поиск по сайту


Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


Советско-польская война, действия Русской армии П.Н. Врангеля на Юге России, Гражданская война на периферии.

Весной 1920 г. Гражданская война в России казалась почти законченной. Остатки белых армий были вытеснены на окраины страны или за ее пределы и большой опасности для большевиков уже не представляли. Фактически к этому времени в России уже не было сил, способных возобновить массовую вооруженную борьбу против советской власти. Изменилось также отношение к вопросам борьбы с большевиками со стороны стран Антанты. Великобритания склонялась к прекращению вооруженной борьбы против Советской России, стремясь к закреплению своего влияния в странах Прибалтики, в Крыму и Закавказье. Франция хотела усилить Польшу как своего потенциального союзника против Германии и поэтому поддерживала польский экспансионизм, выражавшийся в стремлении поляков создать конфедеративное государство «от моря до моря», которое включало бы территории Польши, Белоруссии, Литвы и Правобережной Украины.

Большевики в период борьбы с Деникиным готовы были достичь мира с Польшей ценой уступки полякам почти всей Белоруссии и значительной части Украины. Так, в январе 1920 г. советское правительство предложило полякам начать мирные переговоры на основе признания за Польшей границ по линии существовавшего тогда советско-польского фронта (Полоцк, р. Березина, ст. Птичь, Чуднов, Деражня, Бар), т.е. на 250-300 км восточнее границы, установленной для Польши Версальским миром. Однако польское правительство уклонилось от переговоров, а 7 апреля совсем отказалось от них, рассчитывая с помощью Франции реализовать свои далеко идущие планы. К этому времени Польша получила от Франции долгосрочный кредит на сумму свыше 1 млрд. франков, а в течение весны – вооружение, включая 327,5 тыс. винтовок, 2800 пулеметов, 1500 орудий, 350 самолетов, 800 грузовых машин, 10 млн. снарядов и 518 млн. патронов. Кроме того, в течение войны французы поставили полякам 120 танков FT-17: 72 пушечных и 48 пулеметных; они участвовали в боях под Бобруйском, на Украине и под Варшавой. Боевой подготовкой польской армии также занимались французские инструкторы.

     Эта помощь позволила польскому правительству создать к весне 1920 г. армию численностью 738 тыс. чел. План польского наступления разрабатывался по указаниям маршала Ф. Фоша и под непосредственным руководством главы французской военной миссии в Варшаве генерала П.П. Анри. Этим планом намечалось окружить и уничтожить 12-ю армию советского Юго-Западного фронта и овладеть Киевом, а затем разгромить 14-ю армию того же фронта и занять Одессу. После выхода на рубеж Днепра предполагалось перегруппировать силы на север и овладеть всей Белоруссией.

21 апреля польское правительство подписало в Варшаве договор с главой Директории УНР С.В. Петлюрой, согласно которому оно признавало независимость Украины и правительство Директории, а петлюровцы соглашались на присоединение к Польше Восточной Галиции, Западной Волыни и части Полесья. 24 апреля был заключен военный договор, по которому армия УНР подчинялась польскому командованию. Директория обязывалась вести наступление против Советской России совместно с польскими войсками и обеспечивать продовольственное снабжение польской армии.

     Развернутые на восточных границах войска Польши были сведены в Северо-Восточный фронт (1-я и 4-я армии) под командованием генерала С. Шептыцкого и Юго-Восточный фронт (3-я, 2-я и 6-я армии, петлюровские части) под командованием маршала Ю. Пилсудского, осуществлявшего одновременно общее руководство действиями польских войск в борьбе против Советской России. Эти силы насчитывали свыше 148 тыс. штыков и сабель, 4157 пулеметов, 302 миномета, 894 орудия, 22 бронепоезда и 51 самолет. Противостоявшие им советские войска имели в составе Западного фронта (15-я и 16-я армии) – 49,6 тыс. штыков и сабель, 1976 пулеметов и 430 орудий, а в составе Юго-Западного (12-я и 14-я армии) – 15,6 тыс. штыков и сабель, 1232 пулемета и 236 орудий.

25 апреля польские войска вместе с петлюровцами начали наступление на широком фронте от Припяти до Днестра, тесня впятеро уступавшие им по численности силы красных армий Юго-Западного фронта. 26 апреля они заняли Житомир и Коростень, 27 апреля – Казатин, а 6 мая – Киев, выйдя на левый берег Днепра. Однако полякам не удалось разбить 12-ю советскую армию. В середине мая фронт стабилизировался на линии южнее Киева – Ямполь.

28 апреля Политбюро ЦК РКП(б) одобрило план операций, который предусматривал нанесение главного удара силами Западного фронта, в то время как Юго-Западный фронт должен был освободить Киев и наступать на Ровно, Люблин, Брест-Литовск, взаимодействуя с Западным фронтом. Были проведены новые партийные, комсомольские и профсоюзные мобилизации. Под влиянием патриотических чувств в Красную Армию вступали многие офицеры и генералы бывшей Императорской армии, до той поры уклонявшиеся от участия в Гражданской войне на чьей-либо стороне (в частности А.А. Брусилов). На усиление фронтов перебрасывались крупные силы, в том числе 1-я Конная армия с Северного Кавказа. Однако из-за разрухи на транспорте переброска войск шла медленно.

Тухачевский М.Н.

14 мая Западный фронт под командованием Тухачевского перешёл в наступление, не дожидаясь прибытия всех резервов. Советские войска продвинулись на 80-100 км, однако под ударами поляков, усиленных за счет соединений, снятых с литовской границы и с Украины, вынуждены были отойти в исходное положение. Но отвлечение сил польской армии в Белоруссию облегчило переход в контрнаступление войск Юго-Западного фронта под командованием А.И. Егорова, которые нанесли поражение полякам и 12 июня освободили Киев. 1-я Конная армия 4 июля вышла на подступы к Ровно, угрожая прорывом фронта. В результате Юго-Западный фронт, выполнявший вспомогательную роль, привлек к себе главное внимание польского командования.

