвергающее Промысел Божий, тогда, конечно, говорить о победе мучеников не приходится: их убили, остались более «гибкие». Но с точки зрения церковной исторической науки, признающей действие Промысла, это не так. Да, в 1937-38 годах большевистская власть уничтожила большую часть преданных Церкви людей, практически всех священнослужителей за редкими исключениями. И казалось бы, программа воцарения безбожия в стране близка к завершению. Но что происходит дальше? Начинается Вторая мировая война, и уже по политическим причинам большевистское руководство во главе со Сталиным вынуждено пересмотреть свою церковную политику. Как это можно оценить? В ответ на великий подвиг мучеников, эту жертву, принесенную Русской Церковью в годы «Большого террора», Господь так направил ход истории, что гонения стихли и Церковь в России не исчезла.
________________________________________

Изображение
СПРАВКА: Иерей Александр Мазырин родился в 1972 году в Волгограде.
В 1995 году окончил Московский инженерно-физический институт (МИФИ), в 2000-м - Православный Свято-Тихоновский богословский институт (ПСТГУ),
магистр богословия, кандидат исторических наук, клирик храма свт. Николая в Кузнецах (Москва).


Беседовала главный редактор «НС» Юлия ДАНИЛОВА

Источник >>> http://www.nsad.ru/articles/byl-li-opra ... oj-vlastyu

Аватара пользователя
Виктор
Сообщения: 94
Зарегистрирован: 04 авг 2013, 19:34
Откуда: Аксайская станица
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение Виктор » 11 сен 2013, 21:06

Тема, очень интересная и в тоже время непростая для понимания. Ну, во-первых, я сам потомок казаков, которые пошли на компромисс, точнее сделку с совестью, ради сохранения жизни. В силу этого, позиция метрополита Сергия, мною не может жёстко осуждаться. С другой стороны, чувство Правды Божией заложено в нас, людях и требует ответа на многие сложные вопросы жизни. Без таких ответов, нельзя просто жить. Пришло время покаяться. Сейчас не время репрессий и гонений и следует прямо и честно давать оценку всем произошедшим событиям. Без этого мы вперёд не пройдём. Что мне говорит совесть? Да, я сам много нагрешил в жизни, но Господь, даёт время для покаяния и требует чёткого осознания, что вот то-то, является грехом и недопустимо более.
Так и с метрополитом Сергием. Была сдача и отступление. Сделка с самым кровожадным гонителем Церкви Христовой. Император Диоклетеан, был просто щенком, в сравнении со Сталиным. Такие случаи в истории христианства(отступления) бывали. Надо только вещи, называть своими именами. Впрочем, надо понимать, что реально нынешние иерархи, являются наследниками и отчасти продолжателями, столь пагубного почина. Есть заявления, священников МП РПЦ, о желательной канонизации патриарха Сергия. Кстати сказать, недолго пробыл метрополит, патриархом. Менее года. Ну, да на всё, Воля Божия.
Интересны обращения канонизированных ныне Святых к метрополиту Сергию, с братскими просьбами, пересмотреть свою декларацию. Например священномученика Иллариона (Троицкого).
Известный и уважаемый мною дьяк Кураев, 4 сентября высказывался на тему "сергианства", в своём блоге. http://diak-kuraev.livejournal.com/514856.html. При всех его добрых трудах, умных речах и книгах, он всё больше напоминает мне иезуита,
который во благо "церкви" и "папы", оправдает и докажет, что угодно. В своё время, написал на него эпиграмму:
Лжеименнаго разума приятель,
По суемудрию дотошный спец.
Кураев, изворотливый мечтатель,
Проникнешься ль, ты Духом наконец?

Аватара пользователя
НиколайН
Сообщения: 405
Зарегистрирован: 08 июн 2013, 15:16
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение НиколайН » 12 сен 2013, 17:39

Виктор пишет:
Тема, очень интересная и в тоже время непростая для понимания.

Тема непростая, согласен, Виктор. Но напомню: отдельные серьезные светские и церковные историки ее к сегодняшнему дню уже достаточно активно разрабатывают.
Тот же о. Александр Мазырин (есть возможность с ним общаться - он иерей нашего храма). Который, к слову, около десяти лет по данной теме и пограничными с ней работает (как научный сотрудник ПСТГУ).
Иерей Александр Мазырин - автор книги «Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви в 1920-х - 1930-х годах» (изд-во ПСТГУ, 2006 г.)
Т.ч. серьезные исследования и наработки на сегодня безусловно имеются. Поэтому, считаю, и нам, сирым, будет совсем не во грех с сей непростой тематикой хотя бы тезисно ознакомиться.

