— Казачество. Идея. Идеология

Данная тема перекликается со множеством других тем Энциклопедии, будучи, так или иначе, основной в позиции В.П. Мелихова 

КАЗАЧЕСТВО. ИДЕЯ. ИДЕОЛОГИЯ

(выдержки из высказываний В.П. Мелихова с форума  http://elan-kazak.ru/forum/index.php )

***

 

(…) Форумчанину:  Казачья идеология – предлагаемое Вами базовое триединство. В прошедшем веке мы неоднократно слышали об основах той или иной идеологии «Бог, Царь, Нация», «Бог, Отечество, Нация», «Бог, Нация, Труд» и , как правило, это не столько объединяло, сколько разъединяло, почему-то декларируя, забывали сразу о главном – христианском понимании и христианском поведении. Взаимные упреки в «чистоте» своих помыслов, в «недостаточности любви» к своему Отечеству и еще в сотнях изъянах друг друга, все искали соринку у чужих глазах, не обращая на бревна, ослепившие самих себя в своем рвении теоретической борьбы за «чистоту» помыслов.
А победил «Мир.Труд.Май!, так как железной тиранией уничтожил несогласных, возбудив в человеке все его низменные пороки, поставив их на службу сатаны.

Поэтому, думаю, что это первое, что начнет вызвать споры и разногласия, либо одобряющее «любо» без должного осмысления. Поэтому стоит вначале говорить об идеологии, которая не разделяет, а объединяет и включает в себя нравственнее составляющие на созидание совместного результата.

И первое, безусловно, Бог.Отечество – я так назвал бы второе, памятуя о том, что для кого-то оно в пределах Войска, а для других – в пределах Всей России. И тогда это не будет камнем преткновения и раздора, если человек искренне желает его благоденствия и порядка в нем, и стремится посвятить этому свою жизнь.
И третье – это братство. Оно сделало казаков и доблестными воинами и монолитной несгибаемой глыбой, которая разрушившись впоследствии, погребло под своими обломками его бывших насильников. Отсутствие этого братства дробит, разметает и сегодня казаков по углам, привносит злобу и хамство в отношениях друг с другом – не дает возможности сдвинуться с мертвой точки, обрекая любое начинание на противоборство личностных амбиций, критиканство иных суждений и последующему бесконечному бегу по кругу. (2009 г.; см. полностью на форуме здесь )

***

Поднимаемые в данной теме [форума] вопросы были довольно часто и подробным образом обсуждаемы здесь на форуме. И даже та полемика, которую раньше вел «Хуторянин», и которая мало чем отличается от последней статьи, на которую Дмитрий Водопьянов ссылается. Я думаю, не стоит вновь ходить по кругу, а стоит понять главное. А именно следующее.
Вначале Дмитрий Водопьянов указал в своем посте:  «Очередная ахинея, с претензией на аналитику и плохо скрытым желанием измазать грязью достойного человека, но относящаяся к обсуждаемой теме: http://karabai96.livejournal.com/7588.html «

А затем aviakazak дополнил:  «Я вот что думаю по этому поводу. ТО, что по ссылке идёт именно плохо «скрытое» обливание грязью — это очевидно. НО!..»

 
Это не скрытое желание – оно открытое. Но, самое главное, это даже не желание опорочить – это позиция, образ жизни, манера поведения, свойственные подавляющему числу как казаков, так и всему обществу в целом.

Достигнув определенного успеха в своих личностных делах, многие считают, то этот успех – отражение их личного ума, воли, знаний и т.п. И поэтому они вправе, исходя только из собственной самостийности суждений, а более – по горделивому самомнению, раздавать оценки другим, при этом, не утруждая себя эти оценки соизмерять с реальностью.

Пример тому – как раз эта статья, в конце которой «Хуторянином» написано: «Далее судить вам».
То есть вначале, надо полагать, была представлена истина, на основании которой и должно зиждиться последующее суждение.
Но была ли высказана правда, чтобы дальше судить? Давайте посмотрим.
Он пишет:  «О православии как стержне нового движения. Тут нужно четко понимать, что У Владимира Петровича, сложные отношения с РПЦ МП, а ориентируется он на РПЦЗ, точнее на ее непримиримую к РПЦ МП часть».
Где и когда я говорил то, о чем сделан вывод Хуторянином? Какими действиями или поступками я подтвердил то, что он утверждает? А ведь он еще и подчеркивает, что «тут нужно четко понимать». Так эта четкость — прямо противоположная и она заявлена во многих моих сообщениях и в ответах на вопросы, которые по этому поводу мне задавали.

По сути – это прямая ложь «Хуторянина», на основе которой он предлагает судить, а по-существу, это то самое личностное самомнение, позволяющее человеку думать так, как ему захочется в той или иной ситуации.
Просто нужно было набрать побольше пунктиков, вот и пошли в ход придумки.
Как и следующее утверждение: «И хотя среди русских масса, умных, вменяемых, болеющих за свой народ людей (МРД — Мария к примеру), но они фатально не способны к самоорганизации».

Указать при этом на фатальную неспособность сегодняшних казаков к той же самой самоорганизации – фактически существующей еще в большей мере, чем у других, ломает вывод – следовательно и говорить об этом не стоит. 
Или это высказывание: «но в своей политической основе она основана на мертвых идеях русской эмиграции. Русская эмиграция была выброшена своим народом, и так и не смогла вернуться, хотя бы в штормовые 90-е, когда на волне неопределенности 91-93 годов, он а вполне могла бы занять ключевые позиции в русском обществе. Но увы этого не произошло «.

 
В чем идеи русской эмиграции? Почему они мертвы? То, что из сообщества необходимо выбрать достойнейших, морально-зрелых и профессионально подготовленных к государственной службе и им вручить власть? Тогда что живое и какова идея?

Я уже не говорю об оборотах: «выброшена своим народом… и вполне могла бы занять ключевые позиции в русском обществе…» Какие позиции? В каком обществе? В том, которое не давало им даже гражданство? То общество, которое на всех углах орало об одинаковой вине в гражданской и белых и красных? То, которое вещало, что РПЗЦ – раскольники и отщепенцы, отколовшиеся от матери-России?
Хотелось бы узнать у «Хуторянина», многих ли он встречал, кто приехал в этот период в Россию с искренними побуждениями принести ей пользу, и как общество к этому отнеслось, называя их такими словами, что порой стыдно вспоминать.

И вот так, по всем пунктам – и про местное население, которое «энто» не приняло и про фашистов и про СРН – везде самоформирующиеся выкладки, к реальности никакого отношения не имеющие, а порой и прямо противоположные ей.

Специально ли это? У кого-то – да, у кого-то – нет. Но в основном, как я уже сказал выше, это обычное состояние и психики, и ума.

Ведь то, что он называет всё сделанное — какими-то «программами», которые, по его критериям, – то ли пошли, то ли не пошли, действительно, с его слов исходит у него от ума; а у меня — от сердца, — что в его понимании не совсем фундаментально и политически неграмотно.

Разница между действиями от сердца и от исключительно рационального умопостроения – заключается в оценке результата. Как раз то, о чем «Хуторянин» и пишет – по его уму (разумению) всё, что я делал — провалилось; по моему же пониманию – всё это достигло цели.

К примеру – создание той же станицы в Подольске. Он говорит, что провалился «проект» — я же думаю, что он успешно завершился. Почему? Да потому что все казаки живут в собственных домах, которые в Подмосковье не каждый довольно обеспеченный человек может иметь. Каждый имеет свое дело и является его собственником – хозяином. Все остальное не столь важно.
Или тот же Мемориал в Подольске и Елани – по его мнению, цели, поставленные мной не достигнуты; по моему же разумению, они все решены. Потому как цель эта была – просвещение, отражение правды, которая сегодня всячески искажается. Показ допущенных ошибок в антибольшевистской борьбе, которых нельзя допускать в будущем. А какова должна быть иная цель? Объединение необъединяемого? Или создание рупора узкой группки приверженцев той или иной идеологии?