Между тем, Политбюро ЦК РКП(б) поставило перед командованием Красной Армии новую стратегическую задачу: с боями войти на территорию Польши, взять ее столицу и создать условия для провозглашения в стране советской власти. Приказ Тухачевского войскам Западного фронта № 1423 от 2 июля 1920 г. гласил: «На Западе решается судьба мировой революции. Через труп белопанской Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье трудящемуся человечеству!». Перейдя 3 июля в решительное наступление, войска Западного фронта разбили северное крыло польских армий в Белоруссии и развернули успешное наступление, развивая главный удар на Белосток, Варшаву. 14 июля был взят Вильнюс. Армии Юго-Западного фронта нанесли поражение противнику под Ровно, заняли Сарны и Каменец-Подольск. 11 июля была отдана директива о дальнейшем наступлении на Брест-Литовск (12-я армия), Люблин (1-я Конная армия) и Львов (14-я армия).

В Белоруссии польские войска быстро откатывались в варшавском направлении. Возникла угроза самому существованию Польши, как независимого государства, и на помощь ей поспешили державы Антанты. Франция усилила снабжение польской армии и направила в Варшаву военную миссию во главе с генералом М. Вейганом. 12 июля британский министр иностранных дел Дж. Керзон обратился к Советскому правительству с нотой, предлагая Красной Армии не переходить восточную этническую границу Польши, установленную державами Антанты в декабре 1919 г., известную как «линия Керзона». Совнарком отклонил ноту, заявив, что военная необходимость может вынудить советские войска перейти означенную линию.

В большевистском руководстве разгорелась дискуссия о целесообразности дальнейшего наступления. Председатель РВСР Троцкий, лучше других представлявший истинное состояние Красной Армии, предлагал остановиться на «линии Керзона» и заключить мир. В своих мемуарах он писал: «Были горячие надежды на восстание польских рабочих… У Ленина сложился твердый план: довести дело до конца, то есть вступить в Варшаву, чтобы помочь польским рабочим массам опрокинуть правительство Пилсудского и захватить власть… Я решительно воспротивился этому. Поляки уже просили мира. Я считал, что мы достигли кульминационного пункта успехов, и если, не рассчитав сил, пройдем дальше, то можем пройти мимо уже одержанной победы – к поражению. После колоссального напряжения, которое позволило 4-й армии в пять недель пройти 650 километров, она могла двигаться вперед уже только силой инерции. Все висело на нервах, а это слишком тонкие нити. Одного крепкого толчка было достаточно, чтоб потрясти наш фронт и превратить совершенно неслыханный и беспримерный…  наступательный порыв в катастрофическое отступление».

Однако, несмотря на мнение Троцкого, Ленин и почти все члены Политбюро отклонили предложение о немедленном заключении мира с Польшей. Наступление на Варшаву вверялось Западному фронту, а на Львов – Юго-Западному. По заявлениям большевистских вождей, в целом это была попытка продвинуть «красный штык» вглубь Европы и тем самым «расшевелить западноевропейский пролетариат», прежде всего германский, подтолкнуть его на поддержку мировой революции. Выступая 22 сентября 1920 г. на IX Всероссийской партийной конференции, Ленин признавал: «Мы решили использовать наши военные силы, чтобы помочь советизации Польши. Отсюда вытекала и дальнейшая общая политика. Мы сформулировали это не в официальной резолюции, записанной в протоколе ЦК и представляющей собой закон для партии до нового съезда. Но между собой мы говорили, что мы должны штыками прощупать, не созрела ли социальная революция пролетариата в Польше».

Польской общественностью вторжение Красной Армии рассматривалось как покушение на только что обретенную независимость, о которой мечтали многие поколения поляков. 5 июля Пилсудский издал приказ по армии: «Сражаясь за свободу, свою и чужую, мы ныне сражаемся не с русским народом, а с порядком, который, признав законом террор, уничтожил все свободы и довел свою страну до голода и разорения». В тот же день в воззвании польского Совета Государственной обороны утверждалось: «Не русский народ тот враг, который бросает все новые силы в бой, этот враг — большевизм, наложивший на русский народ иго новой, страшной тирании. Он хочет теперь и нашей земле навязать свою власть крови и мрака». В армию вступило свыше 100 тыс. добровольцев, почти прекратилось уклонение от мобилизации, что позволило поставить в строй еще более 570 тыс. человек. Стремясь обеспечить поддержку как можно более широких слоев населения, польское правительство немедленно провело аграрную реформу, объявив 15 июля о перераспределении земли в пользу мелких землевладельцев (в России на такую меру не решились ни Колчак, ни Деникин). 24 июля было создано «рабоче-крестьянское» правительство Витоса — Дашинского с участием правых социалистов.

Однако большевистское руководство, Главное командование Красной Армии и командования обоих фронтов переоценили свои успехи и недооценили силы противника. 23 июля главком С.С. Каменев приказал Западному фронту овладеть Варшавой не позднее 12 августа. Одновременно он утвердил предложение командования Юго-Западного фронта об изменении направления главного удара с брестского на львовское, что привело к нарушению оперативного взаимодействия двух фронтов, которое и без того было затруднено из-за того, что их войска разделяло болотистое Полесье. Между тем, разделение усилий Красной Армии между Варшавой и Львовом отнюдь не было случайной ошибкой. Овладение Восточной Галицией было необходимо для дальнейших действий против Румынии. При этом речь шла не только об отвоевании Бессарабии, но и о том, чтобы принести пламя революции на Балканы.