Спасибо за содержательный комментарий, Виктор.
_____________________________

Как бы в дополнение и развитие, предлагаю вниманию интересующихся еще один познавательный материал.
Под всё той же рубрикой:

"Церковь в годы большевицкого ига"
СТАЛИН И ИЕРАРХИ: ВСТРЕЧА В КРЕМЛЕ

В ночь с 4 на 5 сентября 1943 года три митрополита Русской Православной Церкви были вызваны в Кремль к Иосифу Сталину.
Результатом этой исторической встречи стало избрание нового Патриарха, воссоздание в Советском Союзе духовных школ
и амнистия ряда осужденных священнослужителей. Но действительно ли в 1943-м году Сталин изменил свое отношение к Церкви?
И что на самом деле заставило его пойти на уступки?
О том, что происходило во время (а также - до и после) разговора иерархов и Сталина, рассказывает священник Александр Мазырин,
доктор церковной истории, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ).

Изображение

Предпосылки встречи

Изображение
Священник Александр Мазырин, фото Александра Филиппова

- Встрече Сталина и иерархов Церкви во главе с митрополитом Сергием предшествовали 20 с лишним лет жесточайшего террора против Русской Церкви. В ходе него она была почти полностью физически уничтожена.
К началу Второй мировой войны от всего православного епископата на весь Советский Союз оставались четыре архиерея на кафедрах и всего несколько сотен действующих храмов. Но затем началась война, и общая политическая ситуация стала меняться.

На оккупированных немцами территориях в массовом порядке открывались храмы, возрождались монастыри, начинали действовать пастырские школы. Происходило то, что современники называли «вторым крещением Руси». Конечно, нацизм в его античеловеческой сущности с христианством абсолютно не совместим, и в случае победы Германии в войне Православную Церковь ничего хорошего не ожидало. Но в пропагандистских целях немцы старались всячески использовать религиозный фактор. Само нападение на Советский Союз они пытались представить едва ли не как «Крестовый поход».
Поэтому немцы не препятствовали массовому открытию храмов, а лишь мешали их объединению в единую церковную организацию. В этом их политика была похожа на политику большевиков в 20-е годы: всяческое содействие дроблению Церкви. Но, тем не менее, внешний пропагандистский эффект был очень сильный. Храмы на оккупированных территориях открывались тысячами. Сталин должен был что-то этому противопоставить: если храмы открываются при Гитлере, значит, они должны открываться и при нем.

Вторая предпосылка (точнее, необходимое условие) вызова иерархов в Кремль связана с тем, что Московская Патриархия и лично митрополит Сергий, возглавлявший ее в то время, буквально с первых часов войны самым активным образом выявили свою патриотическую позицию. К 43-му году у Сталина не было уже никаких оснований сомневаться в ее искренности. Это важный фактор изменения сталинского курса, но нельзя списывать все только на него, как это делалось в советской историографии. На подчеркнуто лояльные позиции по отношению к советской власти Московская Патриархия в лице митрополита Сергия перешла еще в 1927 году. Но это не мешало советской власти в последующие годы уничтожать ее со все возрастающим ожесточением.

Еще одним важнейшим фактором стал вопрос о взаимоотношениях с западными союзниками и, в частности, жизненно важный для Советского Союза вопрос открытия второго фронта. На западе общественное мнение довольно скептически относилось к политике своих правительств, направленной на союз с СССР. И одним из главных раздражителей западного общественного мнения было то, что в Советском Союзе нет свободы совести. Сталинскому правительству было важно доказать обратное. И одних лишь пропагандистских книг – таких, например, как книга «Правда о религии в России», вышедшая в Москве в 1942 году – было недостаточно. Речь в этой и других книгах шла о том, что верующие в Советском Союзе пользуются полной религиозной свободой, а гонения на Церковь происходят на оккупированных территориях.

Иными словами, правды в этих книгах было немного и их заверения были недостаточно убедительны. Нужны были вещественные доказательства. Особенно накануне Тегеранской конференции, где Сталин рассчитывал получить гарантии скорого открытия второго фронта. Тогда же, перед конференцией, в Москву должна была прибыть высокопоставленная делегация Англиканской Церкви. Сталин хотел, чтобы со стороны Московской Патриархии ее приняли по высшему разряду, «по-патриаршьи». Ему было нужно, чтобы делегация вернулась домой с самыми лучшими впечатлениями. Это стало непосредственным поводом ускорить тот внешний поворот в церковной политике, который назревал.

Встреча

- Делегация, возглавляемая архиепископом Йоркским, должна была прибыть в Москву в середине сентября. В конце августа Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий, который до этого почти два года провел в принудительной эвакуации в Ульяновске, получил разрешение вернуться в столицу. Ему дали знать, что нужно быть готовым к важным событиям.
В Москву был вызван и митрополит Алексий (Симанский) из Ленинграда. Третий из митрополитов Николай (Ярушевич) — формально, он был митрополитом Киевским и Галицким — и так практически всю войну находился в Москве и был в наиболее близких контактах с властью. Эти трое священнослужителей и были приглашены к Сталину.