Я знаю и его ответ на то, что если спросить – а что же сам предлагаешь? – «ничего», — ответит он, — «я не знаю, но знаю точно, что то, что предлагаете Вы – провалится».

Но если никто не знает, и он в том числе, то откуда придет опыт, на котором и будут базироваться дальнейшие знания? Почему знания, уже добытые кровью, ошибками, просчетами прежней истории, так скептически оцениваются и представляются мертвыми идеями?

Наконец, почему перечеркивается история казаков с принижением значимости и величины их вождей в смуте и в последующем изгнании?
Причина одна – отсутствующая преемственность породила фантомы личной исключительности, личного всепонимания и отрицания всего существовавшего до момента своего «я», свергающего все предшествующие авторитеты.

Это – оценка сегодняшнего общества и нас с Вами. И «Хуторянин» в этой среде не одинок.

Они всегда будут требовать разложить все по полочкам, объяснить, что и из чего вытекает – и никакие объяснения здесь не помогут, потому что после них будут новые вопросы и так по кругу. Ни в каких делах они также участвовать не будут, они будут «над ними» — давать оценки и прогнозировать неудачу. Об этом мы уже вели длительные беседы, которые ни к чему не привели и никогда ни к чему не приведут.
Для них личное – всегда будет застилать общее. У них всегда будет убежденность в том, что другие, попавшие в беду, попали в нее по дурости и по собственному неразумению и их сия чаша не настигнет. История говорит об обратном, поэтому ее они и называют мертвячиной.

Далее и здесь и на соседней ветке, в разделе о названии партии поднимались множественные вопросы о самой партии. Опуская сейчас тему названия партии(об этом я напишу позже в другой теме) хочу остановиться здесь на ряде высказываний, конечно же не всех, но отражающих основную суть.
»
Во-первых, не нужно идеализировать, как довольно точно заметил «Мальчишъ»: «создание элитарного круга идеализированного казака — порочная практика»

Во-вторых, Донец пишет: «у нас своих проблем навалом». Действительно – навалом, даже больше, чем навалом – просто вал проблем, которые за предшествующий период стараний всяких казачьих активистов, движений и сообществ, не только не решены, но еще и больше добавились.

Перед решением любой проблемы, любой здравомыслящий человек ставит перед собой цель, достижение которой будет способствовать ликвидации этой проблемы. Поставив перед собой цель, опять-таки, здравомыслящий человек соизмеряет свои силы – способен ли он этой цели достигнуть. И если способен, определяет, какими силами и средствами это достигается – и отсюда – каковы задачи, решение которых и предоставит ему эти силы и средства.

Казаки везде заявляют: мы самодостаточны, у нас есть способность к самоорганизации, мы решаем только свои задачи – казачьи (при этом, вообще-то мало кто говорит, а что это за казачьи задачи? — все сводится также к общим словам).

Вопрос — где проявилась эта самодостаточность и самоорганизация – я уже приводил пример, когда десяток жителей района терроризирует весь район. И таких примеров – тьма.

Вон и Хуторянин говорит тоже : казаки способны к самоорганизации» – а где она, эта самоорганизация? На что она повлияла? Какой плод принесла?

Очень часто в высказываниях сквозит, честно говоря, уже набившее оскомину, выражение: «а какова выгода для казаков, где казачья идея и казачья составляющая?» Тот же Хуторянин пишет: «Не понятны конечные цели для казаков. Чего мы должны добиваться сами для себя в рамках этого движения?»

Отчасти я коснулся этого, говоря о том, что является казачьей идеей. Но хочу вновь вернуться к этому на одном простом примере:

Сегодня как никогда активно идет процесс, а в нем – изыскание пути признания казаков народом – предлагаются разные варианты, от переписи до создания казачьих НКА. Вот, без истерик и самомнения, ответьте мне на такой вопрос, в каком случае власть отнесется к этому вопросу более серьезно и в каком случае она вынуждена будет это признать:

— когда группа активистов соберет подписи под письмом к президенту и отправит ему в любой форме – будь то прошение или ультиматум;

— когда существующие НКА, пройдя все запреты и многочисленные суды на их существование, при этом, не влияющие никоим образом на формирующийся государственный строй и его политику, будут писать петиции;

— либо, когда мощная политическая партия, имеющая за своей спиной значительную поддержку населения, состоящая из многих народов, имеющая своих представителей в региональных органах власти, подготовит законодательную инициативу о признании казаков народом и выйдет с ней в высшие органы власти?

Какой из этих вариантов более серьёзен и практичен? Безусловно, третий. Конечно, он более сложен, но он и более реалистичен. Потому что только сила признается другой силой, а не слезливые либо ультимативные, но исходящие от слабых, обращения. Такие – игнорируют.

Идеализировать не нужно, это пагубно, переоценка своих сил – трагедия.

Ну что у нас есть? Это опыт предшествующих поколений, нам не переданный, перерезанный сотнями тысяч загубленных казачьих жизней, надломленный и утопленный в крови – но он есть!
У нас есть уцелевшая, искореженная порой до неузнаваемости, но все-таки, теплящаяся в наших душах генная память и воля, переданная нам нашими дедами и отцами. Не у всех. Кому повезло, у кого и деды и отцы были и их не перемололи и не сломали.

Вот все, что у нас есть. Это действительно ценно. Это то, что и может нас спасти. Ничем иным мы не располагаем.
И здесь встает вопрос – как этим распорядиться?
а) Идти по пути узко-этнической консолидации сил и впоследствии противопоставить себя всему окружающему сообществу, борясь с ним и не думая об итогах этой борьбы, надеясь при этом только на себя и свои силы. Но каковы они, мы прекрасно знаем, и результат этой борьбы, даже не задумываясь, предсказуем.
б) либо то, что сохранено нами в наших душах, принципах, мировоззрении, представить всему сообществу, всем живущим с нами и вокруг нас. И призвать их идти вместе к осуществлению и этих принципов и этого мировоззрения по устройству жизни и общества, так, как это начали делать казаки в начале прошлого века у себя на своих землях.

Там, где это удалось, хоть и на короткое время, — там был порядок и достойная жизнь. Там был закон и равенство всех, не взирая на чины и ранги.
Там, где устраивалась «новая жизнь» — там были кровь, террор, унижение, упадок.
Представив это, принять в свои ряды тех, кто не только готов участвовать в общем деле, но и стать их проводником среди других.
И это будет то общее дело, которое может привести к результату.

Казаки в этом случае вносят то связующее и цементирующее ядро, которое в свое время способствовало созданию государственного устройства, когда вокруг оно все рушилось. И впоследствии создало силу, способную защитить от посягательств на него при равенстве сил.

Это и есть – Казачья Идея.

Но главное –то в другом. Мы уже наблюдали десятки примеров нахождения у власти казаков – будь то в станицах или районах. Была ли эта власть эффективней предшествующей? Не всегда, а как правило, мало чем от нее отличалась.

Главный момент этого политического движения – это, еще раз повторюсь, вычленение в обществе достойных и способных. Их подготовка. Привод их к власти.

Много сегодня среди казаков личностей, хотя бы отдаленно по своему масштабу напоминающих Каледина, Краснова, Гусельщикова, Фицхелаурова и т.п.? Их нет. И не будет, пока сами казаки не создадут того масштаба в своем движении, в котором эти личности и могут появиться.
Масштаб действия рождает масштабных личностей в них.

И в заключении вновь коснусь одного вопроса, на который я уже ранее отвечал, но постоянно, вновь и вновь, мне его задают и в письмах и в телефонных разговорах.

Создание партии – это не мой личный проект и не для меня создаваемый.

Это предложение к казакам, сохранившим государственный склад ума, присущий нашим предкам и позволивший им выстраивать свою жизнь по принципам полного народовластия.