В начале августа польское командование, отведя свои войска за Вислу перед наступавшим Западным фронтом, произвело перегруппировку: с Украины под Варшаву (южнее и севернее) были переброшены крупные силы и созданы сильные ударные группы для действий во фланг и тыл советским армиям, наступавшим на Варшаву и севернее. Эта перегруппировка не была замечена советскими штабами. Красные войска были ослаблены многодневными боями и насчитывали на обоих фронтах 90-95 тыс. штыков и сабель против 150-160 тыс. у поляков, причем в полосе Юго-Западного фронта соотношение сил было примерно равным, а в полосе Западного фронта поляки имели не менее чем двойное превосходство. В таких условиях сил Западного фронта было явно недостаточно для овладения Варшавой. Тем не менее, Тухачевский направил свои главные силы – 4-ю, 15-ю и 3-ю армии (всего 37,7 тыс. штыков и сабель) севернее р. Западный Буг для обхода Варшавы с запада, с юга эта операция обеспечивалась 16-й армией и Мозырской группой (15 тыс. штыков и сабель).

16 августа ударная группировка поляков внезапно перешла в контрнаступление во фланг Западного фронта, войска которого были наголову разбиты и откатились назад. Сказалась усталость, — многие красноармейцы старших возрастов, вынесшие еще Первую мировую войну, в обстановке поражения предпочитали не продолжать борьбу, а сдаваться в плен. Тухачевский полностью потерял управление войсками. В итоге из пяти армий Западного фронта уцелела лишь одна — 3-я армия, которая успела отступить на северо-восток в район Гродно. Мозырская группа, 15-я и 16-я армии были окружены или разбиты. 4-я армия и две дивизии 15-й армии, не сумев прорваться на восток, отошли на территорию Восточной Пруссии, где были интернированы немцами. В плен попало более 120 тыс. красноармейцев (в основном в ходе сражения под Варшавой), ещё свыше 40 тыс. чел. находились в Восточной Пруссии в лагерях интернированных. Переговоры о передаче части захваченного имущества Врангелю не дали результатов из-за отказа Главнокомандующего Русской армией юридически признать независимость Польши.

Советский главком С.С. Каменев пытался поддержать левый фланг Западного фронта 12-й и 1-й Конной армиями. Приказ об этом был отдан 13 августа, но встретил возражения командования Юго-Западного фронта (А.И. Егорова и И.В. Сталина), и проведение этой меры задержалось фактически до 20 августа. Буквально в те же дни возникла легенда, будто если бы не промедление в несколько дней при передаче 1-й Конной армии Западному фронту, исход сражения за Варшаву мог бы быть совсем иным. Но эта версия рассыпается, если принять во внимание расчет времени, сил и средств сторон. В действительности, более раннее движение армии Буденного к Замостью могло бы привести к ослаблению польской ударной группировки всего лишь на одну дивизию, что не помешало бы полякам разбить войска Мозырской группы и зайти во фланг армиям Западного фронта. 1-я Конная армия попала бы в районе Замостья в окружение, как это на самом деле и произошло во время ее рейда в 20-х числах августа, и никакой существенной помощи войскам Тухачевского оказать бы не смогла. Маневр Буденного все равно не заставил бы поляков отказаться от запланированного контрудара – своей последней и главной ставки в войне с Москвой.

Варшавское сражение стало самым крупным поражением Красной Армии за весь период Гражданской войны. Западный фронт как организованная сила перестал существовать. Юго-Западный фронт, которому не удалось овладеть Львовом, с большими потерями отступил на восток, но сохранился как единое целое. Как свидетельствует Троцкий, в Политбюро сначала преобладало настроение в пользу «второй польской войны» — «Раз начали, надо кончать». Но председателю РВСР после поездки на Западный фронт и ознакомления с настроениями личного состава, удалось убедить Ленина и других в необходимости прекратить войну: «Что мы имеем на Западном фронте? — Морально разбитые кадры, в которые теперь влито сырое человеческое тесто. С такой армией воевать нельзя… С такой армией можно еще кое-как обороняться, отступая и готовя в тылу вторую армию, но бессмысленно думать, что такая армия может снова подняться в победоносное наступление по пути, усеянному ее собственными обломками». В итоге Политбюро чуть ли не единогласно вынесло решение в пользу немедленного заключения мира.

К миру стремилась и Польша. Перед продвинувшимися далеко на восток польскими войсками находились деморализованные остатки разгромленных армий Западного фронта. Фактически путь на Смоленск и Москву был открыт. Однако надвигалась осенняя распутица, и война грозила затянуться. К тому же поляки вовсе не горели желанием захватывать Москву для генерала Врангеля. Пилсудский явно считал большевиков, все-таки заявивших о признании независимости Польши, меньшим злом по сравнению с Колчаком, Деникиным и Врангелем – сторонниками единой и неделимой России. Менять одно недружественное российское правительство на другое, не менее враждебное польским интересам, никак не входило в планы Пилсудского, который был слишком опытным политиком, чтобы поддаться соблазну привести в Кремль русского генерала с помощью польских штыков.

12 октября в Риге были согласованы предварительные условия мира, а 18 октября прекращены боевые действия. Накануне польские войска без боя заняли Минск, но тут же оставили его, отойдя на запад к согласованной линии границы, проходившей примерно там, где установился фронт в Первую мировую войну. На Украине поляки удержали Восточную Галицию и Волынь, переданные им правительством Украинской Директории. Граница здесь была установлена по реке Збруч. К тому времени выяснилось, что правительство Петлюры не в состоянии мобилизовать на Украине значительные силы, и Пилсудский отказался от идеи федерации, предпочтя включить западные области Украины и Белоруссии, а также литовскую столицу Вильнюс в состав Польши. С включением же Минска — политического и культурного центра Белоруссии, трудно было бы избежать предоставления автономии национальным меньшинствам, о чем польские политики не желали даже слышать. На оставляемой войсками Пилсудского территории самостоятельную войну с Советами пытались вести украинская армия С.В. Петлюры и Русская народная добровольческая армия генерал-майора С.Н. Булак-Булаховича и Б.В. Савинкова, выступавшая под эсеровскими лозунгами. РНДА была разбита в ноябре в районе Мозыря, а ее остатки были интернированы поляками. Уцелевшие части УНР приняли свой последний бой также в ноябре и разделили судьбу войск Булак-Балаховича.

