поиск по сайту


Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


Эскалация Гражданской войны: от Брестского мира до окончания Первой мировой войны.

После подписания мира Троцкий покинул пост наркома иностранных дел и 14 марта 1918 г. был назначен народным комиссаром по военным и морским делам. В этом качестве ему было суждено сыграть ключевую роль в создании Красной Армии. Поскольку Российская Императорская армия в ходе революционных потрясений была полностью разложена и потеряла боеспособность, возникла необходимость ее демобилизации и создания новой армии, призванной защищать интересы советского государства. На заседании военной организации при ЦК РСДРП(б) 26 декабря 1917 г. было решено создать за полтора месяца армию в 300 тыс. человек, для чего была образована Всероссийская коллегия по формированию Рабочей и Крестьянской Красной Армии. Разработанные коллегией принципиальные основы строительства армии были утверждены в январе III Всероссийским съездом советов. 15(28) января СНК был издан декрет о создании на добровольных началах Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), а 29 января (11 февраля) — Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ). Определение «рабоче-крестьянская» подчеркивало классовый характер армии диктатуры пролетариата и то, что она должна была комплектоваться только из трудящихся города и деревни.

Вся техническая работа по организации обороны государства и формированию кадровой Красной Армии была возложена на Высший военный совет, основу которого составила группа генералов старой армии в составе 12 человек во главе с М.Д. Бонч-Бруевичем. Народным комиссаром по военным делам был назначен Троцкий. Осознав, какую пользу могут принести для создания Красной Армии старые офицерские кадры, он стал одним из инициаторов привлечения на службу бывших офицеров, для контроля за деятельностью которых 24 марта был создан институт военных комиссаров. 25 марта СНК утвердил создание новых военных округов, первоначально были созданы Московский, Ярославский, Беломорский, Орловский, Приуральский и Приволжский округа. Для обороны демаркационной линии, установленной после подписания Брестского мира, в марте была образована так называемая «завеса», представлявшая собою систему оперативных объединений, которые состояли из отдельных отрядов и прикрывали важнейшие направления от возможных вторжений германских и австрийских войск.

Первоначально при формировании Красной Армии отсутствовали утвержденные штаты. Из отрядов добровольцев на местах формировались боевые части исходя из имевшихся возможностей и потребностей. Численность частей колебалась от нескольких десятков человек до 10 000 и выше. При этом в состав соединений новой армии продолжали входить под своими наименованиями остатки старых полков. Формировавшиеся части были разнотипными по численности, составу и организации. Так, численность роты могла составлять от 60 до 1600 человек. Считалось также, что для новой армии нет необходимости вводить воинские звания и знаки различия. Тактика войск определялась наследием тактики старой армии, географическими, политическими и экономическими условиями района боевых действий, а также отражала индивидуальные черты их руководителей. Таким образом, данная организация исключала возможность централизованного управления войсками.

С расширением масштабов военных действий, советское руководство осознало необходимость в переходе от добровольческого принципа комплектования к строительству регулярной армии на основе всеобщей воинской повинности. В июле V Всероссийский съезд советов установил всеобщую обязательную воинскую повинность трудящихся в возрасте от 18 до 40 лет, отменил выборность командного состава, подчеркнул необходимость широкого использования опыта и знаний военных специалистов из числа бывших генералов и офицеров. Каждому бойцу, получившему от советской власти оружие, вменялось в обязанность беспрекословно подчиняться приказам назначенных ею командиров. В целях установления единого руководства всеми Вооруженными Силами Республики и наиболее целесообразного их использования СНК принял 19 августа декрет об объединении в ведении Наркомата по военным делам всех войск, сформированных другими ведомствами, распространив впоследствии действие этого декрета и на Войска ВЧК.

К середине марта германские войска, оккупировав Прибалтику и большую часть Белоруссии, прекратили наступление на петроградском и центральном направлениях, однако на южном направлении оно продолжалось. 1 марта немцами был занят Киев, куда вскоре вернулось правительство Украинской народной республики. Однако 29 апреля германские оккупационные власти разогнали Центральную раду, инсценировав избрание на Съезде хлеборобов гетманом Украины генерал-лейтенанта П.П. Скоропадского. Тесня действовавшие против них малочисленные войска Советской Украины под командованием В.А. Антонова-Овсеенко, австро-германские дивизии в начале апреля захватили Харьков и Екатеринослав. В конце апреля немцы оккупировали Крым и Донбасс, а в начале мая заняли Таганрог и Ростов, выйдя на границы восставшей к тому времени против большевиков области Войска Донского. Часть кораблей Черноморского флота перебазировалась из Севастополя в Новороссийск, где 18-19 июня большая их часть в связи с угрозой передачи немцам была затоплена по приказу из Москвы.

В Закавказье турецкие войска, которым противостояли Грузинский армейский и Отдельный Армянский корпуса, сначала заняли территории, утраченные в ходе военных действий 1914-1916 гг., а затем оккупировали Батум и Карс. По требованию турецкого правительства войска Закавказской демократической федеративной республики были отведены за границу, проходившую до Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., но турки продолжали наступление на Тифлис, приблизившись к нему на расстояние 20-25 км. Грузинский национальный совет был вынужден просить покровительства у Германии, и 25 мая из Крыма в Поти прибыл первый эшелон германских войск (3 тыс. чел.). В ночь на 26 мая грузинская фракция Закавказского сейма приняла решение о выходе Грузии из федерации, в результате чего ЗДФР распалась. В тот же день была провозглашена Грузинская демократическая республика, а 27-28 мая – Азербайджанская и Армянская республики. 4 июня Турция подписала с Грузией и Арменией договоры «о мире и дружбе», согласно которым к ней, кроме Карской, Ардаганской и Батумской областей, отходили ряд грузинских и армянских уездов. 10 июня в Тифлис вошли германские войска, их гарнизоны разместились в Кутаиси, Гори, Сингахе, Самтреди, Новосенаки, Очамчире и других городах. Почта, телеграф, банки, военное и финансовое ведомства Грузии перешли под германский контроль.

После заключение мирного договора между Германией и Советской Россией страны Антанты были озабочены тем, чтобы не допустить захвата немцами крупных складов вооружения, созданных в северных портах России. Уже 2 марта представители англо-французского командования заключили с исполкомом Мурманского краевого совета соглашение о совместных действиях против германской опасности. В течение марта в Мурманске были высажены десанты с двух британских и французского крейсеров. О свержении советской власти первоначально речи не шло: союзники были готовы договариваться с любой властью, которая желала воевать с немцами. В период с 24 марта по 12 мая англо-французские контингенты взаимодействовали с отрядами Красной гвардии в борьбе против союзных Германии частей финской Белой гвардии, пытавшихся захватить Олонец, Карелию и Кольский полуостров. В ходе этих боев финны были разбиты и отброшены за линию границы. В начале апреля под предлогом защиты иностранных граждан и устранения потенциальной опасности со стороны находившихся в Сибири и на Дальнем Востоке австро-германских военнопленных, во Владивостоке высадились три японские роты и полурота британской морской пехоты.