Это предложение, которое основано на оценке существующих возможностей по объединению здоровых сил в обществе с целью изменения существующего порядка формирования государственной власти (в первую очередь – на казачьих землях) , которое предусматривает не идеологическое противоборство, а внедрение и осуществление исконных казачьих традиций в формировании власти через истинное народовластие. И которое предусматривает следующее:
— в основу партии закладывается цементирующая основа – практика казачьего самоуправления, по которой система власти и управления создается из лучших представителей данного региона, равных в своих правах перед всем обществом. По этому поводу и саму суть, высказал П.Н. Краснов на Круге: «Вы хозяева донской земли, а я – Ваш управляющий.» Этот принцип – основной и прямо противоположный существующему положению дел сегодня. Когда «хозяином» и распорядителем является нанятая администрация и приближенные к ней группы и группки.
— отчетность и зависимость выборной власти перед населением, а не перед федеральной властью и их структурами по принципу лояльности к ней.
—  через указанные выше принципы — решение основных вопросов:

— предоставление равных возможностей с соблюдением равной ответственности для творческой самореализации каждого члена общества;
— внедрение условий, позволяющих частной инициативе беспрепятственно, исключая административное и иное давление, реализовывать планы, идущие на поднятие духовного и материального уровня жизни каждого члена общества;
— формирование административной системы и ее принципов, полностью исключающей произвол и коррупцию .
И т.п.
И если это нам удастся – это и будет реализация казачьей идеи.

Но реализовать ее можно при условии всесторонней поддержки самого населения и — в первую очередь – населения казачьего. Само по себе это произойти не сможет. Необходимы три составляющие:

1. Активное, профессионально грамотное, не стремящееся к личному превосходству, ядро, которое станет руководящим органом партии.

2. Финансовые ресурсы, которые необходимы для осуществления деятельности партии и которые будут формироваться из пожертвований и членских взносов, не обременяющих семейный бюджет.

3. Самоотверженная, профессионально-грамотная работа региональных отделов, направленная на отыскание и привлечение в свои ряды лучших представителей, для привода их к власти.

Если в ходе конференций и собраний не будут решены хотя бы первые два пункта, продолжение работы далее – считаю бессмысленным.

Это будет очередной профанацией и декларированием несбывшихся иллюзий. И это не будет, как выражается «Хуторянин» провалом очередной программы. Это будет, в моем понимании, означать неготовность общества и казаков к кардинальному изменению своей жизни своими собственными руками. Это будет результат, на который могут опереться последующие поколения, если оно будет таким, что сможет найти в себе силы для устройства уже своей жизни. (2012 г.; см. также  полностью в Энциклопедии «Позиция Мелихова: Ложь. Целенаправленное искажение позиции Мелихова»; см. полностью на форуме здесь )

 

***

 

Аналитический материал В.П. Мелихова, размещенный в №№ 1,2 Альманаха «Донские казаки в борьбе с большевиками» (2009-2010 гг.)

КАЗАЧЕСТВО: жизнь после смерти?!..

Владимир Петрович Мелихов.

 

Всякий раз, когда я слышу казачью песню, в памяти всплывают картины детства, образы любимых мной людей — деда, отца, бабушки, матери, всех родичей и их друзей, собиравшихся вместе по праздникам в доме моего деда, игравших те же самые песни. Разные у них были певческие способности, но каждый был, по-своему, своеобразен и неповторим.

 

  И вот, когда после неторопливых разговоров и нескольких выпитых рюмок кто-то первый затягивал песню, ее, чуть погодя, подхватывали другие. Первые секунды это была разноголосица (как настройка инструментов музыкантами в оркестровой яме – каждый настраивал свой, не обращая внимания на другие звуки). Затем голоса постепенно выстраивались – не подстраивались к какому-либо одному голосу, а именно выстраивались в какую-то неведомую мне многоголосую мозаику и вдруг становились общим созвучьем. И в этот момент происходило какое-то чудо – просто мурашки пробегали по телу: зычно, монолитно и мощно звучала песня, невольно заставляя присоединиться к ней и меня и других малышей, мурлыкавших себе под нос не всегда понятные слова. Не знаю, как у других, но в этот момент все мое естество наполнялось гордостью от того, что я причастен к этому величавому действу, происходящему на моих глазах, и от того, что я отпрыск именно таких людей.

     Это были казаки – то поколение, которое воспитывалось в казачьих хуторах и станицах, оставшись без родителей в годы лихолетья, и доживавшее свой век в советской эпохе. Их твердость духа и внутренняя сила не сломились и не надорвались под жуткими тяготами прожитых лет. Жилистые, с печальными, но горящими благородным светом, лицами, такими они запомнились и останутся в сознании до конца моей жизни.

    Таких лиц уже нет — наши отцы, и мы сами, родившиеся в социалистическом обществе, где пролетариям не надлежало иметь Отечества, утратили этот благородный свет любви к своей земле. И голосов таких нет — лишившись стариков, мы уже петь так не могли. Каждый тянул своим голосом, а гармонии, общего, дополняющего друг друга и выстраивающегося в единое монолитное, звучания — не получалось. Те же слова, тот же мотив, а мурашки по телу не бегали…

    Почему я вспомнил именно об этом, рассуждая, казалось бы, на столь серьезную тему, как возможность возрождения (воскрешения или воссоздания) казачества? Ведь нашим дедам такие рассуждения и в голову не приходили – они были казаками и жили так же, как жили их предки, а при «советах» вынужденно приспосабливались к власти, имевшей целью их уничтожение . Они старались выжить в том аду и продолжить свой род, преодолевая все невзгоды, без ропота и малодушия. Они также, как и их отцы и деды продолжали борьбу – борьбу за жизнь и спасение своих душ. И в этой борьбе им помогало одно – казачье братство и веками воспитанная твердость духа. Вот почему их песни, их повседневная жизнь, являлись для нас, детей, каким-то не совсем осознанным, но ясно осязаемым, исходящим из глубины их сердец, явлением, невидимыми нитями притягивающими и манящими.Способны ли мы сегодня соединиться в такую же многозвучную, но монолитную мозаику голосов?

    Способны ли продолжить свои, уже казачьи роды, где наши дети и внуки также впитают в себя те крупицы нравственного подвига наших предков, которые помогают сегодня нам выжить и сохранить себя?Чтобы ответить на эти вопросы, вначале необходимо понять, кто мы сегодня, что за общество мы построили, и что мы должны возрождать или создавать заново.

     Сегодня, лукаво называя наше общество демократическим, преследуется идеология общеизвестных принципов демократии, а именно: меньшинство должно подчиниться большинству. Но в постсоветском обществе – большинство, инфицированноесоветскими догмами восприятия мира и себя в этом мире, несет в себе все те пороки, которые были свойственны прошлой коммунистической эпохе – безбожие, демагогия, лицемерие, ложь, нетерпимость и злоба.

     Лишенное «партийного контроля» и «морального кодекса строителя коммунизма», оно вне зависимости от занимаемой социальной ниши и находясь в состоянии общественного безволия способно только стремиться к пресыщению своих материальных потребностей, не задумываясь о христианской сущности человеческого бытия. Христианская жизнь для многих стала не осознанной нормой поведения и жизни, а всего лишь ритуалом, заменившим обязательность присутствия на партсобрании, обязанностью прийти в Храм по воскресениям и праздничным дням.

     Принявший, на первых порах, «человеческое лицо», а в последующем «демократизировавшийся» советский режим, не обозначил предшествующую советскую эпоху как антироссийскую, не признал, что СССР — это не Россия, а ее антипод. Четко заявленная преемственность с Совдепией, принятая не столько из-за внутреннего требования общества, сколько по настоянию внешних представителей «нового мироустроительного порядка», не желавших вскрывать тайны становления большевистской власти и установления принципов мирового разделения после Второй мировой войны, оставило в неприкосновенности советчину в сознании и совпатриотизм в менталитете общества. Не разрушенная ложь стала подпитываться крупицами правды, сплавляясь в новое лживое мировоззрение, еще более коварное, нежели предшествующее.