     На протяжении всей летне-осенней кампании 1920 г. Польский фронт являлся главным фронтом Гражданской войны. Действия русских антибольшевистских сил на этом этапе имели второстепенное значение и были связаны, прежде всего, с операциями войск под командованием генерал-лейтенанта барона П.Н. Врангеля, избранного 4 апреля на военном совете в Севастополе Главнокомандующим и правителем Юга России вместо А.И. Деникина. В распоряжении Врангеля оказались остатки ВСЮР, отступившие в Крым из Северной Таврии или эвакуированные морем из Одессы и Новороссийска. С помощью суровых мер воздействия, в том числе и публичных казней деморализованных офицеров и солдат, в довольно короткий срок он превратил разбитые части в дисциплинированные и боеспособные войска, получившие с 11 мая 1920 г. официальное наименование – Русская армия. Одной из таких мер стало окончательное подавление любых проявлений автономии и оппозиционности в казачьих войсках, что выразилось в отстранении от командования Донской армией генерала В.И. Сидорина и предании его суду по обвинению в склонении к измене донских казаков.

Политическим органом при Врангеле стал созданный в Севастополе Совет начальников управлений, реорганизованный затем в Совет при главкоме (с 16 августа – Правительство Юга России), являвшийся фактически преемником Южнорусского правительства Деникина. В июне – июле им был обнародован ряд документов, отражавших определенную эволюцию в политической тактике и стратегии Белого движения. Декларация по национальному вопросу предоставляла народностям России возможности определить форму правления свободным волеизъявлением и заявляла о стремлении «к объединению различных частей России в широкую федерацию, основанную на свободном соглашении и на общности интересов». Был разработан «Закон о земле», по которому часть помещичьих земель могла отойти в собственность крестьянства с выкупом земли с рассрочкой на 25 лет. «Закон о волостных земствах и сельских общинах», объявлял земства и общины органами крестьянского самоуправления вместо волостных и сельских Советов. Рабочим декларировалась государственная защита от владельцев предприятий. Эти методы правительства Врангеля, направленные на привлечение на свою сторону широких масс населения, были охарактеризованы современниками как «левая политика правыми руками».

Великобритания оказала Врангелю на начальном этапе финансовую и дипломатическую поддержку. Врангель получил от англичан оставшиеся неиспользованными кредиты – свыше 11 млн. фунтов стерлингов, предоставленные ранее Деникину. Британское правительство выступило также с инициативой прекратить военные действия между большевиками и Врангелем и начать переговоры на условиях почетной капитуляции антибольшевистских сил в Крыму. Эти дипломатические усилия не привели к положительным результатам: большевики требовали безусловной сдачи, а Врангель желал заключения мира на условиях равенства обеих договаривающихся сторон. Кроме того, Врангель отклонил предложение Великобритании ограничить военные действия только обороной Крыма, поскольку ограниченные ресурсы полуострова не могли прокормить огромную массу беженцев и войск. Но в этом Врангеля  поддержала Франция, заинтересованная в организации взаимодействия его армии с польскими войсками в условиях развернувшихся широкомасштабных действий на Западном фронте. 8 мая французское правительство заявило, что берет на себя снабжение Русской армии и вскоре заключило с Врангелем военно-политическое соглашение.

     Понимая, что «одна губерния не может воевать с сорока девятью», Врангель пытался договориться о союзе и взаимодействии с Польшей и, в отличие от своего предшественника, проявлял в этом вопросе «гибкость, граничившую с оппортунизмом». О готовности идти на уступки говорили и поляки, однако, несмотря на заключение соглашения между Врангелем и Пилсудским, подлинного союза и взаимодействия достичь так и не удалось. В расчете на быстрый успех собственных аграрных мероприятий и вследствие политических разногласий с Пилсудским Врангель отклонил предложение последнего о едином командовании с его войсками. В свою очередь, Пилсудский предпочитал иметь дело с представителями левого крыла русской контрреволюции, такими как Б.В. Савинков, возглавивший Русский политический комитет, опекавший формировавшиеся на территории Польши русские белые части.

Стратегия Врангеля с самого начала учитывала два сценария развития события, причем наибольшее внимание уделялось пессимистическому варианту. Сознавая, что через весьма непродолжительное время белым придется эвакуировать Крым, Врангель заранее готовился к этому, чтобы не повторить трагедию одесской и новороссийской эвакуаций. Оптимистический вариант основывался на практически несбыточной надежде, что Крым удастся удерживать достаточно долго, чтобы превратить полуостров в «образцовую губернию», способную стать альтернативой коммунистическому режиму. При этом предполагалось, что при данном сценарии ситуация рано или поздно разрешится в одном из направлений: либо большевизм эволюционирует в цивилизованное русло, и Крым воссоединится с Россией, либо большевики передерутся друг с другом, советский строй рухнет, и Врангель будет призван истосковавшимся по порядку русским народом.

Начиная новую кампанию на Юге России, Врангель руководствовался не столько политическими и стратегическими, сколько экономическими соображениями. Главной целью наступления был захват зерна нового урожая для обеспечения продовольствием Крыма, ресурсы которого к тому времени были практически исчерпаны. Предполагалось, выйдя за Перекопский перешеек, захватить все, что возможно, и, если окажется необходимым, опять скрыться в Крым, куда уже будут доставлены продовольственные запасы. Поэтому Врангель не предполагал развивать наступление далее линии Александровск – Мариуполь. В дальнейшем предполагалось связаться с украинскими повстанцами (в частности, с махновцами, вновь перешедшими к активной борьбе с большевиками), поднять восстание на Дону и Кубани и, таким образом, обеспечить фланги. Это наступление, как уже говорилось, предпринималось вопреки воле британского правительства, которое после его начала сложило с себя всякую ответственность за дальнейшую судьбу армии Врангеля.