Между тем, главной задачей большевиков после заключения Брестского мира оставалась ликвидация «очагов контрреволюции», наиболее крупный из которых находился на Юге России. Основной действующей силой антибольшевистского сопротивления здесь являлась Добровольческая армия под руководством генералов М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова, ушедшая после занятия большевиками области Войска Донского на Кубань. 22 февраля (по новому стилю) армия переправилась на левый берег Дона и остановилась в ст. Ольгинская, где была реорганизована в три пехотных полка (Сводно-Офицерский, Корниловский ударный и Партизанский пеший); в ее состав также входили Особый Юнкерский батальон, три конных и один артиллерийский дивизионы, всего около 3,7 тыс. чел. и 8 орудий.

25 февраля добровольцы двинулись на Екатеринодар в обход Кубанской степи. Сначала они направились на юго-восток и, достигнув пределов Ставропольской губернии, повернули на юго-запад, в Кубанскую область, пересекли железнодорожную ветку Ростов – Тихорецкая, спустились на юг к ст. Усть-Лабинской и вышли к реке Кубань. На всем пути им приходилось вступать в жестокие бои с превосходящими по численности отрядами красных и терпеть многочисленные лишения. Поход проходил в тяжелых погодных условиях (частные перепады температур, ночные заморозки, сильные ветры), получив название «Ледяной».

Занятие большевиками Екатеринодара 14 марта значительно осложнило положение Добровольческой армии; перед ней встала новая задача – попытаться взять город штурмом. Чтобы ввести противника в заблуждение, Корнилов решил обойти Екатеринодар с юга. Миновав адыгейские аулы и ст. Калужскую, добровольцы достигли 28 марта ст. Новодмитриевской, где 1 апреля фактически соединились с частями Кубанского краевого правительства под командованием генерал-майора В.Л. Покровского. В результате Добровольческая армия была реорганизована в две отдельные пехотные и отдельную конную бригады, а ее численность возросла до 6 тыс. штыков и сабель при 16 орудиях.

   9 апреля добровольцы неожиданно для противника переправились через Кубань у ст. Елизаветинская в нескольких километрах к западу от Екатеринодара. Не произведя необходимой разведки, Корнилов начал штурм города, который защищала 25-тысячная Юго-Восточная армия красных. Все отчаянные атаки белых были отбиты. Корнилов был убит 13 апреля в результате артиллерийского обстрела, находясь в своем штабе  на западной окраине города. Сменивший его на посту командующего генерал-лейтенант А.И. Деникин принял решение об отступлении. Двинув армию на север, он сумел вывести ее из-под прямых ударов противника. Пройдя ст. Бейсугскую, добровольцы повернули на восток, добрались до Ильинской, пересекли железную дорогу Царицын – Тихорецкая и в период с 4 по 13 мая вышли на юг Донской области в район ст. Егорлыкская, Гуляй-Борисовка и Мечетинская.

Ледяной поход, продолжавшийся 80 дней, за которые было пройдено 1400 км пути, стоивший добровольцам потери около 400 чел. убитыми и 1500 ранеными, не достиг ни своих политических, ни стратегических целей: он не вызвал массового антибольшевистского движения казаков; Алексеев и Корнилов не смогли превратить Кубань в свою базу. Тем не менее, значение Первого Кубанского похода в истории антибольшевистского сопротивления трудно переоценить. Несмотря на потери, Добровольческая армия сумела выжить, сохранившись как боеспособная сила и организующий центр Белого движения на Юге России.

К тому времени, когда Добровольческая армия вернулась на Дон, ситуация здесь резко изменилась. Двухмесячное господство большевиков сопровождалось жесточайшим классовым террором в отношении офицерства, буржуазии и священнослужителей, грабежами и захватом земли иногородними. Уже со второй половины февраля в донских станицах и хуторах началось пассивное сопротивление советской власти, взявшей курс на борьбу с «кулацкими элементами казачества», а в конце марта в целом ряде станиц вспыхивают вооруженные восстания, для борьбы с которыми большевики направляют карательные отряды. В этой ситуации Н.М. Голубов попытался взять власть в Новочеркасске в свои руки и объявил мобилизацию казаков. В ответ на это 9 апреля из Ростова в Новочеркасск были направлены дополнительные силы красногвардейцев и матросов с бронеавтомобилями. Голубов бежал в ст. Богаевскую, где был арестован восставшими казаками и на следующий день пал жертвой самосуда.

Вступление карателей в Новочеркасск послужило сигналом к общему восстанию. В течение нескольких дней повстанцы разгромили брошенные против них отряды Красной гвардии и 14 апреля заняли Новочеркасск, образовав Совет обороны во главе с есаулом Г.П. Яновым, как высший орган своей власти. Три дня спустя под натиском превосходящих сил противника казаки были вынуждены отступить на острова у ст. Заплавской, где генерал-майор К.С. Поляков приступил к реорганизации Донской армии. Всего за несколько дней восставшими казаками на добровольной основе было сформировано 7 пеших и 2 конных полка, а также пластунский батальон, — всего 5200 штыков, 1100 шашек, 30 пулеметов и 6 орудий.

21 апреля Совет обороны объявил себя Временным донским правительством. В результате переговоров с походным атаманом П.Х. Поповым ему, как носителю верховной власти на Дону (в качестве заместителя расстрелянного большевиками атамана А.М. Назарова) было передано высшее командование и военная власть, тогда как Временное правительство сохраняло за собой всю полноту гражданской власти до созыва Круга спасения Дона. Силы Донской армии с 24 апреля были сведены в Северную группу войскового старшины Э.Ф. Семилетова (бывший Степной отряд походного атамана П.Х. Попова, вернувшийся на Дон с началом восстания), Южную группу полковника С.В. Денисова (части в районе ст. Заплавской) и Задонскую группу генерал-майора П.Т. Семенова (дружины левобережных станиц) общей численностью 13,2 тыс. человек.

В первых числах мая положение восставших казаков серьезно улучшилось благодаря приближению к границам области с запада германских и украинских войск, а с юга – вернувшейся с Кубани Добровольческой армии. Боевые действия в эти дни развивались в высшей степени динамично. 3 мая Добровольческая армия разгромила группу советских войск, наступавшую на ст. Егорлыкская. Пришедший с Румынского фронта добровольческий отряд полковника М.Г. Дроздовского (1100 чел.) 4-5 мая атаковал Ростов и занял железнодорожный вокзал, но затем был вынужден отступить, в то время как восставшие казаки Южной группы 6 мая вновь овладели Новочеркасском.