     Общество накопило огромный багаж внутренней агрессии, она собиралась по каплям — за весь период безбожного владычества и основательно дополнилась в перестроечное время. И сегодня мы постоянно воюем друг с другом. Выбившиеся из этой, постсоветской, среды лидеры крайне категоричны, стремятся исключительно примитивной демагогией представить собственные планы по достижению цели, при этом подавляя других сомневающихся в правильности подобного плана.

     Общество на примере первых революционеров, впитавших «их подвиг» со школьной скамьи, само по себе революционно, а не эволюционно, творческие дела других клеймятся понятием слабоволия и непрофессионализма. Мы абсолютно не слышим друг друга, выискивая в словах оппонента вражью суть или дилетантизм. А поэтому постоянно разбиваемся на противоборствующие, враждебные лагеря. У нас не хватает христианской терпимости к собрату.

     В подобном обществе нет места параллельно идущим идеям и устремлениям. С революционным запалом одна часть общества стремится подчинить себе другую, применяя тот же испытанный арсенал средств – государственного подавления, общественного осуждения, обвинения во всевозможных фобиях.

      Нами в большей степени управляет не мудрость, основанная на преданиях христианского жительства и анализа ошибок предшествующих поколений, а инстинкты. Инстинкты понуждают нас, особо не анализируя возникающие ситуации, не вникая в суть существующих проблем, высказывать суждения на абсолютно разные темы молниеносно, исходя только из своего, порой ущемленного, мировоззрения — по-партийному: революционный суд скорый, но справедливый. Если ты не со мной – ты наш враг.

     Вспомните каждый свою молодость, когда собравшись ватагой, мы хорохорились друг перед дружкой, доказывая свою правоту. Не принимались никакие доводы и убеждения. Крайняя категоричность, повышенная эмоциональность, желание подавить оппонента, если не словом, то кулаком – это процесс нашего роста, который с годами обтачивается и видоизменяется в более позитивное поведение рассудительности и способности анализировать ситуации, складывающиеся вокруг. Это же относится и ко взаимоотношениям в обществе. А они на сегодняшний день таковы, что напоминают как раз то поведение юношеского периода межличностных взаимоотношений.

     Непрекращающаяся грызня у одних, самобичевание у других, вздутый на пустом месте авторитет у третьих. Эта борьба еще более истощает интеллектуальные и физические ресурсы общества, которое все быстрее и больше превращается в пассивное, ничего не желающее сообщество лиц, стремящихся только к потреблению. Общество впадает в «гипноз» повального равнодушия и непричастности к происходящему.

     Утрачивается способность трезво и объективно оценивать обстановку, принимать оптимальные решения и, не колеблясь, проводить их в жизнь. Критичность ситуации и ее пагубность не оценивается должным образом, наступает безропотное подчинение сложившимся (созданным) условиям и нежелание им противостоять. Либо крайняя агрессивность — выплескивающаяся в необходимость изыскания врагае своих бед. И перенос на него собственной никчемности и неспособности эти условия изменить.

     Постоянное нагнетание отрицательных эмоций в повседневной жизни, с которыми сталкивается каждый гражданин нашего общества, внедряет в сознание чувство безысходности и уныния. Коррупция, чиновничья и милицейская вседозволенность, абсолютное пренебрежение правами, а порой и их прямое попирание властьимущими, заставляют нас искать пути приспособленчества, невольного признания собственного бесправия и бессилия (то же, что и в советской эпохе). Мы в очередной раз ищем пути выживания, в меру своих сил пути сохранения рода, тратя на это свои последние силы и душевные и физические.

     Но находиться долго в таком состоянии невозможно: либо накопленная ранее и увеличенная многократно сегодня внутренняя агрессия прорвется наружу, и соединившись с умело подготовленными призывами, вновь начнет разрушать все правое и неправое, либо общество основываясь инстинктом самосохранения замкнется в своем развитии, откажется от своего права на справедливость, творческую инициативу, отстаивание своего мнения, своего выбора. И тогда оноперейдет в полную вассальную зависимость от системы, которая в свою очередь превратится в банальную диктатуру, т.к. подобным обществом иначе и не управляют. И все вновь придет на круги своя – вновь потрясения и распад с последствиями куда более серьезными, чем в 17-м или в 91-м годах прошлого века.

     Горстка наиболее активных членов общества способна сегодня лишь поднять эту проблему, еще меньшая кучка людей – ее всесторонне обсудить. И уже практически нет тех, кто готов решать эту проблему действием, напрягая свои усилия и консолидируя средства. Большинство живет надеждой, что это сделают другие, или ситуация изменится сама по себе.

     Казалось бы, очевидность происходящего, если не у большинства, то хотя бы у какой-то малой его части, должна вызвать естественный протест, должна спровоцировать консолидацию сил для противодействия все более быстро приближающейся развязке. Но отсутствие данной консолидации как раз есть реальность той болезни в обществе, о которой мы говорили выше. Что же получается? Замкнутый круг? — Общество идет к погибели, а сопротивляться этому не может, потому что оно и погибает из-за отсутствия в себе данного сопротивления.

     Не совсем так. Мы предполагаем, а Господь располагает. И России это касается в особенности. Потому как только у нас существует поговорка «и один в поле воин». Но таких «одних» в России много, только, действительно, они одни и сами по себе. Проповедующие одну и ту же идею или устремленность, лидеры тех или иных движений разобщены болезнью роста – убежденностью в собственной исключительности и в правильности выбранных тактических и стратегических планов. Бес прячется в мелочах, понуждая поднятые знамена развеваться в каждой, отдельно созданной, ячейке. Анализу происходящего уж было много посвящено разговоров и высказываний, повторяться здесь по этому поводу не уместно. Но на одном моменте все же стоит остановиться более подробно. Это проблема национального самоопределения и идентификации в российском обществе. Особо остро касается она и казаков.

    На первых порах, получив из рук Первого Президента России Ельцина Б.Н. право на демократические принципы самоуправления, стали «стихийно» создаваться всевозможные казачьи общества, целью которых являлось возрождение казачества. Никто не понимал, что стоит за этим возрождением и что именно необходимо возрождать, но генетическая тяга к самоуправлению, к справедливой жизни и главенству права и закона, сидевшие в казачьем сознании, подталкивали их к действиям.Как правило, инициаторами подобных сообществ выступали либо бывшие партийные функционеры, либо имеющие средства и влияние руководители предприятий, либо, поддерживаемые администрациями территорий, функционеры. Кто бы и как бы не понимал возрождение, но абсолютно все без исключения отвергли единственный на тот момент правильный шаг — правопреемственный путь от сохранившегося в Зарубежье Всевеликого Войска Донского.

     Все создавалось на базе постсоветского патриотизма и еще советских методов организационного воплощения. Результат не заставил долго ждать. Последовавшие после первых объединительных кругов, круги «разъединительные», разорвали единое (в первом порыве) казачество на противоборствующие лагеря. Те, в свою очередь, стали искать идеологические подоплеки данных разрывов, а это привело уже не только к разобщенности по личной привязанности к тому или иному Атаману, либо выдвинутой им идеи, но и к идеологическому противостоянию, т.е. к раздроблению казаков из общей консолидирующейся массы в группировки и группки по партийным признакам.

     Такое раздробление существует и поныне, но уже в более обостренной форме, последовавшей из-за политики российского руководства в части начала процесса создания новой российской нации. Если предше-ствующая власть 80 лет трудилась над созданием советского народа — нового народа новой страны – СССР и довольно успешно в этом продвинулась, то, взращенная на советском правопреемстве, российская власть решила особо не напрягать свои усилия в национально-государственном устройстве, переняв совдеповский метод данного устройства.