К началу июня 1920 г. Русская армия была сведена в четыре корпуса – 1-й армейский корпус А.П. Кутепова, 2-й армейский корпус Я.А. Слащова, Донской корпус Ф.Ф. Абрамова и Сводный конный корпус генерала П.К. Писарева – всего 25-30 тыс. штыков и сабель. Согласно замыслу операции для облегчения выхода армии из Крыма, в Феодосии на суда был посажен корпус Слащова, который, высадившись в районе восточнее Геническа, 6 июня начал быстро продвигаться в западном и северном направлениях. 7 июня с Перекопского и Чонгарского перешейков перешли в наступление другие корпуса. 10 июня корпус Слащова занял Мелитополь, в то время как корпус Кутепова закрепился на левом берегу Днепра, а казачий корпус Абрамова продвигался на северо-восток в направлении Донской области. В дальнейшем корпуса Кутепова и Слащова произвели рокировку, в результате чего первый занял центральное положение в группировке Русской армии, а второй сместился на левый фланг, к Днепру. К 12 июня белые очистили от красных всю территорию Северной Таврии.

Пытаясь восстановить положение в Северной Таврии и отбросить армию Врангеля обратно за перешейки, советское командование усилило 13-ю армию за счет части войск, направляемых на польский фронт, доведя ее численность до 30 тыс. штыков и 11 тыс. сабель (против 22 тыс. штыков и 2 тыс. сабель у белых). 27 июня 13-я армия под командованием И.П. Уборевича перешла в наступление на мелитопольском направлении, действую силами двух групп – пехотной группы И.Ф. Федько и конной группы Д.И. Жлобы. Последней удалось прорвать фронт на стыке 1-го армейского и Донского корпусов, однако прорыв не получил развития, в то время как группа Федько была оттеснена белыми на север. Воспользовавшись тем, что сосредоточенная на узком участке группа Жлобы, сжатая флангами двух белых корпусов, лишилась свободы маневра, врангелевское командование бросило к основанию прорыва Корниловскую ударную дивизию, 4 бронепоезда, а также все имевшиеся бронемашины и авиацию. В ночь со 2 на 3 июля группа Жлобы оказалась в полном окружении и на следующий день попыталась прорваться на север, однако была рассеяна и почти полностью уничтожена.

Захватив плацдарм на континенте, Врангель начал реализацию второй части своего плана, пытаясь вовлечь в борьбу Донскую область путем организации взрыва изнутри. Для этого был снаряжен десант численностью в 800 человек под командованием полковника Ф.Д. Назарова, который 22 июля высадился в устье Дона  и направился вглубь Донской области, чтобы послужить ядром, вокруг которого должны были объединиться восставшие казаки. Но эта попытка окончилась неудачей. Казаки не откликнулись на призыв Врангеля, и десант вскоре был почти полностью уничтожен красными. В то же время, развивая наступление на север, Врангель пытался расширить занимаемую им территорию в направлении Украины и установить связь с украинскими повстанцами. Одновременно при содействии судов врангелевского флота была сделана безуспешная попытка овладеть устьем Днепра, Очаковом и Николаевом.

     Между тем, советское командование, воспользовавшись удачным для него переломом кампании на польском фронте, предприняло новую попытку ликвидировать плацдарм в Северной Таврии. В ночь с 6 на 7 августа ударная группа 13-й армии начала переправу у Каховки и Алешек и атаковала корпус Слащова. Первоначально ей даже удалось потеснить противника, но вскоре белые, перегруппировав свои силы, задержали наступление и, нанеся советским войскам крупные потери, отбросили их за Днепр.  Однако красным удалось сохранить за собой плацдарм в районе Каховки, имевший важнейшее стратегическое значение. Находясь всего в 80 км от Перекопского перешейка, он представлял собой серьезную угрозу дальнейшим операциям белых в северном и северо-восточном направлениях. Осознавая это, Врангель несколько раз пытался ликвидировать Каховский плацдарм, но все попытки заканчивались неудачей.

Не сумев привлечь на свою сторону население Таврии, договориться о совместных действиях с Махно (который просто повесил врангелевских эмиссаров) и вызвать восстание на Дону, Врангель обратил свои взоры на Кубань, где остатки казачьих частей, укрывшиеся в горах после весеннего разгрома ВСЮР, объединились под командованием генерал-лейтенанта М.А. Фостикова в Армию возрождения России, насчитывавшую, по некоторым данным, до 15 тыс. чел. Предполагалось высадить на Кубань десант, поднять там широкое повстанческое движение, соединиться с Фостиковым и в случае успеха вновь сделать Кубань основной базой антибольшевистской борьбы на Юге России. С конца июля в Феодосии и Керчи началось сосредоточение частей для десанта (преимущественно кубанских), численность которых достигла 7-8 тыс. человек.

Улагай С.Г.

14 августа группа войск под командованием генерал-лейтенанта С.Г. Улагая высадилась на берегу Азовского моря у Приморско-Ахтырской. Разгромив брошенные против них советские части, казаки сравнительно быстро продвинулась в направление к Екатеринодару, заняв станицу Брюховецкая. Но первоначальные успехи десанта не удалось развить из-за ошибок Улагая, который вопреки первоначальному плану стремительного наступления на столицу Кубани остановил наступление и занялся перегруппировкой войск. Это позволило красным подтянуть в 9-ю армию значительные подкрепления, создать численное превосходство и блокировать части Улагая, в то время как партизанская армия Фостикова, действовавшая в районе Армавира и Майкопа, пробиться на помощь десанту не смогла. Казаки с боями отступили к побережью Азовского моря, к Ачуеву, откуда 7 сентября эвакуировались обратно в Крым, увозя с собой 10 тысяч присоединившихся к ним повстанцев. Высаженные на Тамань и в район Абрау-Дюрсо немногочисленные десанты для отвлечения сил Красной Армии от основного десанта после упорных боев были также вывезены в Крым.