Не имея никаких шансов удержаться в Донской области, где земля горела у них под ногами, советские войска эвакуировали Ростов, отступая за Дон. Одна из групп, пробивавшаяся в эшелонах на Ростов с севера, 8 мая создала угрозу Новочеркасску, однако была разгромлена вовремя подошедшими отрядом Дроздовского и частями Северной группы Семилетова, а ее остатки бежали в направлении Царицына. В тот же день донская конница одновременно с немцами вступила в Ростов. Тогда же Добровольческая армия предприняла набег на станцию Крыловская, захватив огромное количество боеприпасов.

    Наконец, на севере Донской области в эти дни произошло еще одно важное по местным масштабам событие. Сыгравший столь заметную роль в утверждении советской власти на Дону председатель Донского Совнаркома Ф.Г. Подтелков с агитаторами и отрядом верных ему казаков решил предпринять экспедицию в северные округа, надеясь провести мобилизацию «против немцев и контрреволюции». Однако предприятие оказалось неудачным. Окруженный превосходящими силами станичных и хуторских отрядов, Подтелков согласился сдаться, надеясь, что его влияние на казаков позволит собрать в ст. Краснокутской станичный сход или митинг и переломить ситуацию в свою пользу. Но разоруженных подтелковцев отправили в х. Пономарев, где 11 мая по приговору наспех организованного военно-полевого суда большинство их было расстреляно, а сам Подтелков и секретарь Донского областного ВРК М.В. Кривошлыков – повешены.

11 мая в Новочеркасске собрался Круг спасения Дона, на котором присутствовали представители освобожденных от большевиков станиц. 16 мая Круг избрал на пост войскового атамана генерал-лейтенанта П.Н. Краснова и одобрил проект Основных Законов, первый пункт которых подтверждал независимость Донской республики – Всевеликого Войска Донского. До полного освобождения Дона и съезда Большого Войскового Круга атаман получил всю полноту власти по управлению краем и по организации вооруженных сил. Командующим Донской армией был назначен генерал-майор С.В. Денисов.

В сложившихся к тому времени условиях единственной реальной силой, на которую мог опереться Краснов и которую он просто не мог игнорировать, были германские войска, присутствие которых на западных границах Донской области надежно обеспечивало ее тыл. Делегации, направленные атаманом к германскому командованию, основной целью имели заключение соглашения о военной и политической поддержке в обмен на поставки Доном продовольствия для Германии. Эта позиция обусловила неприязненные отношения между Красновым и настроенным в пользу Антанты командующим Добровольческой армией А.И. Деникиным. На встрече в ст. Манычской, состоявшейся в конце мая 1918 г., Краснов отказался признать верховное командование Деникина над Донской армией. Тем не менее, Краснов был заинтересован в поддержании боеспособности Добровольческой армии, прикрывавшей Донскую область с юга, и щедро делился с ней вооружением и боеприпасами с русских складов на Украине, которые ему поставляли немцы.

Начиная с совещания в Манычской, Краснов неоднократно пытался склонить руководителей Добровольческой армии к перенесению основных усилий на Царицынское направление. Царицын являлся одним из основных пунктов, где концентрировались угрожавшие Дону советские войска, и заинтересованность Краснова в ликвидации этой угрозы была очевидной. Однако Алексеев и Деникин сделали выбор в пользу Кубанского направления, где были сосредоточены еще более крупные силы противника. В случае отвлечения Добровольческой армии на Царицын, как того желал Краснов, прикрывать область Войска Донского с юга от советских войск Северного Кавказа было бы нечем. Намереваясь освободить от большевиков Кубань и Северный Кавказ, командование Добрармии рассчитывало обеспечить себе прочный тыл, а также экономическую и социальную базу в лице кубанского казачества для продолжения борьбы. В то же время оно опасалось, что движение на север может привести к столкновению с немцами, которое не сулило малочисленной армии ничего хорошего.

К этому времени общая ситуация в России стала меняться не в пользу большевиков. Первые же шаги новой власти вызвали лавинообразный рост антибольшевистских настроений. Продовольственный кризис, поразивший страну еще до начала Февральской революции, большевики пытались преодолеть путем организации товарообмена с деревней, но так и не смогли справиться с этой задачей и 13 мая установили режим продовольственной диктатуры, предусматривавший насильственное изъятие хлебных запасов у «деревенской буржуазии». Эта мера озлобила крестьян и разом покончила с их иллюзиями относительно большевиков. Недовольство в обществе усугублялось недавним заключением позорного Брестского мира с Германией, который даже некоторыми соратниками Ленина по партии воспринимался как национальная измена.

      В таких условиях на востоке страны началось восстание Отдельного Чехословацкого корпуса. Сформированный осенью 1917 г. из военнопленных чехов и словаков, этот корпус 15(28) января по договоренности с державами Антанты был объявлен автономной частью французской армии, а со вступлением германских войск на Украину отступил на территорию России. 26 марта 1918 г. по согласованию с представителями Антанты советское правительство разрешило эвакуацию корпуса через Дальний Восток во Францию при условии сдачи основной массы оружия в специально назначенных пунктах. Однако 2 мая Верховный совет Антанты принял решение попытаться использовать корпус для создания нового Восточного фронта против австро-германских войск, а при необходимости и против большевиков.

К середине мая эшелоны с чехословацкими войсками (до 45 тыс. чел.) растянулись по железной дороге от Пензы до Владивостока. Навстречу им из Сибири на запад двигались составы с возвращавшимися на родину по условиям Брестского мира военнопленными немцами и венграми, в чьих глазах чехи и словаки были изменившими присяге предателями. Взаимная неприязнь порождала многочисленные столкновения, порой даже с применением оружия. После одной из таких стычек наркомвоенмор Троцкий издал приказ о разоружении корпуса. Однако состоявшийся 20 мая в Челябинске съезд делегатов частей корпуса принял решение оружия не сдавать (чехословацкие солдаты были убеждены, что безоружными они будут легко выданы властям Центральных держав) и продвигаться во Владивосток с помощью силы. Созданный на съезде Временный исполнительный комитет чехословацкой армии взял на себя полномочия президиума Филиала Чехословацкого национального совета. Военному совету (подполковник С.Н. Войцеховский, капитаны Р. Гайда и С. Чечек) поручалось подготовить согласованное выступление группировок чехословацких войск, находившихся в районах Пензы, Самары, Челябинска и Новониколаевска.