     Теперь предстояло советский народ перевести в разряд россиян, где всем народностям, обозначившимся отдельно (через своих Президентов и парламенты), предложили стать таковыми, только русскими. Но даже те, кто считали себя русскими казаками, не захотели называться неким расплывчатым словом «россияне», с непонятными, приготовленными для них общечеловеческими ценностями. В очередной раз российское руководство заговорило о многонациональной РФ, дав особый статус национальным образованиям и автономиям, при этом полностью отказав в таком статусе русским.

     Лозунг многонациональности РФ (как и многонациональности СССР) предусматривает не просто конституционно подтверждаемую своеобразность развития нацобразований в РФ (свой Президент, парламент, правительство), но и «особое» финансирование данных территорий. И вновь всем, кроме русских. Почему?

     Почему Президент Франции не говорит о многонациональной Франции, несмотря на то, что этнический состав Франции – 40 процентов французы, провансальцы — 20 %, бретонцы — 10,4 %, эльзасцы – 3,3 %, французские баски — 1,3 % и т.д.?

     Почему премьер-министр Англии не говорит о многонациональной Англии, этнический состав которой на сегодняшний день следующий: англичане 65 %, шотландцы – 9,6 %, валлийцы 4,6 %, северо-ирландцы – 1,8 % и т.д.?

     Почему так же не говорят в Испании, где баски, галисийцы, каталонцы превышают половину населения страны?

     Не говорит об этом и канцлер Германии, где немцев около 80 %, а остальные — около трех десятков этнических групп.

    В России же, по данным последней переписи из 145,2 млн. человек – 115,89 млн. чел. русских. А это 88,8 % от общей численности населения! Тогда какая же это многонацио-нальная страна? Ведь стране присваивается статус многонациональной не потому, что в ней проживает множество этнических и национальных групп. Многонациональной она является тогда, когда населяющие ее национальные группы количественно не разнятся друг от друга, создавая общее государственное образование. Если же какой-либо проживающий на его территории народ составляет более половины населения, то данное государство по международным нормам считается моноэтническим и все последующие конституционные и законодательные акты исходят именно из этого.

    Везде! Но не в Российской Федерации. Происходит вольно или невольно искоренение в русских людях национального самосознания, национального единства. И также, как в период советского владычества, сегодня русский народ с этим мирится, еще более углубляясь в национальное беспамятство и нигилизм.

    Полностью отсутствует национальная солидарность, разбивающаяся идеологическими и партийными пристрастиями. Нация продолжает расщепляться по религиозной приверженности внутри православного мира, по социальному положению, по «льготам», близости одной только касты к российскому руководству.

    Параллельно разваливающемуся национальному состоянию русских, в национальных автономиях РФ происходит прямо противоположное: усиливается консолидация национального состава данных территорий, их культурно-национальное развитие, историческое, и вследствие этого, идет стремительная культурная изоляция от остальной части. Национальная же идентичность русских, способная, после развала СССР, сформироваться на ценностях, идеалах и героических примерах предшествующей эпохи развития Российской Империи и борьбы с поработившим Россию большевизмом, не реализовалась. А произошло прямо противоположное — именно среди русских сильнее всего укоренилось советское прошлое и именно русские, с трудом преодолевая советскую идентичность, до сего дня с ностальгией вспоминают о советском периоде и советском народе.

     Подобное состояние колеблющегося в нравственной оценке своей истории народа, незамедлительно сказывается и на его национальном единстве, которого сегодня, по сути, просто нет. Русский народ не сплочен в единении национального строительства, а разделен политическими, религиозными и идеологическими вожделениями. Это, в свою очередь, позволяет многим все более настойчиво утверждать со всех сторон, что большевистская власть идентична власти русских. И, как следствие политику советской власти отождествлять с политикой советскойРоссии, политикой русского народа.

    Таким образом, национальное устройство, активно осуществляемое в нац. республиках РФ, полностью отсутствует среди самих русских. И основой этого служит кажущаяся пассивность российской власти в вопросах национально-государственного строительства страны. Кажущаяся – потому что не только общество, но и само Российское государство по-прежнему более советское, чем национально-ориентированное.

     Но многие, видя это, не желают становиться биологической особью планируемого россиянина, оторванного от национальной истории, Отечества, нравственных и духовных ценностей, создаваемых и охраняемых пред-шествующими поколениями. Не желают этого и казаки.

     И тогда каждое из более-менее активных сообществ, не принимающих подобного развития дел, ищет выход.

     Один из таких выходов многие казаки видят в этническом объединении, позволившем бы не только объединиться, но и отделиться от формируемого «россиянства», базой которого станут в очередной раз русские, значит, и казаки, растворенные в интернациональном сообществе при постоянно растущем национальном единстве всех прочих народов, населяющих Россию.И коли русские желают этого растворения, то казаки нет. Первые шаги для совместных действий национально-ориентированных русских и казаков в недопущении подобного разложения русского народа были осуществлены еще в начале 90-х годов. Это и проведение русского национального собора и последующее создание Союза Русского Народа и ряд иных совместных движений. Эти шаги поддержки в обществе не получили, причем, последующие события еще и раскололи упомянутые движения на отдельные противоборствующие структуры. Такая ситуация в казачьей среде понудила многих искать пути национального самосохранения самостоятельно, путем отторжения от своего сообщества необольшевистской идеологии, внедряемой икультивируемой в обществе россиян. Однако, подобная «самоизоляция» от разлагающего интернационализма в российском обществе приняла весьма своеобразные формы, которые из позитивных и нравственно-обоснованных, еще до реализации превратились в сепаратистские, заранее обрекающие на очередную борьбу и противостояние в обществе. Еще не четко выработанные идеи национального самоопределения казачества приняли резко деструктивные формы, как бы заранее дискредитируя и загоняя в подготовленные рамки дело будущего национального возрождения казачества. Поэтому для рассмотрения вопроса о том, что же из себя представляет настоящее и будущее возрождение казачества, необходимо рассмотреть текущее состояние дел во всех имеющихся на сегодня направлениях. Разумеется, это мой субъективный взгляд, основанный не на программных заявлениях тех или иных лидеров, а на том фактическом материале и результатах, достигнутых данными движениями.

      1. Организованное в настоящее время – реестровое казачество. Истоки данной организации лежат в начале общественной инициативы казаков на уровне территориальных образований согласно войсковой принадлежности – донское, кубанское, терское и т.п.Впоследствии эти организации плавно перешли под контроль администрации областей и уж затем Совета по делам казачества при Президенте РФ. Весь путь становления реестрового казачества предусматривался властью как управляемая структура, объединяющая граждан, считающих себя казаками. Это объединение под руководством государственных органов вполне объяснимо тем безудержным ростом в пределах одной и той же области атаманов и обществ, ими создаваемых. Постепенно, из поддерживаемых организационно и финансово сообществ, осталось одно, в крайнем случае, два.Понятны устремления и Атаманов попасть под патронат власти, так каксозданные общества из-за размытости, а порой и отсутствия четко выстроенных программ и конечной цели, не могли без этой поддержки существовать. Такой тандем, разумеется, был взаимовыгоден: государство предоставляло достаточные финансовые средства для существования общества, общество в свою очередь обязывалось быть лояльным к существующей системе. Недаром все атаманы входили в партийные списки партий власти либо им помогали на всем протяжении их существования. Впоследствии требования со стороны власти ужесточились и понудили реестровых атаманов взять на себя не только функции лояльных обществ, но и активных сторонников выстраиваемой партийной поддержки существующей системы и заодно функции «смотрящих» за «общественной стабильностью» в подконтрольной территории, борьбы с инакомыслием.Не имея четко осознаваемых целей, критериев возрождения, ни государство, ни реестровые казачьи общества не способны дать казакам ответы на многие жизненно важные вопросы, и поэтому превращают данные общества в пародию на казачество, к казачеству никакого отношения не имеющее.