Неудача десанта на Кубань совпала по времени с возобновлением активных действий красных в Северной Таврии, что лишало Врангеля возможности усилить чем-либо десантные войска. Советское наступление развивалось от Каховки и Александровска в общем направлении на Перекоп с целью отрезать главные силы Русской армии от Крыма. Поначалу оно шло успешно, но в конце августа белым удалось контратаками задержать наступление Каховской группы красных, а затем 1-5 сентября отбросить ее в исходное положение. После этого главный удар был направлен против советской конницы, наступавшей от Александровска на Мелитополь, одновременно с которым началось наступление частей Донского корпуса в направлении Донбасса. 19 сентября белые овладели Александровском и Ореховом, а 23 сентября заняли важную узловую станцию Синельниково (которую вскоре оставили). К 29 сентября донцы подошли к границе Донбасса, заняв Волноваху и Мариуполь. Однако войска советской 13-й армии, получив подкрепления, в упорных боях ликвидировали эти успехи белых и к 9 октября отбросили их на линию Славгород, Гуляй-Поле, Розовка, Бердянск.

К этому времени войска Врангеля были реорганизованы в две армии. 1-я армия под командованием Кутепова включала 1-й армейский, Конный и Донской корпуса, 2-я армия под командованием Д.П. Драценко  — 2-й и 3-й армейские корпуса и Гвардейский отряд. Войска пополнялись за счет мобилизации населения и пленных красноармейцев. Общая численность войск составляла 30-35 тыс. штыков и сабель, около 1000 пулеметов, 249 орудий, 19 бронепоездов, 19 танков, 26 бронеавтомобилей, 34 самолета. Кроме того, на территории Польши из остатков Северо-Западной армии, группы Бредова (большая часть которой была переправлена в Крым) и пленных красноармейцев по соглашению с поляками от 3 октября была сформирована 3-я Русская армия под командованием генерал-лейтенанта Б.С. Пермикина в составе 1-й и 2-й стрелковых дивизий и Сводной казачьей дивизии общей численностью свыше 10 тыс. человек.

     В сентябре ЦК РКП(б) признал ликвидацию врангелевского фронта первоочередной задачей. 21 сентября из Юго-Западного фронта был выделен самостоятельный Южный фронт под командованием М.В. Фрунзе в составе 6-й, 13-й и 2-й Конной армий. 24 сентября на Южный фронт была направлена 1-я Конная армия и другие соединения, из которых была образована в октябре 4-я армия. Зная о подходе с польского фронта крупных сил красных и пытаясь сорвать их сосредоточение, Врангель предпринял свою последнюю наступательную операцию. Предполагалось ликвидировать Каховский плацдарм и расчистить путь на Правобережную Украину, чтобы установить контакт с польскими и украинскими войсками, а также частями 3-й Русской армии. Выполнение операции возлагалось на 2-ю армию, которая частью сил должна была переправиться через Днепр в районе Никополя, а затем согласованным ударом со стороны Никополя и с фронта на Каховку овладеть последней.

Наступление белых началось 8 октября. Вначале им удалось закрепиться в излучине Днепра между Александровском и Никополем, заняв оба эти пункта. Однако уже 11 октября советские войска начали давить на фланги переправившегося противника у Александровска и Грушовки, в то время как 13-я армия оказывала давление на тыл александровской группы белых из района Гуляй-Поле, вынудив Врангеля отвлечь часть сил для противодействия этой угрозе. Одновременно 5-я кавдивизия красных из района Бердянска предприняла рейд по тылам противника, пройдя восточнее Мелитополя и южнее Орехова, и благополучно вернулась в расположение своих войск. Что же касается предпринятой 14 октября лобовой атаки 2-го армейского корпуса на Каховку, то она была отбита с большими потерями (красные захватили 9 из 12 танков и 7 из 14 бронемашин, принимавших участие в атаке), а на следующий день белые были отброшены на 10-20 км. Эта неудача заставила Врангеля отказаться от продолжения операции и 17 октября отвести свои войска на левый берег Днепра. Вслед за этим наступил период затишья в боевых действиях, продолжавшийся до полного сосредоточения советских войск. К тому времени поляки, вопреки обещаниям данным Врангелю, уже заключили перемирие с большевиками, и последним уже ничто не могло помешать перебрасывать войска против Русской армии.

К началу решающего сражения в Северной Таврии в составе пяти советских армий насчитывалось 133 тыс. штыков и сабель, 500 орудий, 17 бронепоездов, 31 бронемашина, 29 самолетов, в то время как белые имели лишь около 30 тыс. штыков и сабель, 213 орудий, 14 бронепоездов, 18 бронемашин и 42 самолета. Главная задача советского командования заключалась в том, чтобы сильными ударами в направлении крымских перешейков отрезать войска противника в Северной Таврии и не позволить им отступить в Крым. Однако достичь этого не удалось. 6-я армия, перешедшая 28 октября в наступление с Каховского плацдарма, отбросила заслон белых и на следующий день заняла Перекоп, однако ее попытки овладеть главной оборонительной позицией на Турецком валу закончились неудачей. В то время как 1-я Конная армия, также действовавшая из района Каховки, осуществила глубокий прорыв, стремясь отрезать противника от Чонгарского перешейка, войска 2-й Конной армии, наступавшей из района Никополя, оказалась на два дня связанными активными действиями кавалерии белых. Наступление 4-й и 13-й армий с севера и востока развивалось успешно, но продвижение их шло медленно. Эти задержки позволили врангелевскому командованию оценить ситуацию и наметить план отхода. В течение 30-31 октября 1-й армейский и Донской корпуса в результате упорных боев прорвались через боевые порядки дивизий 1-й Конной армии и 1-2 ноября ушли в Крым. Таким образом, главные силы Русской армии избежали окружения, хотя и ценой потери 20 тыс. чел. пленными, половины артиллерии и почти всех бронепоездов, находившихся в Таврии.