Встреча состоялась в Кремле, в ночь с 4 на 5 сентября 1943 года, и продолжалась почти два часа. Со стороны правительства присутствовали Сталин, Молотов и полковник госбезопасности Карпов – человек, который возглавлял подразделение по борьбе с Церковью.

Изображение
Полковник госбезопасности Карпов

Человек страшный: в годы «Большого террора» Карпов был одним из самых лютых следователей, применявшим самые бесчеловечные методы в своей работе. Тогда это, конечно, не афишировалось, но стало известно уже в наше время. Впоследствии, Карпов поддерживал относительно неплохие отношения с Патриархом Алексием I. Такая метаморфоза объяснялась тем, что Карпов был исполнительным функционером и действовал в русле тех указаний, какие поступали сверху. Когда установка была уничтожать Церковь, он уничтожал ее. В 43-м году последовала другая установка – создать декорум религиозного благополучия – и Карпов действовал уже в соответствии с ней.
Собственно, в этом суть сталинского поворота: в тот момент Сталину было выгодно использовать Московскую Патриархию в интересах советской политики. Это совсем не означало, что гонения на Церковь после этого прекратились.

Встреча началась с того, что Сталин одобрил патриотическую деятельность митрополитов и поинтересовался, какие нужды испытывает Церковь. Затем затронули целый ряд практических вопросов.

Первым из них было восстановление нормально функционирующего высшего церковного управления и избрание Патриарха. Сталин поинтересовался, каким будет патриарший титул. Исторический титул Московских Патриархов, вплоть до Патриарха Тихона включительно, звучал как «Патриарх Московский и всея России» (некогда к этому прибавлялось еще и «всех Северных стран»). Словосочетание «всея России», видимо, не очень нравилось Сталину, и иерархи предложили изменить титул на «Патриарх Московский и всея Руси» (альтернатива – «всего СССР», которую в 20-е годы власти пытались навязать Патриарху Тихону, звучала бы с церковного амвона совсем дико).

Далее встал вопрос, о дате выборов Патриарха. Сталин потребовал, чтобы это решили «большевистскими темпами», т.е. созвали Собор буквально за три дня. И действительно задача была решена – с привлечением спецсредств и военной авиации. В ночь на 5 сентября состоялась встреча, а уже 8 сентября открылся Собор. На нем было всего 19 архиереев – все, кто мог быть привлечен на Собор в тот момент. В некоторых популярных книгах можно прочитать, что почти все были доставлены туда из лагерей. Это неверно. К тому времени, почти все они уже были на кафедрах и совершали служение. Из мест заключения непосредственно перед Собором был освобожден лишь один из девятнадцати епископов. Итогом Собора, как мы знаем, стало избрание Патриархом митрополита Сергия. Также быстро

Собор решил и вопрос избрания Синода при Патриархе. Следующим на встрече обсудили вопрос подготовки новых кадров духовенства. Сталин спросил: «Почему у вас не хватает кадров?» — хотя, причину прекрасно знал. Кадры были уничтожены по его же указанию в годы «Большого террора». Но митрополит Сергий нашелся с ответом. «Одна из причин состоит в том, что мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза», — сказал он, намекая на юношеское обучение Джугашвили-Сталина в семинарии. Ответ понравился, Церкви было разрешено открыть Богословский институт в Москве и пастырские училища в ряде городов.

Осмелев, иерархи подняли вопрос амнистии осужденных священнослужителей. Сталин ответил: «Предоставьте список. Мы рассмотрим». Позже список действительно предоставили, в нем были 26 имен, преимущественно, архиереев. Рассмотрение списка затянулось – якобы, из-за того, что Патриархия сообщила монашеские имена архиереев, а нужны были мирские. Но в действительности проблема была в том, что среди фигурантов списка на тот момент в живых оставался только один. Патриарх Сергий, подавая прошение об амнистии, не знал, что почти все, о ком он ходатайствовал, были расстреляны.

Далее иерархи просили об открытии храмов там, где их было совсем мало или не оставалось вовсе, о разрешении издавать церковный журнал, о свечных мастерских. «Вождь народов» отвечал благодушно. «Журнал Московской Патриархии», закрытый в 1935-м, вскоре возобновил выход, а на местах кое-где открылись храмы, хотя их число было на порядок меньшим, чем на территориях, подвергшихся фашистской оккупации.

Затем Сталин поднял вопросы бытового плана. Патриархии было выделено здание бывшего немецкого посольства в Чистом переулке. Легко решились вопросы и с выделением легковых автомобилей и продуктов. И, наконец, когда все это было решено, Сталин сказал: «Если у вас больше нет к Правительству вопросов сейчас, может быть, они появятся потом». Для этой связи, а точнее для контроля над Церковью, был учрежден специальный орган, т.н. Совет по делам РПЦ при СНК. Во главе его поставили упомянутого выше чекиста Карпова.