     Конечная цель подобного тандема – это постепенное угасание национальной самоидентичности у казаков, растворение ее за счет пришлого элемента и превращение обществав политическую структуру, охватывающую казачьи территории. В данной ситуации происходит подмена не только понятий, но и самой сути казачества, где все издревле созданные национальные ценности, обычаи, идеалы и традиции, формировавшиеся у казаков столетиями, перемалываются в бесформенные принципы советско-российской идентичности. Конечный итог данного правления – полное самоуничтожение казачества и подмена его неоказачеством, имеющим, возможно, схожую внешнюю оболочку, но внутренне абсолютно к казакам не относящуюся.

     2. Общественные организации, среди которых самой крупной и влиятельной является «Союз казаков России». Созданное группой энтузиастов из потомков казаков, общество первоначально ставило целью объединение всех казаков, рассеянных на территории РФ, и казачьих обществ на традиционных землях прежних казачьих войск. Однако данное объединение было воспринято атаманами казачьих обществ на Дону и Кубани крайне отрицательно и несостоявшееся объединение превратилось в довольно серьезное противостояние, вылившееся в борьбу за казаков по «перетягиванию» их в свои общества. Государственная система на каждом из этапов развития данного общества по-разному относилась к нему: от прямой поддержки до полного отрицания. Но на первое заседание Совета по делам казачества при Президентне РФ Верховный Атаман Союза казаков России полковник П.Ф. Задорожный был приглашен наравне с реестровыми Атаманами.Правда, там возникла не совсем приличная ситуация, когда В.П. Водолацкий тут же на Совете заявил : «Зачем пригласили в состав Совета общественных казаков? … Они постоянно на митингах и забастовках. Они против Правительства и Президента. Я уже устал бороться с общественным казачеством».Зря так говорил Виктор Петрович — «Союз казаков России» никогда не был ни против правительства, ни против Президента, ни против «генеральной линии», наоборот, всячески их поддерживал. Но дело здесь даже не в том, кто кого поддерживает, вопрос в ином – что возрождает в казачестве «Союз казаков России» и есть ли у него будущее. Объединяя в своих рядах всех казаков, негативно относящихся к реестру, по абсолютно ясным причинам, СКР, на мой взгляд, ничего конструктивного взамен не предлагает: тот же набор, что у реестра, только при ином составе казаков – национально-патриотическое воспитание молодежи, оздоровление нравственности в обществе и т.п. призывы и лозунги.

     Периодически, то уменьшаясь, то увеличиваясь количественно, СКР в общем-то объединяет довольно много казачьих обществ внутри РФ и за ее пределами (Украина, Беларусь, Казахстан), но при этом, Союз подвержен той же болезни, что и реестр – не имея четко обозначенного плана дальнейшего развития, существовать без поддержки государства не может и поэтому ищет пути взаимной необходимости и взаимных услуг. А поэтому и перспективы данного союза, да как и всех остальных общественных организаций подобного типа, практически такие же, как и у реестра. Происходит возрождение внешнего облика с патриотическим набором элементов, провозглашаемых множеством иных патриотических организаций в РФ. Подобные организации существуют от силы 2-3 поколения, а далее — пустота. Пример тому – подобные общества в эмиграции. Таким образом, общественные организации своим конечным итогом будут иметь то же забвение и постепенную самоликвидацию.Сейчас оба эти направления нужны государству, т.к. объединяют большинство казаков, попадающих под полное руководство и водительство «смотрящих». Но по мере размывания и разочарования казачьей массы в этих движениях произойдетлибо подмена самого понятия – казак, либо полная ликвидация подобных обществ. Это только вопрос времени и длительности периода кипения крови в казачьих жилах.

     3. Казачьи национальные движения. Имеют довольно обширный спектр идеологических программ и тактических шагов. Различны они и по сути. Вот, например, высказывания зам. Атамана ВВД Воронина: «Я согласен с Водолацким, который еще 10 лет назад громко сказал: Я считаю, что казаки – народ! Я в этом уверен! А ученые пусть спорят. На то они и ученые». Именно Водолацкий добился включения в переписные листы национальности «казак». И в следующую перепись населения нас уже не обдурят, как в предыдущую. А пытаться дурить будут. Так зачем им помогать? Ну, объявили республику. Ну, выбрали президента. И что, кроме вреда? Республики не объявляют. Республики создают. Народ не провозглашают. Народом становятся. А что до признания, так работать надо, а не воздух сотрясать. И визит Патриарха Кирилла, и слова, сказанные им, говорят о том, что мы есть, что нас видят, что на нас надеются. Но и недруги наши это видят. И предпринимают свои шаги. На этот раз – это Юдин и кампания. И это пройдет. А народ казачий был, есть и будет. Слава Богу, что мы казаки!». Это с одной стороны. А с другой – тот же смысл, но в более радикальном изложении некоторых казаков: казаки, как народ уничтожаемый русской экспансией, после Петровской реформы подверглись небывалому геноциду и последующей ассимиляции в Российскую Империю как составной части русского народа.

     Спектр взглядов по данному вопросу, как я уже сказал, очень широк, но в основе своей может быть поделен на 4 части.

     3.1.Казаки, считающие себя народом, который совместно с великороссами, малороссами и белороссами создал русскую нацию, которая, казаками расширив границы своего владения, создала впоследствии Российскую Империю.

     3.2. Казаки, считающие себя этнической группой в составе русского народа со своей отличительной самобытностью, бытовым и нравственным укладом жизни, традициями, идеалами и, что немаловажно, героическим эпосом.

     3.3. Казаки, считающие себя народом, стремящиеся к национальной автономии наравне с другими народами, населяющими РФ. Здесь нет антагонизма к русским, как и к иным народам РФ. Но в полной мере присутствует желание устроить общественное управление и жизнь на территории, исходя из национальных особенностей и ранее приобретенного многовекового опыта самоуправления территорий Казачьих Войск.

     3.4.Казаки, считающие себя отдельным народом, никоим образом не схожим с русскими и другими народами РФ. Со своими характерными отличительными чертами. Порой прямо противоположными характеру и менталитету русских. Видящих в русских основу постоянной экспансии на казачью самобытность и государственность и главных виновников их уничтожения. Часть данных казаков считает, что большевизм – это чисто русское явление, являющееся логическим продолжением имперской тирании, другая часть видит большевизм как ответную реакцию обездоленной части русского народа на тиранию разлагающейся верхушки.

     Среди этих основных групп, разумеется, есть еще большее количество как бы подгрупп с перетеканием тех или иных взглядов. Но особую важность представляет не это, а следующее – есть ли у этих, довольно различных по идеологической направленности взглядов, общее? На мой взгляд, есть. И первое – это то, о чем мы говорили вначале. Объявив РФ многонациональным государством (что, как мы ранее выяснили, является неверным), народы, населяющие Россию, получили право национальной идентичности и самоуправления, что позволило интенсивно развивать национальную культуру и национальную самобытность всем народам, кроме русских. Русским же, совместно с казаками, отвели роль очередного постсоветского эксперимента по превращению советской общности в бесформенную биологическую массу россиян.Второе – это четкое осознание и понимание того, что предшествующие казачьи объединения и движения выхолащивают суть казачества, подменяют его внутреннее содержание, внешней малосодержательной формой.

     Третье – нежелание смиряться с всевозрастающим беспределом, творимым системой в отношении общества. Генетически воспринявшие главные принципы казачьего самоуправления — чувство совести, справедливости и чести, — внутренне казаки не могут смириться с царящим в обществе бесправием, рабским подчинением и диктатурой чиновничьего аппарата.

     А вот далее уже идут довольно серьезные разногласия, которые не только перечеркивают ранее указанные сходства, но и не позволяют данной категории казаков объединиться в сообщество единомышленников. Поэтому, как правило, все они объединены в незначительные группы приверженцев того или иного взгляда, но если исходить из конечной цели, то это не столь важно. Важно определить то, что является принципиальным – и здесь необходимо быть очень ответственным.

     Выстраивать свои взгляды и далее поступки на лжи недопустимо, потому как вся эта пирамида со временем рассыплется и исчезнет. Недопустима и полуправда, так как самая коварная ложь та, которая содержит элементы правды.