Выступление в Сибири и на Урале началось 25-26 мая, когда части группы Гайды (около 4,5 тыс. чел.) захватили г. Мариинск, а у станции Марьяновка части группы Войцеховского (около 8,8 тыс. чел.) вступили в бой с пытавшимся разоружить их красноармейским отрядом. 28 мая в Поволжье подняли восстание части группы Чечека (около 8 тыс. чел.). Повсеместно слабые красногвардейские отряды были быстро разгромлены хорошо обученными чехословацкими частями. До конца мая чехословаки при поддержке местных эсеровских и офицерских организаций заняли Челябинск, Новониколаевск, Томск, Пензу и Сызрань, а в июне – Омск, Самару, Златоуст, Красноярск и Владивосток. После соединения в начале июля Поволжской и Сибирской групп основные силы корпуса были развернуты на запад для создания «нового антигерманского фронта».

8 июня в Самаре после занятия города чехами вышел из подполья Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) во главе с эсером В.К. Вольским, объявивший себя «временной властью» в Самарской губернии и других территориях, освобождаемых от большевиков. Комуч декларировал восстановление демократических свобод, принял красный флаг в качестве государственного, установил 8-часовой рабочий день и разрешил деятельность фабзавкомов и профсоюзов. Для борьбы с большевиками Комитет на добровольной основе начал формировать собственную Народную армию из недовольных советами рабочих, крестьян, студентов и офицеров. Всего удалось набрать немногим более 10 тыс. чел., в результате чего 30 июня была объявлена мобилизация. Формировавшиеся в освобождаемых от большевиков городах и селах Поволжья роты сводились в батальоны, а затем в полки. Одной из наиболее боеспособных частей Народной армии был отряд под командованием подполковника В.О. Каппеля, развернутый затем в отдельную бригаду.

     В июле чехословацкие войска при поддержке армий Комуча и Сибирского Временного правительства продолжали развивать наступление в Поволжье и на Урале, выстраивая свой фронт в направлении на северо-запад. 5 июля они заняли Уфу,  22 июля – Симбирск, а 25 июля – Екатеринбург, где за несколько дней до этого (в ночь с 16 на 17 июля) большевиками была расстреляна семья последнего российского императора Николая II, содержавшаяся под арестом в доме купца Ипатьева. 18 июля под Алапаевском были зверски убиты шестеро представителей императорской фамилии, а месяцем ранее в Перми был расстрелян великий князь Михаил Александрович.

Успех чехословацкого выступления вызвал массовое восстание оренбургских казаков. Оренбургский атаман А.И. Дутов с отрядом в 600 сабель покинул Тургайские степи, чтобы возглавить это движение. 3 июля казаки Дутова заняли Оренбург. Действовавшие на Южном Урале советские отряды под командованием  Н.Д. Каширина и В.К. Блюхера (до 4700 чел.) были вынуждены очистить Оренбургский край и отступить на Верхнеуральск, откуда в течение двух месяцев по тылам противника выбирались на соединение с главными силами Красной Армии. За успешную организацию этого похода и умелое руководство войсками Блюхер был первым среди красных командиров удостоен награждения учрежденным 16 сентября орденом Красного Знамени. Другая группа советских войск отошла на Орск. Южнее Самары на широком фронте, протянувшемся до Гурьева на побережье Каспийского моря, против красных действовали части армии Уральского войскового правительства.

Выход огромных территорий из-под контроля центральной власти большевиков способствовал более активному вмешательству во внутрироссийский конфликт держав Антанты, преследовавших, прежде всего, собственные экономические и военно-политические интересы в условиях продолжавшейся войны с Германией. К концу июня в Мурманске находилось уже 4,5 тыс. союзных войск под командованием британского генерала Ф. Пуля, которые приступили к разоружению красногвардейских отрядов в полосе Мурманской железной дороги. На этом фоне эсеро-меньшевистский Мурманский краевой совет вынес решение о всемерном развитии сотрудничества с союзниками, что означало фактическое отпадение Мурманского края от Советской России. 6 июля было заключено временное соглашение между Мурманским краевым советом и союзным командованием о защите Мурманского края от держав германской коалиции, в соответствии с которым началось формирование Славяно-британского легиона и Мурманской добровольческой армии.

10 июля союзные и русские добровольческие части захватили станцию Сорока на линии Мурманск – Петрозаводск, 20 июля – Соловецкие острова, 31 июля – Онегу. К началу августа в освобожденных от большевиков районах сосредоточилось 8 тыс. британских солдат и офицеров,  около 5 тыс. американских, 1300 итальянских, 1200 сербских и 700 французских, а также до 5 тыс. русских добровольцев. 2 августа подошедшая к Архангельску союзная эскадра высадила десант, который был поддержан начавшимся в городе восстанием под руководством капитана 2-го ранга Г.Е. Чаплина. В тот же день в Архангельске было образовано правительство – Верховное управление Северной области (ВУСО) во главе с народным социалистом Н.В. Чайковским. Дальнейшее наступление союзников развивалось по трем основным направлениям, осями которых служили река Северная Двина и линии железных дорог Архангельск – Вологда и Мурманск – Петроград.  Таким образом, вслед за Восточным образовался Северный фронт Гражданской войны.

   29 июня части Чехословацкого корпуса под командованием генерал-майора М.К. Дитерихса (14 тыс. чел.) свергли советскую власть во Владивостоке, приведя к власти меньшевистско-эсеровскую думу, а затем начали наступление на север, но встретили активное сопротивление отрядов Красной гвардии. 6 июля Владивосток, где обосновалось Временное правительство автономной Сибири был объявлен под протекторатом союзных держав. В тот же день правительство США приняло решение направить сюда свои войска. С начала августа воинские контингенты союзных держав начинают высаживаться во Владивостоке: сначала британский и французский батальоны, за которыми последовали 12-я японская пехотная дивизия (16 тыс. чел.) и американский экспедиционный корпус (около 9 тыс. чел.). Часть этих сил в конце месяца была направлена на Уссурийский фронт на помощь чехословацким войскам.

11-12 июля в Асхабаде вспыхнуло антибольшевистское восстание, руководимое представителями партий меньшевиков, эсеров и кадетов, а также туркменских националистов. Восстание охватило все крупнейшие города Закаспийской области от Красноводска до Мерва. Власть перешла в руки Закаспийского временного правительства, которое 26 июля призвало на помощь британские войска. Уже два дня спустя из Северного Ирана в район станции Байрам-Али прибыла английская пулеметная команда (20 чел.), за которой 12 августа последовали британские и индийские части (до 950 чел.), находившиеся в подчинении начальника британской военной миссии в Мешхеде генерала У. Маллесона. 19 августа Закаспийское правительство подписало с Маллесоном соглашение о фактическом установлении над областью британского протектората и передаче англичанам запасов хлопка и судов Каспийской флотилии в обмен на финансовую и военно-техническую помощь в борьбе с большевиками.