Поначалу штат Совета был небольшим: там были сам Карпов, его заместитель и еще несколько человек. Но постепенно штат разросся. Карпов подбирал из коллег по службе в НКГБ, и в итоге Совет превратился в своего рода филиал органов госбезопасности.

Все важнейшие решения, касавшиеся жизни Православной Церкви, подлежали согласованию с Советом, на местах работали его уполномоченные. С ними архиереи были обязаны согласовывать свои действия – назначение благочинных, настоятелей храмов. В итоге получалось, что Русская Православная Церковь через этот Совет де-факто оказалась встроена в систему государственных органов, хотя формально ленинский декрет об отделении Церкви от государства никто, разумеется, не отменял.

Последствия

- Встреча Сталина и иерархов, несомненно, ознаменовала собой внешний перелом в государственной политики в отношении Церкви. Контроль оставался очень жестким, но Московская Патриархия почувствовала себя свободнее: уже не стоял вопрос о ее скором уничтожении, можно было пытаться возрождать церковные структуры, к чему и приступили.

В то же время, репрессии против священнослужителей продолжались и в последующие годы. Один из показательных случаев — арест в ноябре 1943 года святителя Афанасия (Сахарова) с группой священников и мирян. По мере наступления Красной армии разворачивались гонения и против духовенства, отметившегося на оккупированных территориях. Практически все, кто активно проявил там себя в церковном служении (например, в известной Псковской миссии), подверглись репрессиям, хотя и не все сразу.

Особенно гонения усилились после 1948 года. Последние годы жизни Сталина были временем нового антицерковного натиска. Но в отличие от довоенных сталинских гонений, послевоенные осуществлялись скрытно. А, кроме того, они уже не затрагивали собственно Московскую Патриархию. Патриарх Алексий I получал ордена Трудового Красного знамени, митрополит Николай (Ярушевич) ездил по всему миру, выступая в защиту советской политики, «Журнал Московской Патриархии» переполнялся здравницами Сталину. Внешнему наблюдателю картина могла показаться почти идиллической. Но те факты, которыми мы располагаем сейчас, позволяют утверждать: кардинального переворота в политике Сталина по отношению к Церкви не произошло. Сталин как был богоборцем, так и остался им до конца своей жизни.


Записал Михаил Боков

Источник >>> http://www.pravmir.ru/stalin-i-ierarxi- ... -v-kremle/

Аватара пользователя
Виктор
Сообщения: 94
Зарегистрирован: 04 авг 2013, 19:34
Откуда: Аксайская станица
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение Виктор » 12 сен 2013, 19:49

Спаси Христос, Николай, за подборку материала. Примечательны слова автора: Но те факты, которыми мы располагаем сейчас, позволяют утверждать: кардинального переворота в политике Сталина по отношению к Церкви не произошло. Сталин как был богоборцем, так и остался им до конца своей жизни. Я конечно понимаю, что это всего лишь мнение одного из церковнослужителей, но в этом мнении, для меня видна прежде всего объективная реальность, как говорили в своё время сторонники диалектического материализма. Здесь нет, может быть духовной оценки, но нынешнее общество, как раз более приемлет реалии, что называется на ощюпь. Так вот, не надо иногда для оппонентов говорить: плохой Сталин или хороший (этот вывод они сделают позже), а именно так описывать взаимоотношение вождя и иерархов церкви. Ещё, важно понимать, что кто-то быстро воспринимает новые факты и делает нужные прежде всего для себя выводы, а кому-то и всей жизни не хватит изменить себя и мнение о том или ином вопросе. Два моих близких друга (осоветившиеся казаки), оба успешные профессионалы, ни на йоту, ни допускают ошибочность действий Сталина и для обоих, признать враждебность его действий, равнозначно признать своих родителей неправыми. Чего они не допускают. Но что интересно, идеологически тяготея к красному вождю, они оба прекрасно вписаны в новую экономическую реальность и по факту, относятся к современной буржуазии.
Ещё один интересный вывод от общения с моими друзьями. Люди, не зная подробностей событий того времени, создали у себя в головах образ мирного сосуществования и даже особой лояльности совецкой власти и первоиерархов РПЦ. Мол так или иначе, церковь имела поддержку и Сталин проявлял понимание и оказывал помощь верующим. Теперь у меня, есть новые аргументы для полемики с ними.
Бог в помощь, о.Александру, в столь важном деле исследования этой темы.

Аватара пользователя
НиколайН
Сообщения: 405
Зарегистрирован: 08 июн 2013, 15:16
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение НиколайН » 12 сен 2013, 20:50

Два моих близких друга (осоветившиеся казаки), оба успешные профессионалы, ни на йоту, ни допускают ошибочность действий Сталина и для обоих, признать враждебность его действий, равнозначно признать своих родителей неправыми. Чего они не допускают. Но что интересно, идеологически тяготея к красному вождю, они оба прекрасно вписаны в новую экономическую реальность и по факту, относятся к современной буржуазии.