     Что может стать фундаментом и основой начала взаимоотношений данной группы казаков?

     1.Осознание, что русский народ не является врагом казачества. Да, в исторической эпохе развития и казачества и Российской Империи было многое, что не вызывает восхищения – но исторические периоды с куда большими трагедиями охватывали все страны и народы в формирую-щемся мире государств и империй. Геноцид казачества в кровавые революционные годы осуществлял не «северный сосед», а международный интернационал большевистских главарей, узурпировавших власть в России с целью уничтожения православной Империи. И русский народ подвергся не меньшему геноциду, чем казачество. И примеров тому – множество. Один из которых – подавление Тамбовского восстания: расстрелы целых деревень, уничтожение заложников, от грудных детей до древних стариков, зверства при выселении и заключение в концлагеря лиц, проживающих в восставших районах, уничтожение всех съестных припасов и организация голода. Жестокость, которая не имела места ни в одной стране мира за весь XX-й век.

     2.Непримиримость к новой формирующейся необольшевистской системе государственного устройства РФ, где подлость, подкуп и бесправие общества становятся основой будущей диктатуры партийного аппарата выстраиваемой вертикали власти.

     3.Создание казачьего самоуправления на отдельно взятой территории в рамках существующего законодательства, но принципиально отличающегося от коррупционнодиктаторской сущности сегодняшних систем управления.

     Если три эти устремления осознанно примутся вышеупомянутыми группами казаков, то будущая их деятельность может воссоздать казачество и сохранить то, что и является его внутренней сущностью, а не внешней формой.

     Все остальное, на мой взгляд, обречено на провал. Опять пройдет 2-3 поколения, (а одно уже проходит), и эти идеи растворятся в искусственно формируемом хаосе общечеловеческих ценностей и устремлений. Надеяться, что государство, создав Совет по делам казачества, сможет выработать программы по возрождению казачества, не приходится. Потому что весь предшествующий период данных разработок, показывает, что основной их целью является отстранение казачьих движений от реального государственного строительства и на-правление его во внешние малоэффективные формы многочисленных общественных организаций, которые со временем отомрут.

     И если бы я ошибался, то руководство страны еще вчера, видя огромный потенциал еще сохранившийся у потомков казаков, использовало бы его совсем в ином качестве, нежели сегодня. Сегодня не стоит как в древности вопрос увеличения территории (дай Бог с этой управиться), не стоит так остро и вопрос внешней военной угрозы (имеющийся ядерно-ракетный щит — сильное сдерживающее начало). Но вот угроза ползучей инородной экспансии – налицо. Не теряя фактически территорий в нашей стране, мы практически отдаем их – целые районы страны заселяются инородным элементом с угрожающей быстротой. Земли Дальнего Востока, Хабаровский край, территории вдоль Казахстанской границы, российские южные границы. Это все земли бывших 12-ти казачьих войск, опоясывавших порубежье Российской Империи. Некогда заселенные казаками и русскими переселенцами, сегодня они «завоеваны» выходцами с сопредельных территорий.

     Что могло бы данной экспансии противостоять? Воссоздание структуры казачьих войск. Не столько военизированных поселений, охраняющих границы, сколько автономных наци-ональных казачьих областей с приданием им особого статуса приграничных округов. Согласно которому местное население, как и все остальные граждане РФ, проходит военную службу, но в своих подразделениях и далее, до определенного возраста, находится в статусе резервистов с наличием в собственном доме полного комплекта вооружения. На данных территориях устраивается и особый режим экономическо-хозяйственной деятельности, способствующий динамичному развитию данных автономий.

     Для них, на основании статуса приграничных, внедряются законодательно закрепленные нормы гражданского управления — приблизительно такие же, которые были приняты Войсковыми кругами в 18-м году, с верховным управительством Атаманской властью. Будь сделано это еще в 90-х, не было бы и чеченских войн, не было бы и полного засилья китайцев на востоке, не было бы тех, уже искрящихся, противоречий на Дону и Кубани. Да, созданные по такому принципу автономии явили бы пример не только гражданской дисциплины и порядка, но и положили бы конец спланированной управляемости приватизационного распределения общественной собственности. А вот это уже недопустимо довольно влиятельным кругам, засевшим в московских кабинетах. Вот и потекли потоки беженцев с Терека, начался исход с Востока. Но место пусто не бывает, и уже новые народы заселяют территории, столь обильно политые казацкой и русской кровью.

     Однако, мыслить утраченными шансами — удел слабовольных. Надо не стонать о судьбе, а ее вершить. Ставка изобретателей Интернационала и их «совпатриотов»-последователей — на пассивность и дезинформиро-ванность общества. Они прекрасно понимают: при распаде разума и совести не может родиться ни истинное правосознание, ни творчески необходимый духовный потенциал, побуждающий человека к позитивному действию.

     Поэтому перейдем к основному нашему вопросу – а что же необходимо возрождать в казачестве, как должен выглядеть этот процесс?

      Как уже говорилось выше, первым и очевидным условием данного возрождения является определение объединяющих начал среди довольно разношерстных идей, царящих в сознании казаков. Я указал их и, если они примутся, то, не обращая внимания на сегодняшнюю принадлежность отдельных казаков к тому или иному сообществу или движению, необходимо заявить, что является в возрождении главным, а что решится само собой после достижения этого главного.

     На мой взгляд, этим главным является то, что не претерпело бы изменений за истекший период, если бы Казачьи Войска остались неуничтоженными, а казаки не подверглись бы тому ужасающему геноциду, который совершился в прошлом веке.

     То, что оставалось бы основой, несмотря на технический прогресс прошедшего столетия и новые тенденции в военном обустройстве российских вооруженных сил. То, что позволило казачеству выдерживать тяжелейшие удары судьбы и возрождаться не единожды на протяжении своей истории. То, что в трагический момент падения России яркой вспышкой осветило надвигающийся мрак и противостояло ему три тяжелейших года. Это уникальная, только казачеству свойственная, выпестованная столетиями и всеми поколениями внедряесистема управления в казачьих областях. Система, переплавившая в себе гражданское, общественное и военное управление в единую волю народа. В единый сплав христианской морали, нравственной чистоты и эффективного административного управления.

     Эта система зиждилась не на демагогических рассуждениях, она основывалась на жестких критериях отбора лиц, становящихся во главе хуторов, станиц Войска. Они отбирались из равных себе, но конкретными делами показавших свою способность быть первыми среди равных. Они были плоть от плоти своими, впитавшими дух и родовую память своего народа. Свою силу они черпали в прошлой могучей и достойной жизни своих предков. Брали из нее лучшее, чтобы устоять средь соблазнов и зла окружающего их мира.

     Они не стремились изменить мир, их задачей было достойно жить в уже существующем. Они являли собой смысл жизни, который мы сегодня не только утратили, но и не способны вернуться к нему через его понимание и осознание. И смыслом этим яв-лялось для них сосредоточение государственной, хозяйственной, бытовой и военной жизни, чрез свою волю и свободу с волей Божьей, ответственность пред Ним за свои поступки. И эта, непритворная, ответственность невидимыми скрепами соединяла казаков в народ, спаянный в неразрушаемую глыбу, подчиненную Атаманской воле. И не было здесь ни зависти одних, ни гордыни других. Здесь была та симфония, которая без фальши выстраивала каждую клеточку общегосударственного устройства своим звучанием. Как казачья песня своим многоголосьем. И как только рушилась эта симфония, либо проникала фальшь, рушилось все устройство целиком, хороня под собой и правых и виноватых.

     Возрождение самоуправления у казаков — это единственная цель, способная привести казачество к логическому восстановлению не только этнического сообщества людей, нои к хозяйственному и общественному строительству, впитавшему в себя весь предшествующий опыт существовавших ранее казачьих областей.

     Все остальное возродится от этого.