     В это время Баку, являвшемуся летом 1918 г. единственным оплотом советской власти в Закавказье, угрожали турецкие войска и формирования азербайджанских мусаватистов (около 28 тыс. чел.), которым противостояли вооруженные силы Бакинской коммуны (18 тыс. чел.). 25 июля на заседании Бакинского совета эсерам, меньшевикам и представителям армянских дашнаков удалось провести решение о приглашении в Баку для борьбы с турками британского отряда. Это привело к падению советской власти и созданию 1 августа правительства Диктатуры Центрокаспия. 4 августа в Баку начали прибывать британские войска, насчитывавшие к началу сентября до 3000 солдат, 16 орудий, 6 бронемашин и 2 самолета.  Потеряв в боях с турками 125 чел., 14 сентября они эвакуировались, уведя с собой суда Каспийской флотилии. В Красноводск были также вывезены арестованные руководители Бакинской коммуны, которых расстреляли без суда по решению британской военной миссии и представителей Закаспийского правительства. 15 сентября Баку был занят турецкой армией, установившей власть мусаватистов.

В июле 1918 г. череда восстаний прокатилась также по центральным губерниям России. Возглавляемый Б.В. Савинковым «Союз защиты родины и свободы» подготовил вооруженные выступления в Ярославле, Рыбинске, Муроме и Елатьме с целью создания единого фронта с антибольшевистскими силами на севере и в Среднем Поволжье. Руководство восстанием в Ярославле осуществляла подпольная офицерская группа во главе с полковником А.П. Перхуровым, прибывшая из Москвы. Выступление началось в ночь на 6 июля группой, насчитывавшей 106 человек, к которым присоединился броневой дивизион, а затем – часть местной интеллигенции, монахи Спасо-Преображенского монастыря, а также некоторые представители партий меньшевиков и правых эсеров. Восставшим удалось разоружить милицию и захватить центральную часть города с ключевыми объектами (арсенал, почта, телеграф, банк). Было арестовано более 200 коммунистов и работников советских учреждений (около половины из них были убиты или умерли от голода на «барже смерти»).

Перхуров объявил себя главноначальствующим Ярославской губернии и командующим Северной Добровольческой армией и приступил к мобилизации  офицеров и учащейся молодежи. Однако восставшие не сумели распространить свою власть за пределы города и оказались в изоляции, в то время как восстания, начавшиеся 8-9 июля в Рыбинске и Муроме, были быстро подавлены. Ярославль был окружен силами местного полка Красной Армии и рабочими отрядами, на помощь которым подходили подкрепления из других городов. В ходе ожесточенных боев (с применением советской стороной авиации и химического оружия) было разрушено множество городских зданий и погибли сотни мирных жителей. Осознав безнадежность положения, Перхуров 15 июля с отрядом в 50 человек бежал из города на пароходе, в то время как оставшиеся повстанцы сдались 21 июля находившейся в Ярославле германской комиссии военнопленных, которая на следующий день выдала их советским властям.

     В тот же день, когда началось восстание в Ярославле, в Москве против большевиков выступили их недавние союзники – левые эсеры, преследовавшие цель сорвать Брестский мирный договор и возобновить войну с Германией. Накануне на заседании V Всероссийского съезда советов фракция левых эсеров выразила недоверие большевистскому Совнаркому, однако не получила поддержки большинства делегатов. Потерпев неудачу, левые эсеры решили спровоцировать конфликт с немцами, предприняв покушение на германского посла, для чего были задействованы члены ПЛСР, работавшие в ВЧК. Проникшие с поддельным мандатом ВЧК в германское посольство Я.Г. Блюмкин и Н.А. Андреев убили посла графа В. Мирбаха, после чего скрылись в штабе отряда при ВЧК под командованием левого эсера Д.И. Попова, где уже находились члены ЦК и другие лидеры партии. Прибывший к ним с требованием выдать убийц Мирбаха председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский был арестован; затем были арестованы М. И. Лацис, назначенный временным председателем ВЧК, председатель Моссовета П.Г. Смидович и ещё 27 коммунистов. В ответ на это большевики арестовали левоэсеровскую фракцию съезда советов во главе с М.А. Спиридоновой.

Арест верхушки партии левых эсеров послужил толчком для вооруженного выступления. В ночь на 7 июля отряды под руководством Д.И. Попова, Ю.В. Саблина и В.А. Александровича (около 1800 человек, 80 сабель, 6-8 орудий, 4 броневика) начали боевые действия, заняли Центральный телеграф и призвали части гарнизона присоединиться к ним. Руководство военными действиями по подавлению мятежа было поручено председателю Высшей военной инспекции Н.И. Подвойскому и начальнику Латышской стрелковой дивизии И.И. Вацетису. За ночь были приведены в боевую готовность латышские части (до 720 штыков, 70 сабель, пулемётная команда, 12 орудий, 4 броневика), которые блокировали позиции левых эсеров в центре города и утром 7 июля начали наступление. После отказа сдаться был начат артобстрел штаба отряда Попова. Через несколько часов выступление левых эсеров в Москве было подавлено, около 300 его участников попали в плен, 13 наиболее активных из них из них были расстреляны на следующий день. Организаторы мятежа были осуждены Верховным ревтрибуналом в ноябре 1918 г., но учитывая «их особые прежние заслуги перед революцией», получили 1 год тюрьмы, а через два дня после вынесения приговора были амнистированы ВЦИК.

После левоэсеровского выступления в Москве произошёл мятеж, организованный командующим Восточным фронтом левым эсером М.А. Муравьевым. Прибыв 10 июля в Симбирск с отрядом в 1000 чел., Муравьев занял ряд пунктов города и арестовал руководящих советских работников (в т.ч. командующего 1-й армией М.Н. Тухачевского). Объявив себя «главкомом армии», действующей против Германии, он телеграфировал в СНК, германское посольство и в штаб Чехословацкого корпуса об объявлении войны немцам. Войскам фронта и чехословакам предписывалось двигаться на запад для отпора наступающим германским войскам. Однако оставшимся на свободе симбирским большевикам во главе с председателем губкома партии И.М. Варейкисом, опираясь на войска фронта, не поддержавшие Муравьевскую авантюру, удалось ликвидировать мятеж. Муравьев был убит, попытавшись оказать сопротивление при аресте, а его отряд разоружен. Вооруженные столкновения при разоружении левоэсеровских боевых дружин произошли также в Петрограде, Витебске, Владимире, Орше и других городах.