Точно подмечено, Виктор! Есть, есть в современном обществе такой типаж. С представителями сего диковинного сословия и аз, грешный, хорошо знаком.
Впрочем, такой оборот отнюдь не нов. Вспомним Савву Морозова, Николая Шмита, наиболее крутых российских спонсоров большевиков. Как теперь стало известно, судьбы обоих меценатов одинаково печальны.
Когда революционэры изрядно опустошили мошны того и другого, то, нисколько не колеблясь, лишили их жизни (злодейски убили).
Пример сих горемык современным легкомысленным доброжелателям наукой, может, глядишь, все-таки когда и станет.

Виктор, спаси Христос за деятельное участие и добрые слова!

Аватара пользователя
Андрей
Сообщения: 541
Зарегистрирован: 14 июн 2013, 09:42
Откуда: Ростов на Дону-ст.Константиновская ВВД
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение Андрей » 12 сен 2013, 20:58

Виктор пишет:
Два моих близких друга (осоветившиеся казаки), оба успешные профессионалы, ни на йоту, ни допускают ошибочность действий Сталина и для обоих, признать враждебность его действий, равнозначно признать своих родителей неправыми. Чего они не допускают. Но что интересно, идеологически тяготея к красному вождю, они оба прекрасно вписаны в новую экономическую реальность и по факту, относятся к современной буржуазии.

Знакомая ситуация, Виктор. Мой друг детства - родовой казак с очень известной на Дону фамилией. Дед по материнской линии отморозил и потерял ноги в гражданскую, после гибели корпуса ген. Павлова под ст.Торговой. Помню его, передвигался на деревянной платформе с подшипниками вместо колёс.Семья претерпела жуткие репрессии, сам он ветеран боевых действий в Афгане(спецназ)Такая у него ностальгия по советским временам, считает их самым лучшим и справедливым периодом своей жизни. Хотя имеет достаток гораздо больший, чем при совдепе. Когда говоришь:" да ты ведь от дедов знаешь как жили наши предки и что сотворила советская власть на Дону". Отвечает:" то другое дело, енто уже не вернуть- быльём поросло, а вот при коммуняках было лучше, чем сейчас". Хотя на Поклонный крест Назаровцам, первый деньги пожертвовал.
В этом ещё одна трагедия казаков.
«Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом.Бог уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным» (Иов 5: 13).

Аватара пользователя
Einar
Сообщения: 258
Зарегистрирован: 11 июн 2013, 11:14
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение Einar » 12 сен 2013, 22:29

Про то профессиональные психологи хорошо распишут - ностальгия по молодым годам, по юности, которая даёт выход вот таким диковатым образом (переносится на совдеповское время). А человек, не плохой даже, но не имеющий достаточной проницательности или осознанности не замечает сути своего заблуждения.

ps а, может ещё шо военный - им тоже мозги промывают в этом плане дай Бог, как я замечал уже не раз.
Андрей

inakij
Сообщения: 111
Зарегистрирован: 30 июл 2013, 16:50

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение inakij » 13 сен 2013, 05:31

Конечно, нацизм в его античеловеческой сущности с христианством абсолютно не совместим, и в случае победы Германии в войне Православную Церковь ничего хорошего не ожидало.
. Речь идет об установленном факте или данный вывод плод чьей то фантазии?
По теме: сергианство я компромиссом собственно не считаю. Что компромиссного в том, что некий церковный функционер решил отжать конкурентов и воспользоваться моментом? Духовные лица репрессированные в годы большевистского ига в основном вряд ли могут рассматриваться как мученики за веру. Просто у людей было огромное неприятие новой власти. Таким образом их репрессии следует считать актом устранения идеологических противников, что разумеется не снимает с большевиков ответственности за издевательства и мучения.
З.Ы. К тому же есть версия, что собственно гонений на церковь не было. Просто она была снята с госфинансирования и поскольку большинство людей перестали туда ходить и нести деньги, то церкви и пришли в упадок и запустение.

Аватара пользователя
НиколайН
Сообщения: 405
Зарегистрирован: 08 июн 2013, 15:16
Контактная информация:

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение НиколайН » 13 сен 2013, 12:00

Андрей, Einar,
ваше участие в теме дорогого стоит.
Спаси Христос, други!

inakij,
бодрствовать ночь напролёт - неполезно ;) Впрочем, меня Ваше личное не касается. Но вот относительно общего и касающегося - укажу.
Любезный, для чего Вы в очередной раз притащили с интернет-помоек сюда, на наш форум всевозможные слухи, фантазии, бред болящих и прочее непотребство??
У Вас, прям, какая-то неодолимая тяга на ... недоброе. На критиканство, ругательство, очернительство и проч. злое да разрушительное, извините, конечно...

inakij,
а Вы не пробовали слушать тишину?
[Чтобы понятнее было >>> Радость тишины http://www.pravmir.ru/radost-tishiny/ ]
Кстати, Вы бывали на Подольском мемориале, на усадьбе Мелихова? Вот где удивительная тишина...
И зимой, и летом...