     Отошедшие за перешейки войска находились в состоянии сильного материального и морального расстройства. Ни о каком продолжении борьбы говорить уже не приходилось, и Врангель стремился лишь выиграть время для подготовки планомерной эвакуации. Перед красным командованием стояла задача скорейшего преодоления обороны противника на перешейках, пока белые еще не успели оправиться и закрепиться на них. Принятый план сводился к открытой атаке обоих перешейков, причем против Перекопского перешейка, обороняемого силами 1-го и 2-го армейских корпусов (с конным корпусом генерала И.Г. Барбовича в тылу), были сосредоточены войска 6-й и 2-й Конной армий, а также части Повстанческой армии Махно, вновь заключившего союз с большевиками. Против Чонгарского перешейка, где находились части Донского корпуса, должна была действовать 4-я армия. Главный удар было намечено нанести в тыл Перекопских позиций в направлении на Литовский полуостров, занятый слабыми кубанскими частями генерала Фостикова (перевезенными в Крым после неудачи повстанческого движения на Кубани), при этом командование 6-й армии делало расчет на сильное обмеление Сиваша из-за дувших с суши ветров, что давало возможность перейти этот залив Азовского моря вброд. Советским войскам, насчитывавшим 198 тыс. штыков и сабель и 550 орудий, белые могли противопоставить всего 19,6 тыс. штыков и сабель и 180 орудий.

В ночь на 8 ноября при сильном ветре и морозе в 11-12 градусов ударная группа 6-й армии форсировала 7-км водную преграду Сиваша и днем овладела Литовским полуостровом. Фронтальная атака Турецкого вала успеха не имела. В ночь с 8 на 9 ноября белые, осознав угрозу своему тылу, сами очистили Турецкий вал и отошли на Ишуньские позиции, представлявшие собой вторую линию обороны. Советские войска 9 ноября заняли Турецкий вал и атаковали Ишуньские позиции, с ходу вклинившись в них. В тяжелых боях 10-11 ноября ударная группа советских войск, усиленная Латышской дивизией и Крымской группой махновцев, отразила контрудар конного корпуса Барбовича в районе Карповой Балки. В эти же дни войска 4-й армии преодолели чонгарские укрепления, отразили контратаки белых и овладели станцией Таганаш, а также переправились через Генический пролив на косу Арабатская стрелка.

12 ноября 6-я армия, наконец, овладела Ишуньскими позициями, и белые начали отход по всему фронту к портам Черного моря. В этот день М.В. Фрунзе обратился к Врангелю с предложением капитулировать, гарантируя безопасность всем сдавшимся и свободный выезд за границу для желающих, но оно было оставлено без ответа. Для преследования отходящего противника советское командование ввело в действие обе конные армии, составлявшие второй эшелон Южного фронта: 4-я и 2-я Конная армии были брошены на Феодосию и Керчь, а 6-я и 1-я Конная – на Симферополь и Севастополь. Однако белым удалось оторваться от преследователей на 1-2 перехода и при помощи французского флота беспрепятственно провести эвакуацию, которая не в пример новороссийской, прошла организованно и без паники. В течение трех дней на 126 судов было погружено около 150 тыс. человек – войска, семьи офицеров, часть гражданского населения крымских портов. Покидая родину, Врангель писал в последнем приказе: «Оставленная всем миром, обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, оставляет родную землю. Мы идем на чужбину, идем не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании выполненного до конца долга».

Беспрепятственно продвигавшиеся на юг советские войска распространялись по всей территории Крыма. 12 ноября они заняли Джанкой, 13 ноября – Симферополь, 14 ноября – Феодосию, 15 ноября – Севастополь, 16 ноября – Керчь, 17 ноября – Ялту. Однако помешать эвакуации красные не смогли, так как появились в портах только через сутки после того, как последние суда их покинули, взяв курс на Константинополь. Но в Крыму осталось несколько десятков тысяч беженцев, солдат и офицеров, главным образом недавно мобилизованных, которые поддались призывам Врангеля не покидать родину, если не чувствуют особой вины перед большевиками, и поверили обещанию Фрунзе не преследовать сдавшихся на милость победителей. Однако в действительности тысячи офицеров и гражданских лиц были убиты в ходе наступившего в Крыму «красного террора», жертвами которого стали, по оценкам очевидцев, стали от 60 до 120 тыс. человек.

Заодно большевики решили расправиться и со своими недавними союзниками – махновцами. Решение о ликвидации махновщины было принято уже 14 ноября на заседании ЦК компартии Украины с участием Троцкого. 25 ноября к Фрунзе в Симферополь были вызваны командующий и начальник Крымской группы Повстанческой армии, которых по прибытии арестовали и тут же расстреляли. На следующий день в приказе по армиям Южного фронта объявлялось: «Войскам фронта считать Махно и весь его отряд врагами Советской республики и Революции. Командирам всех частей Красной Армии, имеющих соприкосновение с махновскими отрядами, таковые разоружать, оказывающих сопротивление уничтожить. Всю территорию УССР в кратчайший срок очистить от бандитских шаек и тем обеспечить возможность мирного строительства». Большая часть повстанцев, оставшихся на тот момент в строю, все-таки сумела вырваться из Крыма в Северную Таврию, но они были разбиты красными в последующих боях, и с главными силами Махно соединились всего 300 всадников.

В период с апреля по ноябрь 1920 г. военные действия велись и на периферии бывшей Российской империи. Разгромив главные силы антибольшевистского сопротивления, каковыми являлись армии Колчака и Деникина, большевики устанавливали свою власть на национальных окраинах, в то время как правительства местных государственных образований, лишившись поддержки держав Антанты, были слишком слабы, чтобы помешать им в этом.

В конце апреля азербайджанские большевики, воспользовавшись сокращением численности гарнизона Баку в результате начавшихся в Нагорном Карабахе военных действий между Азербайджаном и Арменией, подготовили вооруженное восстание рабочих. Оно началось 27 апреля, и было поддержано значительной частью солдат гарнизона. В ночь на 28 апреля парламент Азербайджанской республики, получивший накануне ультиматум о сдаче власти, принял решение передать власти коммунистам. Правительство мусаватистов пало. Временный азербайджанский революционный комитет  провозгласил Азербайджанскую социалистическую советскую республику и обратился по радио к правительству РСФСР с просьбой о военной помощи. Утром в Баку вошли бронепоезда 11-й советской армии, направленные на помощь восставшим.