     Между тем Добровольческая армия А.И. Деникина, отдохнувшая и пополнившаяся на Дону, начала Второй Кубанский поход, преследуя цель освобождения от большевиков Северного Кавказа и превращения его в базу для продолжения борьбы. В июне армия насчитывала 9 тыс. штыков и сабель, 24 орудия и 3 бронеавтомобиля. В ее состав входили три пехотные дивизии (С.Л. Маркова, А.А. Боровского и М.Г. Дроздовского), 1-я конная дивизия (И.Г. Эрдели) и 1-я Кубанская казачья бригада (затем дивизия, под командованием В.Л. Покровского). В июле были сформированы 2-я Кубанская казачья дивизия (С.Г. Улагай) и Отдельная Кубанская казачья бригада (А.Г. Шкуро). Добровольцам противостояли объединенные вооруженные силы Кубано-Черноморской советской республики (с начала июля – Красная Армия Северного Кавказа) под командованием бывшего подполковника К.И. Калнина, насчитывавшие в общей сложности до 75 тыс. человек, однако главные их силы были сосредоточены в районе Ростова против немцев.

Поход начался 22-23 июня. Уже 25 июня добровольцы овладели станцией Торговая, благодаря чему им удалось перерезать единственную дорогу, связывающую Кубань с Центральной Россией. Однако этот успех был омрачен гибелью генерал-лейтенанта С.Л. Маркова. Следующее крупное столкновение произошло у станицы Белая Глина, которая была взята 6 июля. Советские части в беспорядке отступили к Тихорецкой. После Белой Глины впервые был проведен массовый набор в Добровольческую армию пленных красноармейцев, что впоследствии стало обычным явлением. 14 июля добровольцы овладели станцией Тихорецкой, где им достались огромные запасы военного снаряжения. Здесь же находилась и ставка Калнина, сумевшего в последний момент спастись бегством.

Дальнейшее наступление развивалось в направлении Екатеринодара, причем Добровольческой армии пришлось столкнуться с активным противодействием отступавших на юг от Ростова советских войск под командованием бывшего хорунжего И.Л. Сорокина (назначенного 3 августа главнокомандующим Красной Армией Северного Кавказа). Поскольку добровольцы вели наступление на широком фронте, их силы оказались распылены, и вся операция была поставлена на грань провала. Однако Деникину, чьи войска были лучше обучены и дисциплинированы, удалось одержать победу, и 16 августа добровольцы вошли в Екатеринодар, а 26 августа – в Новороссийск. Еще 21 июля части под командованием полковника Шкуро заняли Ставрополь. Успеху добровольцев во многом способствовали массовые восстания кубанских казаков, вызванные произвольными реквизициями фуража и продовольствия и насилием, творимым красноармейцами из числа иногородних.

Отрезанные на Тамани советские войска (27 тыс. штыков, 3,5 тыс. сабель, 15 орудий) были объединены 27 августа в Таманскую армию под командованием И.И. Матвеева. Вся эта масса войск, к которой присоединилось 20-25 тыс. беженцев из числа иногородних, двинулась вдоль Черноморского побережья на Туапсе. Отбросив занимавшую Туапсе грузинскую дивизию, Таманская армия повернула на Белореченскую, где 12-14 сентября нанесла поражение дивизии Покровского и 17 сентября под Армавиром соединилась с главными силами Красной Армии Северного Кавказа, отступившими на восток после падения Екатеринодара.

Занятый добровольцами Екатеринодар становится центром антибольшевистского движения на Юге России. 31 августа здесь было создано Особое совещание, как высший орган гражданского управления при верховном руководителе Добровольческой армии генерале М.В. Алексееве. На него было возложено управление на подконтрольных Добровольческой армии территориях, а также связь с другими антибольшевистскими правительствами и организациями и внешняя политика. После смерти 8 октября Алексеева вся полнота власти военной и гражданской власти была сосредоточена в руках Деникина, ставшего с этого момента главнокомандующим Добрармией. Председателем Особого совещания был назначен генерал А.М. Драгомиров.

К этому времени Донская армия вела боевые действия на воронежском и царицынском направлениях. К середине июня ее силы были сведены в 6 войсковых групп, насчитывавших до 40 тыс. чел., 56 орудий и 179 пулеметов. Наряду с действующей (или «мобилизованной») армией из казаков 19-20 летнего возраста формировалась постоянная («Молодая») армия, насчитывавшая к концу августа 20 тыс. чел. Кроме того, во второй половине 1918 г. на территории Всевеликого Войска Донского при поддержке немцев и гетмана Скоропадского началось формирование монархической Особой Южной армии в составе Воронежского (до 2 тыс. чел.), Саратовского (не более бригады) и Астраханского (3-4 тыс. чел.) корпусов.

Вынашивая далеко идущие планы освобождения России и похода на Москву, атаман Краснов был вынужден, тем не менее, считаться с настроениями казачества, не желавшего выходить за пределы Донской области, и оправдывать операции необходимостью захвата ключевых пунктов, чтобы прикрыть границы области от вторжений противника. Одним из таких пунктов был Царицын – важный узел коммуникаций, связывавших центральные районы России с Нижним Поволжьем, Северным Кавказом и Средней Азией.

Сосредоточенные в районе Царицына советские войска (около 40 тыс. штыков и сабель, 130 орудий) были объединены в группу под командованием К.В. Ворошилова. Они состояли из разрозненных отрядов, наиболее боеспособными из которых были остатки 3-й и 5-й украинских советских армий, отошедших сюда под натиском немцев. К 24 июля эти силы были переформированы в новые соединения и части и разделены на участки: Усть-Медведицкий (начальник Ф.К. Миронов), Царицынский (начальник А.И. Харченко) и Сальскую группу (начальник Г.К. Шевкоплясов). Общее руководство обороной взял на себя Реввоенсовет Северокавказского военного округа во главе с  И.В. Сталиным.

В начале августа группа генерал-майора А.П. Фицхелаурова (около 20 тыс. штыков и сабель) прорвала фронт севернее Царицына и вышла к Волге, нарушив связь Царицына с Москвой. На центральном участке группа генерал-майора К.К. Мамонтова (около 12 тыс. штыков и сабель) 18-20 августа завязала бои на ближних подступах к городу, но была остановлена. С юга наступал отряд полковника Полякова (около 10 тыс. штыков и сабель). Привыкшие иметь дело с деморализованными советскими частями, казаки не ожидали встретить от них столь ожесточенного сопротивления при поддержке многочисленной артиллерии и бронепоездов. Несмотря на частные успехи, достигнутые на флангах, казачьи части, потеряв около 12 тыс. чел. убитыми и пленными (включая перебежчиков), к 7 сентября откатились за Дон.