ИзображениеИзображение
Побывайте, посмотрите... послушайте... не пожалеете.
И жизнь, глядишь, заиграет также добрыми-весёлыми красками :))
______________________________________________

Но вернемся к нашей заявленной теме.
Круг вопросов - тот же плюс пограничные.
Рубрика - "Церковь в годы большевицкого ига".
УЧРЕДИЛ ЛИ СТАЛИН РПЦ МП?

«Нынешняя РПЦ не настоящая, она учреждена Сталиным», — такова одна из наиболее популярных
антиклерикальных формулировок, звучащих сегодня в медийном пространстве.
Действительно, в 1943 году политика государства в отношении Церкви резко изменилась.
Изменилась ли при этом сама Церковь?

Изображение
Митрополиты Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский), Николай (Ярушевич)
в окружении архиереев на Архиерейском Соборе. 1943 г.

Нераспавшаяся связь

Прежде чем отвечать на поставленный вопрос, следует уточнить ключевые понятия. Когда мы говорим о Церкви, речь может идти как о богочеловеческом организме, Главой которого является Сам Христос, так и о земной организации верующих людей во главе с церковной иерархией. Нельзя сказать, что Церковь-организм и Церковь-организация - это не связанные между собой явления. Но очевидным образом они не являются и тождественными. До тех пор, пока церковная организация хранит в чистоте православную веру и канонический строй, она является земным продолжением богочеловеческого организма Церкви, Тело Христова. В случае утраты чистоты веры и повреждения основ канонического строя эта связь нарушается, примером чего являются разнообразные еретические и сектантские сообщества, которые организационно могут быть весьма крепкими (например, мормоны или иеговисты).

Понятно, что к Церкви-организму Сталин не причастен (разве что в детстве, когда он еще воспитывался верующим и участвовал в церковных Таинствах, но тогда он был еще Джугашвили, а не Сталиным). Никакие исторические превратности, никакие сталины оказать воздействие на Церковь как Тело Христово не могут. Доказывать это нет необходимости. Очевидно, что когда говорят, «Сталин учредил РПЦ МП», имеют в виду именно земную церковную организацию. Так ли это? Чтобы разобраться в том, что такое Русская Православная Церковь как организация, потребуется небольшой исторический экскурс.

После Крещения Руси наша церковная организация оформляется как митрополия Константинопольской Церкви и существует в таком виде до середины XV века. Затем в результате отпадения (временного) Константинополя от Православия в связи с Флорентийской унией Русская Церковь становится автокефальной. Подобно византийским императорам верховными покровителями Церкви были московские великие князья, а затем цари. В результате реформ Петра Великого церковная организация оптимизируется в духе того времени. Патриаршество упраздняется, вместо него учреждается Святейший Синод. Реформа весьма значительная и по-своему беспрецедентная, но церковной самоидентичности она не нарушила: Русская Православная Церковь осталась Русской Православной Церковью и при Святейшем Синоде, и при государе-императоре как ее земном главе. Чистоты православной веры она не утратила и основ канонического строя не повредила (в отличие от Католической Церкви, не мыслящей себя без папства, Православная Церковь без патриаршества существовать вполне может), а посему, как и была, так и осталась продолжением богочеловеческого церковного организма на русской земле.

Нелегальная Церковь

Новейший период истории Русской Православной Церкви как организации начался в 1917 г. После падения самодержавия прежний синодальный строй сохраняться уже не мог. Собравшийся впервые за два с лишним века Поместный Собор восстановил патриаршество и принял целый том определений, в соответствии с которыми должна была строиться дальнейшая организационная жизнь Русской Православной Церкви. В частности, в соответствии с этими определениями, каждые три года должны были проводиться всероссийские соборы, патриарх должен был управлять Церковью не единолично, а во главе коллегиальных соуправляющих органов - Священного Синода и Высшего Церковного Совета. Правящие епископы должны были избираться при участии клириков и мирян епархии, в епархиальном управлении важная роль отводилась избираемым Епархиальным советам, а в приходском - соответственно, советам приходским. Эти определения предполагали, что жизнь Церкви будет протекать в более-менее спокойной обстановке, без вмешательства извне.

Вмешательство, однако, не заставило себя ждать, причем в самой агрессивной форме. Еще во время работы Собора новое советское правительство и его приверженцы на местах развернули открытое гонение на Церковь. Это привело, в частности, к тому, что выборные коллегиальные органы церковного управления вскоре прекратили существование, а после кончины святейшего Тихона в 1925 г. не было возможности избрать и нового патриарха. Во главе Русской Церкви, в соответствии с завещанием патриарха Тихона встал патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский), а через восемь месяцев, после ареста священномученика Петра, в соответствии с его завещанием, заместителем патриаршего местоблюстителя стал митрополит Сергий (Страгородский). Надо заметить, что передача высшей церковной власти с помощью единоличных завещаний не согласуется с канонами, но в чрезвычайной обстановке тех лет церковное сознание спокойно восприняло такой способ сохранения церковно-организационного преемства, тем более что на авторов этих завещаний православные люди смотрели как на выдающихся исповедников.