Утвердившись в Баку, большевики предприняли экспедицию в охраняемый британскими войсками иранский порт Энзели, где базировались суда белой Каспийской флотилии. Для ее проведения были выделены силы Волжско-Каспийской флотилии и Красного флота Советского Азербайджана под общим командованием Ф.Ф. Раскольникова – 2 вспомогательных крейсера, 4 эсминца, 1 тральщик, 3 транспорта, 2 сторожевых катера, а также 2-тысячный десант. 18 мая советские корабли начали обстрел британского штаба и казарм и одновременно высадили десант, который перерезал дорогу Энзели – Решт. К исходу дня британское командование было вынуждено принять условия советского ультиматума и получило возможность отвести войска в Решт. Красным удалось заполучить 23 судна, включая 10 вспомогательных катеров, плавбазу с 4 торпедными катерами, авиатранспорт с 4 гидросамолетами, 7 транспортов, а также другие трофеи – 50 орудий, 20 радиостанций, 20 тыс. снарядов.

В то время как установление советской власти в Азербайджане прошло сравнительно легко, в Армении большевикам не сразу удалось реализовать свои планы. Восстание, начавшееся здесь 10 мая, имело в некоторых районах успех, но в итоге было подавлено дашнаками. Части 11-й армии взяли под контроль территории со смешанным населением: Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичевань, что привело к военным действиям против армянских вооруженных сил. 10 августа в Эривани было подписано соглашение между РСФСР и Арменией, согласно которому признавалась независимость и полная самостоятельность последней, а территориальные споры Армении и Азербайджана должны были разрешаться мирным путем.

Однако в сентябре положение дашнакского правительства осложнилось в связи с начавшейся армяно-турецкой войной (чему предшествовали массовые погромы мусульманского населения в Эриванской губернии и Карской области) и оккупацией турецкими войсками 2/3 территории Армении. Получить помощь от Антанты Армении не удалось, и военные неудачи вызвали недовольство населения. 29 ноября в ряде районов Армении вспыхнуло восстание, руководимое коммунистами. При поддержке частей Красной Армии и пришедшего из Азербайджана 1-го армянского коммунистического полка восставшим удалось свергнуть власть дашнакского правительства. В тот же день Ревком Армении провозгласил Армянскую социалистическую советскую республику.

В Средней Азии продвижение войск Туркестанского фронта под командованием Фрунзе привело в конце августа 1920 г. к войне с Бухарским эмиратом. В распоряжении Фрунзе имелось около 7 тыс. штыков, 2,5 тыс. сабель, 40 орудий, 230 пулеметов, 5 бронепоездов, 10 бронеавтомобилей и 11 самолетов. Им противостояла армия эмира в составе 16 тыс. штыков и сабель, 23 орудий и 16 пулеметов, а также отряды местных беков – свыше 27 тыс. штыков и сабель, 32 орудия, 2 пулемета. Замысел советского командующего заключался в том, чтобы изолировать отряды беков от войск эмира и совместно с восставшими бухарцами разгромить главные силы эмира и овладеть Бухарой.

29 августа Фрунзе отдал приказ о переходе войск в наступление, которое велось силами четырех оперативных групп – Чарджуйской, Катта-Курганской, Самаркандской и Каганской. В ожесточенных боях 30-31 августа Каганская и Чарджуйская группы овладели оборонительной полосой вокруг Бухары, а 1 сентября после артподготовки, бомбового удара авиации и ввода в бой резервов начался штурм крепостных стен и башен Бухары. 2 сентября при поддержке революционных бухарских отрядов советские войска овладели городом. Эмир бежал в Афганистан. 8 октября 1-й Всебухарский съезд народных представителей провозгласил Бухарскую народную советскую республику.

На Дальнем Востоке в начале 1920 г. советская власть была восстановлена лишь в Амурской области. Во Владивостоке образовалось Временное правительство – Приморская областная земская управа, включавшая различные партии – от кадетов до большевиков, но с преобладающим влиянием последних. В ночь на 5 апреля японские войска в связи с происшедшими незадолго до этого столкновениями с партизанами в Николаевске-на-Амуре и под предлогом ликвидации угрозы с их стороны напали на революционные войска и организации Приморья, убив тысячи людей. Однако, несмотря на огромное неравенство сил (70 тыс. японских войск и эскадра против 19 тыс. партизан), интервенты встретили серьезное сопротивление, вследствие которого, а также под воздействием общественного мнения были вынуждены пойти на переговоры с Приморской областной земской управой. Согласно заключенному 29 апреля соглашению, они сохранили за собой Южное Приморье, одновременно захватив Северный Сахалин и низовья Амура.

В районе Читы весной 1920 г. оставались Войска Российской Восточной окраины (с 27 апреля – Дальневосточная армия) атамана Г.М. Семенова и японцы, создавая т.н. «читинскую пробку», разделявшую западную и восточную части Дальневосточной республики. Пытаясь ликвидировать ее, командование Народно-революционной армии ДВР провело в период с апреля по октябрь 1920 г. три операции. Первые две (в апреле – мае) оказались неудачными, однако благодаря дипломатическим усилиям правительства ДВР 17 июля удалось заключить соглашение об эвакуации японских войск из Забайкалья. В результате предпринятой в октябре третьей Читинской операции части Семенова были разгромлены, а их остатки отброшены в Маньчжурию.

Так закончился очередной период Гражданской войны в России, последний ее этап, связанный с широкомасштабными военными действиями на протяженных фронтах. Организованное антибольшевистское сопротивление было сломлено на всей территории страны, а с новыми пограничными государствами Советская Россия заключила мирные соглашения. Державы Антанты окончательно свернули интервенцию и помощь антибольшевистским силам. Лишь Япония, пытаясь утвердить свое влияние в Приморье, оказывала поддержку белым формированиям на Дальнем Востоке. Однако Гражданская война еще не закончилась. Теперь большевикам предстояло в полной мере столкнуться с последствиями своей политики в отношении крестьянства, с которым после ликвидации угрозы со стороны белых они оставались один на один.