     Летом 1918 г. главным фронтом советское руководство считало Восточный. «Сейчас вся судьба революции стоит на одной карте: быстрая победа над чехословаками на фронте Казань – Урал – Самара», — отмечал Ленин в письме членам РВС Восточного фронта от 1 августа. К концу июля советские войска Восточного фронта под командованием И.И. Вацетиса имели в своем составе (с юга на север) 4-ю, 1-ю, 2-ю и 3-ю армии, две оперативные группы и Волжскую военную флотилию. Еще одна армия – 5-я – формировалась с районе Казани. Эти силы насчитывали 42 тыс. штыков, 1,5 тыс. сабель, около 110 орудий, около 700 пулеметов и 19 вооруженных пароходов. Им противостояли войска Чехословацкого корпуса и антибольшевистских правительств, сведенные в две оперативные группировки – Екатеринбургскую группу (Войцеховский) и Поволжскую Народную армию (Чечек). Южнее действовали части оренбургских и уральских казаков.  По своей численности они не уступали красным, но существенно превосходили их в кавалерии.

План советского командования заключался в том, чтобы двумя охватывающими ударами с севера и юга разгромить Поволжскую группу противника. Однако противник упредил советские войска: 1 августа отряд под командованием чехословацкого полковника И. Швеца и капитана П. Степанова (3,3 тыс. штыков и сабель, 4 орудия, 6 пароходов) нанес удар на север вдоль Волги и к 4 августа вышел к устью Камы, создав угрозу Казани. Одновременно в наступление перешли Екатеринбургская группа и Хвалынская группа Поволжской Народной армии. В этих условиях советское командование решило начать наступление, не дожидаясь полного сосредоточения сил и завершения формирования 5-й армии.

После двухдневных ожесточенных боев 7 августа отряд Швеца и Степанова овладел Казанью, где находилась половина золотого запаса России. В тот же день в Ижевске против большевиков восстали рабочие местного оружейного завода, бывшие фронтовики, офицеры и гимназисты. Захватив власть в городе, восставшие приступили к созданию своих вооруженных сил – Ижевской Народной армии под командованием полковника Д.И. Федичкина, которая к середине сентября выросла до 15 тыс. чел. 21 августа восставшими был захвачен также Воткинский завод. Ижевско-Воткинское восстание серьезно осложнило положение большевиков и отвлекло значительную часть сил 2-й и 3-й советских армий.

В такой ситуации советское командование было вынуждено изменить первоначальный план, сосредоточив основные усилия на возвращении Казани. 12-13 августа советские войска вышли на подступы к Казани, но 15 августа были отброшены на исходные позиции. Несмотря на первоначальный успех, неудачей закончилось и наступление 1-й армии под командованием М.Н. Тухачевского на Симбирск. 20 августа было приостановлено наступление красных на казанском и симбирском направлениях, 22 августа – на екатеринбургском, а 25 августа – на хвалынском. Войска советской 4-й армии 20 августа оставили Николаевск, но на следующий день бригада под командованием В.И. Чапаева вернула город. Так, в целом неудачно, закончилось августовское наступление Восточного фронта, вошедшее в историю как первая фронтовая наступательная операция Красной Армии.

30 августа в Москве во время выступления перед рабочими завода Михельсона В.И. Ленин был тяжело ранен эсеркой Ф. Каплан, в тот же день в Петрограде эсером Л. Каннегисером  был убит председатель Петроградской ЧК М.С. Урицкий. Вопрос об организаторах и участниках этих покушений остается невыясненным до сих пор (оба террориста заявляли, что действовали из личных побуждений), тем не менее, большевики воспользовались этим моментом, чтобы официально объявить красный террор против «классовых врагов». Уже 3 сентября газета «Известия» сообщила о расстреле в Петрограде более 500 заложников из числа бывших царских сановников, министров и профессоров, а согласно принятому 5 сентября постановлению СНК, расстрелу без суда и следствия подлежали «все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».

Однако в действительности красный террор был развернут гораздо раньше, по крайней мере, с января 1918 г., когда Совнарком объявил о создании «трудовых батальонов» из «буржуазии». Сопротивлявшихся мобилизации в эти батальоны, равно как и «контрреволюционных агитаторов», предписывалось расстреливать на месте. В июне Ленин требовал «поощрять энергию и массовидность террора», а Троцкий провозглашал, что «устрашение является могущественным средством политики, и надо быть лицемерным ханжой, чтобы этого не понимать». Расстреливали крестьян, не желавших отдавать хлеб продотрядам или взятых в заложники за действия тех, кто восставал против советской власти. Расстреливали бывших фабрикантов, банкиров, помещиков, офицеров, чиновников, представителей интеллигенции. При этом лишь незначительная часть жертв красного террора действительно участвовала в контрреволюционных заговорах и в той или иной форме вела борьбу против большевиков…

2 сентября ВЦИК объявил Советскую Россию «единым военным лагерем», распространив на тыл законы фронта, введя военное положение на железных дорогах и заводах (что предлагал в свое время Корнилов). В связи с необходимостью создания высшего органа для осуществления единого руководства строительством Красной Армии и военными действиями 6 сентября был образован обладавший широчайшими полномочиями Реввоенсовет Республики (РВСР) под председательством Троцкого и введена должность Главнокомандующего всеми Вооруженными Силами Республики, на которую был назначен бывший начальник Латышской дивизии Вацетис. В качестве оперативного органа РВСР был создан Штаб РВСР (впоследствии – Полевой штаб РВСР).

     К началу сентября на Восточном фронте завершилось формирование армий и Волжской военной флотилии. Советские войска насчитывали около 75 тыс. штыков и сабель, 264 орудия, 1130 пулеметов, 7 бронепоездов, 12 бронеавтомобилей, 37 самолетов и 15 вооруженных судов, а противостоявшие им войска чехословаков и антибольшевистских правительств вместе с частями ижевско-воткинских повстанцев – около 70 тыс. штыков и сабель, 165-220 орудий, 600-700 пулеметов, 4-5 бронепоездов, 6-8 самолетов и до 20 вооруженных пароходов. 5 сентября советская 5-я армия перешла в наступление и 10 сентября заняла Казань. Два дня спустя войска 1-й армии отбили Симбирск, а части 4-й армии – Вольск.Попытки отступившей от Казани бригады В.О. Каппеля 16-24 сентября вернуть Симбирск были отражены красными, а в последующие дни бригада была блокирована форсировавшими Волгу войсками 1-й и 5-й армий и понесла большие потери.