При этом церковная организация, возглавляемая Московской патриархией, и при патриархе Тихоне, и при митрополите Петре, и поначалу при митрополите Сергии была нелегальной. Это не означает, что она действовала подпольно, но советская власть ее не признавала и всячески препятствовала православной иерархии (в отличие от иерархии обновленческой) исполнять ее канонические обязанности. Стремление добиться для православной церковной организации элементарных прав побудило митрополита Сергия в 1927 г. принять условия легализации, предложенные властью. Условия эти были весьма тяжелыми. Фактически и внешняя и внутренняя церковная деятельность ставилась под контроль органов госбезопасности. В то же время вопросы сугубо вероучительные и канонические советскую власть не волновали, в них она не вмешивалась, не требовала, например, рукополагать епископов пресвитерами, а тем более, признать во Христе две ипостаси или чего-нибудь еще в таком роде.

Удар по Церкви

Компромисс с властью, на который пошел митрополит Сергий, нанес сильный удар по моральному авторитету Московской патриархии, в оппозицию ему стали многие замечательные подвижники, такие как, например, первый, согласно завещанию патриарха Тихона, кандидат в патриаршие местоблюстители митрополит Кирилл (Смирнов). Заключенный глава Русской Православной Церкви митрополит Петр также счел курс своего заместителя неподобающим и призвал его исправить допущенную ошибку. Трагичность ситуации усугублялась тем, что политика митрополита Сергия никакого облегчения Церкви не принесла, гонение только усиливалось, достигнув в годы «большого террора» (1937-1938) небывалого в истории размаха. К началу II Мировой войны Церковь в России организационно была почти полностью разгромлена, на весь СССР оставалось всего четыре архиерея на кафедрах, включая самого митрополита Сергия, и несколько сот действующих храмов.

Однако при всей своей соблазнительности политика митрополита Сергия не сделала возглавляемую им церковную организацию безблагодатной. Московская патриархия и Русская Православная Церковь - это не одно и то же, как не одно и то же Россия и Совнарком. Православное вероучение и основы канонического строя компромиссом митрополита Сергия с властью повреждены не были, а личные грехи иерархов, пусть и высших, остаются их личными грехами, за которые они отвечают перед Самим Богом. Конечно, нет ничего хорошего, когда священнослужитель не имеет должного авторитета у своей паствы, нравственно недостойное поведение может отталкивать от него людей, но само по себе это еще не делает совершаемые через него Таинства безблагодатными. Таково учение Церкви, сформулированное еще во времена полемики с донатистами в IV-V вв.

К этому надо добавить, что о митрополите Сергии есть что сказать и доброго. Он, к примеру, был настоящий монах, никто из его оппонентов не мог бросить ему обвинения в неаскетичности. Имел и многие заслуги как церковный ученый и администратор (не одними политическими вопросами он занимался, будучи и во главе Московской патриархии, а пытался, например, облегчить пути воссоединения со старообрядцами). На компромисс с властью он пошел, исходя из интересов Церкви, хотя и понимаемых достаточно специфично. Высшую церковную власть он получил не из рук безбожных правителей, а был призван к ней патриаршим местоблюстителем митрополитом Петром, который, хотя и признал его политику ошибочной, но не стал объявлять об отстранении его от должности заместителя местоблюстителя. После мученической кончины митрополитов Петра и Кирилла в 1937 г. никаких других кандидатов в патриаршие местоблюстители, кроме митрополита Сергия, уже не оставалось. Наконец, нельзя умолчать и о том, что сонм новомучеников и исповедников Российских в значительной мере состоит из тех, кто от него, как от главы Московской патриархии, не отделялся.

Возрождение под контролем

Теперь, наконец, мы подходим к 1943 г., когда, по мнению некоторых, «Сталин учредил РПЦ МП». Что собственно тогда произошло? В силу политических причин, вызванных Мировой войной, Сталин осознал, что ему выгоднее не уничтожать церковную организацию, а использовать ее в своих интересах. Этим интересам отвечала внешне сильная Московская Патриархия, выступающая перед всем миром в поддержку политики советского правительства. Тогда-то и был в экстренном порядке созван Архиерейский Собор из 19 человек (к тем, кто пережил «большой террор» на свободе, добавились полтора десятка епископов, освободившихся из мест заключения, и рукоположенных за годы войны). Митрополит Сергий был провозглашен патриархом, был воссоздан Синод, началось планомерное замещение пустующих архиерейских кафедр. Вслед за этим были возрождены, хотя и в ограниченном количестве, духовные школы, ликвидированные еще в первые годы советской власти. Монастыри (за исключением Троице-Сергиевой Лавры, они все находились на территориях, побывавших под немецкой оккупацией) получили право на существование. Военное восстановление организационной структуры Русской Православной Церкви в основном было завершено на Поместном Соборе 1945 г., избравшего Патриарха Алексия I и принявшего «Положение об управлении РПЦ», которое действовало с поправками до 1988 г.