Захватив стратегическую инициативу, войска Красной Армии продолжали развивать наступление в Поволжье, заняв 26 сентября Хвалынск, 3 октября – Сызрань, а 7 октября – Самару. Центр руководства всеми антибольшевистскими силами на Востоке переместился в Уфу, где 23 сентября была создана Уфимская директория во главе с эсером Н.Н. Авксентьевым (9 октября переехала из Уфы в Омск). Комуч отказался от претензий на верховную власть и стал именоваться Съездом членов Учредительного собрания. 8 октября войска Восточного фронта, которым к тому моменту командовал бывший полковник С.С. Каменев, перешли в общее наступление, нанося главный удар силами 1-й и 5-й армий на Бугуруслан, Белебей и Бугульму. Действовавшая южнее 4-я армия наступала на Уральск. В это время 2-я армия сосредоточила свои усилия на подавлении Ижевско-Воткинского восстания, а 3-я армия получила задачу наступать на Красноуфимск и Екатеринбург.

В сентябре – октябре 1918 г. на Юге России, где красным противостояли Донская и Добровольческая армии, советским командованием также были приняты меры по укреплению обороны и улучшению управления войсками. Приказом РВС Республики от 11 сентября из войск Западного и Южного участков отрядов завесы, Красной Армии Северного Кавказа и Астраханской группы был создан Южный фронт под командованием бывшего генерал-майора П.П. Сытина. Подчиненные ему силы 3 октября были сведены в армии: на воронежском направлении – в 8-ю, на поворинском и балашовском – в 9-ю, на камышинском и царицынском – в 10-ю, на Северном Кавказе – в 11-ю и 12-ю. Основные боевые действия на южном театре в этот период велись в районе Царицына и на Северном Кавказе.

22 сентября главные силы Донской армии вторично перешли в наступление на Царицын, действуя, как и ранее, в составе двух основных оперативных групп под командованием генералов Фицхелаурова и Мамонтова. Группа Фицхелаурова (20 тыс. штыков и сабель, 122 пулемёта, 47 орудий, 2 бронепоезда) наступала на Елань, Красный Яр, Камышин, Качалино, Дубовку, Царицын; группа Мамонтова (25 тыс. штыков и сабель, 156 пулемётов, 93 орудия, 6 бронепоездов) – на направлениях Воропоново — Царицын и Сарепта — Царицын. Резерв составляли части «Молодой армии» — 20 тыс. чел. Этим войскам противостояла 10-я армия Ворошилова – около 40 тыс. штыков и сабель, около 200 пулемётов, 152 орудия, 13 бронепоездов.

27-30 сентября развернулись ожесточённые бои на центральном участке в районе станции Кривомузгинская. В конце сентября казаки нанесли удар южнее Царицына, заняв 2 октября Гнилоаксайскую, а 8 октября – Тингуту. Им удалось переправиться на левый берег Волги, создать угрозу с тыла советским войскам и к 15 октября прорваться в пригороды Царицына – Сарепту, Бекетовку и Отрадное. Однако красные при поддержке огня артиллерийской группы из 21 батареи (около 100 орудий) и бронепоездов остановили продвижение противника и нанесли ему тяжёлые потери. Очень важную роль сыграла подошедшая с Северного Кавказа 1-я Стальная дивизия Д.П. Жлобы, атаковавшая казаков с тыла. Войскам, оборонявшим Царицын, оказывали поддержку активные действия 8-й и 9-й армий, которые отвлекали на себя значительную часть войск Краснова. В результате совместных усилий 10-й и 9-й армий к 25 октября части Донской армии были снова отброшены за Дон.

Тем временем Добровольческая армия продолжала развивать наступление на Северном Кавказе. К сентябрю ее численность составляла 29 тыс. штыков и сабель (без формировавшихся в составе армии польских частей, личного состава различных технических, нестроевых, неучтенных армейских подразделений и частей, штабов и управлений), от 3 до 5 тыс. чел. в запасных частях, при 257 пулеметах, 86 орудиях, 8 бронеавтомобилях, 5 бронепоездах и 7 самолетах. Противостоявшие Добрармии силы красных под командованием И.Л. Сорокина, занимавшие район Ставрополь – Армавир – Невинномысская, насчитывали 150 тыс. штыков и сабель при 200 орудиях разных калибров. Это была наиболее крупная группировка советских войск, — по своей численности она вдвое превосходила силы всего красного Восточного фронта. Однако за малым исключением эти войска не отличались высокой боеспособностью и дисциплиной: целые полки самовольно снимались с фронта и уходили частью в район Минеральных Вод и Пятигорска, а частью – на север к Царицыну.

Благодаря этому обстоятельству добровольцам 18 сентября удалось овладеть Армавиром и Невинномысской, но три дня спустя они были выбиты из Армавира частями подошедшей Таманской армии. Очередная попытка белых занять Армавир 30 сентября закончилась неудачей, что позволило красным перехватить инициативу и начать наступление на Ставрополь. Разногласия между Сорокиным и командующим Таманской армией И.И. Матвеевым по поводу дальнейших действий привели к расстрелу последнего 10 октября за невыполнение приказа о сосредоточении сил в районе Невинномысской. В ночь на 30 октября красные овладели Ставрополем, захватив богатые трофеи. Однако дальнейшего развития наступление не получило, так как главком Сорокин, желая избавиться от опеки РВС Северного Кавказа, расстрелял некоторых его членов, а затем, скрываясь от преследований, бежал в Ставрополь. Здесь 1 ноября он был арестован и спустя два дня убит в тюрьме одним из командиров Таманской армии, отомстившим за расстрел Матвеева.

Период с марта по ноябрь 1918 г. был отмечен формированием центров антибольшевистского сопротивления и образованием фронтов Гражданской войны. В отличие от «эшелонной войны» зимы 1917 – 1918 гг. боевые действия в этот период приняли полномасштабный характер, в них принимали участие уже не тысячи, а десятки, а кое-где и сотни тысяч человек. Для большевиков, чье положение было еще весьма непрочным, этот период оказался наиболее трудным. Путем колоссального напряжения сил и жесточайшего террора им удалось удержаться у власти. Этому в немалой степени способствовала разрозненность и слабость их противников, в то время как иностранные державы, – как страны Антанты, так и Германия и ее союзники, – не имели возможности оказать антибольшевистским силам реальной поддержки, поскольку были связаны войной друг с другом. Происходившие в России события интересовали их лишь в той степени, насколько это могло улучшить или ухудшить их общее военное положение. Поражение Центральных держав в ноябре 1918 г. стало началом нового периода в истории Гражданской войны в России.

купить в кредит готовый с участком по волоколамскому шоссе