Конечно, давая согласие на возрождение церковной организации, советская власть позаботилась о том, чтобы обеспечить максимальный контроль над ней. Был учрежден специальный Совет по делам РПЦ при СНК СССР. Московская Патриархия должна была согласовывать все вопросы, представляющие интерес для власти, с сотрудниками этого Совета, а на местах архиереи должны были считаться с уполномоченными Совета, которые назначались во все области, где были действующие церкви. Само «Положение об управлении РПЦ» перед тем, как оно было принято Собором, было рассмотрено и допущено Совнаркомом. Конечно, это «Положение» заметно отличалось от постановлений о церковном управлении, принятых Собором 1917-1918 гг.

Перевернутая страница

Значит ли все это, что «Сталин учредил РПЦ МП»? Не значит.
Не Сталин ставил во епископов будущих патриархов Сергия и Алексия, свои поставления они получили еще до революции (хиротонию епископа Алексия в 1913 г., кстати, возглавил антиохийский патриарх Григорий IV). Некоторые другие архиереи, участники Соборов 1943 и 1945 гг., были поставлены в патриаршество святейшего Тихона — святитель Лука (Войно-Ясенецкий), например. В юрисдикцию Московской патриархии вернулась и немалая часть из тех, кто в 1920-1930 гг. находился в оппозиции митрополиту Сергию (правда, не многим из них довелось пережить сталинский предвоенный «большой террор»). Самое яркое имя среди них — святитель Афанасий (Сахаров). Были священники, рукоположенные подпольно до войны, после войны вышедшие на открытое служение, например, о. Сергий Никитин - будущий епископ Стефан. Были русские епископы и священники из эмигрантов, также признавшие Московскую Патриархию и воссоединившиеся с ней в 1940-е, например, архиепископ Серафим (Соболев). Никто из них не был сталинской креатурой, как и тысячи других подвижников, которые были и остались членами Русской Православной Церкви, не взирая ни на Сталина, ни на прочих мироправителей.

А то, что внешние формы церковной организации были выстроены в соответствии с требованиями советской власти, значит не так уж много. Эти формы всегда, так или иначе, приспосабливались к условиям существования Церкви. Другие поместные Церкви тоже не избегали подобного рода подстраивания под среду (об одной только Константинопольской патриархии можно на эту тему очень много печального написать - куда больше, чем о патриархии московской). Как только советская власть ослабела, на Поместном Соборе 1988 г. был принят новый «Устав об управлении Русской Православной Церкви», при разработке которого (а разработчиком был архиепископ Смоленский и Вяземский Кирилл - наш нынешний Патриарх) были не в последнюю очередь учтены и постановления Собора 1917-1918 гг.

Советская страница истории перевернута, и если были в церковных рядах пособники богоборческой власти, то вовсе не они являются главными героями Русской Церкви ХХ века, а новомученики и исповедники Российские. Можно быть уверенным, что их торжественное прославление в планы Сталина точно не входило. Связь Церкви-организации в России и Церкви - Тела Христова, богочеловеческого организма - не разрушена. Историю Церкви периода коммунистических гонений, конечно, надо изучать, не закрывая глаза и на ее неприятные страницы, но оценивать их нужно трезво и, тем более, не спекулировать ими.


Александр Мазырин,
священник, доктор церковной истории


Источник >>> http://www.nsad.ru/articles/uchredil-li-stalin-rpc-mp

inakij
Сообщения: 111
Зарегистрирован: 30 июл 2013, 16:50

Re: Церковь в годы большевицкого ига

Сообщение inakij » 14 сен 2013, 13:44

Ночные бдения вредны- согласен. Я пытался спать в рабочее время, но начальство против и разумные доводы не приемлет. Хотите, дам номер начальника, попробуйте его переубедить. А что интересно, вызвало у вас такой батхерт Николай?. Я вроде бы никого не очернял. К тому же в ответ также укажу вам, что высказал свое мнение которое не должно совпадать с вашим. Я выразил свою позицию кратко без словоблудия и воды. Есть церковь, в нее ходят люди. Какой смысл рассуждать о компромиссах и внутрикорпоративной борьбе за власть? Другой РПЦ все равно нет. По поводу Сталина- можно что угодно говорить и вменять, но он церковь поддержал и не дал ей сгинуть. Это зафиксированный факт. Все.

Ответить

Вернуться в «ВЕРА ПРАВОСЛАВНАЯ»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 6 гостей