     Любая иная цель – это тактическая программа для утешения амбиций тех или иных идеологов в казачьей среде. Это трата времени на взаимную критику и изыскания пути, в конечном итоге, ходящими по кругу людьми. Многие скажут, что это или утопия или демагогия, в лучшем случае, фантазия. На мой взгляд, утопией и фантазией мы занимались последние 20 лет, утопиями и фантазиями многие из нас занимаются и сейчас. Это все, впрочем, совершенно понятно, и не может быть осуждаемо, потому что трудно признать свой путь ошибочным, свои идеи нежизнеспособными, принять другой взгляд, принять то предложение, которое тебе либо мало понятно, либо неприемлемо по ряду устоявшихся в сознании стереотипов.

     Если мы хотим остаться в этом мире не бесформенной биомассой и постоянно стонущей толпой, мы должны встать на путь воссоздания системы самоорганизации и управления на землях Присуда.

 

     Не в Москве или в Московской области, не в уютных кабинетах или перед мониторами компьютеров, а на земле наших предков, рядом с теми, кто остался в живых на этих землях. С теми, кто, как и мы, развращенные совдепией и сегодняшним пресловутым чиновничьим беспределом, еще живут и выживают, со своими изъянами и страстями, с пока еще невоцерковленным сознанием и мечущимися идеями, но жаждущими справедливости и порядка, нравственного поведения и общественного устройства.

     И, повторюсь, единственно-необходимым условием, без которого невозможно достижение поставленной цели, является единение всех здоровых сил (и казаков, и национально-ориентированных русских), которые способны не только говорить или обсуждать пути возрождения, но и встать на него. Принять этот путь не как оказание помощи абстрактному достижению цели каким-то сообществом людей, а как личный жизненный выбор, необходимый самому себе. Как последний шанс к достойной жизни!

     Что же касается того, как это можно осуществить и каков путь реализации данной цели, поговорим об этом в следующем выпуске Альманаха.

 

КАЗАЧЕСТВО. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ?!

(окончание, начало в № 1).

 

Чтобы продолжить разговор, начатый в первом выпуске Альманаха, зададим себе следующие вопросы и постараемся на них беспристрастно ответить:

            1.  Существует ли среди казаков единство  его большей части? Нет. И это факт.

            2.  Есть ли разница между положением казака в начале 90-х прошлого века и сегодня, по прошествии 20 лет? Нет. И это тоже факт.

            3.  Можно ли увидеть результат деятельности любого из существующих движений или созданных структур? Нет. Кроме единичных случаев в отдельно взятых сообществах и общинах.

            4.  Существует ли среди всевозможных групп казаков цель, всеми поддерживаемая? Нет. Она не сформулирована. А если и есть что-то общее, то оно подвержено разному толкованию.

            5.  Существует ли в казачьей среде человек, пользующийся всеобщим признанием и доверием? Нет. Есть более или менее активные казаки в каждой из множества существующих групп, разделенных по территориальному и идеологическому принципу.

            6.  Существует ли общественная среда, в которой все вышеуказанное «отсутствие» могло бы сформироваться и постепенно выкристаллизоваться в монолитность единомышленников? Нет. Ее не существует.

            7.   И наконец, существует ли организационное и профессионально готовое ядро, способное направить казаков на защиту своих интересов, когда и цель и пути достижения данной цели смогут быть сформулированы. Мой ответ – нет.

Избрание Атаманом Подольской станицы. 1992 г.

 

Если читатель согласен с ответами на поставленные выше вопросы, то зададимся последним. Как, кто и каким образом может существенно изменить ситуацию, в которой мы все находимся? И если, все-таки, ситуацию менять придется, то какие для этого есть силы? Есть ли  у нас соратники и если есть, то кто они? Что является препятствием для достижения цели, и как это препятствие преодолеть?

Никто кроме самих казаков на эти вопросы не ответит. Все придется обмозговывать собственной головой  и делать своими руками. Сам по себе, «умный» Атаман не появится и не расскажет, как нам достичь цели. Он выйдет из среды,  — либо той, что сегодня существует, либо той, которую мы создадим. И он будет плоть от плоти этой среды.

Виня многих казаков, взявших на себя Атаманство либо лидерство, мы не осознаем, что это и есть наше зеркальное отражение. Отражение нашего нравственного, духовного и профессионального уровня. Отражение нашего уровня ответственности. В Атамане проявляется наше лицо. Так что же мы воротим свой взор от увиденного в зеркале? Выберут ли электрики-профессионалы своим бригадиром человека,  понимающего в электричестве меньше тех, с кем он работает? Конечно, нет. Выберут ли монахи из своего круга в отдаленном скиту настоятелем лицо аморальное – разумеется, нет. А вот коли собравшиеся бесстыдники да гулебщики  станут выбирать себе вожака – они, наверняка, выберут самого разгульного и самого бесстыжего. Среда выдвигает тех, кто более других отражает чаяния этой среды.

Вот почему и борьба с сегодняшними язвами в обществе абсолютно бесперспективна способами существующей системы, эти язвы породившей. Никто не победит коррупцию, когда благодаря той же коррупционной взятке  получают должности, чины и места. Никто не перестанет использовать свою должность, как источник собственного обогащения, пока страсть к обогащению в существующей среде является целью жизни. Никто не позаботиться о благосостоянии народа и его правах, пока народ будет безмолвно соглашаться с собственным бесправием и нищенским  прозябанием. Все, что мы наблюдаем и в чем живем, —  это наш внутренний мир, уровень нашей совести, нашей ответственности, нашего малодушия и безволия.

Мы можем искать врагов и списывать все свои невзгоды на них – и они действительно есть. Но наш главный враг – наша трусость, наше высокомерие и гордыня, наше желание отсидеться в стороне, пока кто-то иной не подхватит нас под руку и не поведет к лучшему. Наш главный враг – упрощенное отношение к предназначению своей жизни на земле, самостийной, далекой от Божьего промысла, цели.

Привыкнув к сварливому и недовольному отношению к окружающей нас среде, мы безропотно ей подчиняемся и противостоим ей только теоретическими высказываниями о правильности предполагаемых целей, создающих другую среду. Мы не способны заняться рутинной работой, считая это не достойным нашего призвания. Мы теряем творческую энергию созидателей, превращаясь в постоянно недовольных и обиженных изгоев на собственной земле, которую нам передали предки для сохранения и преукрашения.

Чтобы выйти из этой летаргической спячки, одновременно отбросив высокомерие и чванливость, —  нужно вернуться к глубинному пониманию того, о чем я написал в заключении статьи первого номера Альманаха – необходимости  воссоздания системы самоорганизации и управления казаков. Что я понимаю под данным воссозданием и какой смысл вкладывается мной в понятие «самоорганизации»? К сожалению, на данный момент, не тот, который ранее был свойственен казакам, когда собравшиеся выбирали из своей среды лучшего из лучших, прекрасно понимая смысл, силу и мощь строя, ими созданного казачьего организма. Нет уж тех казаков, которые беспрекословно выполняли Атаманскую Волю, осознавая, что именно эта воля сохраняет их силу и мощь. Нет и тех Атаманов, которые эту честь —  быть избранным  —  видели в огромной ответственности перед теми, кто их избрал. Потому что нет глубинного осознания с обеих сторон держания ответа пред Господом на Страшном суде за допущенную трусость, слабость, безволие и корысть.

Поэтому, говоря о воссоздании системы самоорганизации, я предусматриваю всего лишь ее незначительную часть — посильную для нас сегодняшних, какие мы есть. Что нам сегодня под силу?

Осознать, что какие бы цели, задачи и программы не ставили перед собой казаки, — отдельными группками и даже сообществами, их не решить. Осознав это, понять и принять сердцем необходимость собственных  действий, собственных дел и собственного трудничества. И пусть это будет не на пределе человеческих сил и даже не в ущерб уже сложившимся и устоявшимся быту и образу жизни. Пусть это будет осознанная толика труда, но не для себя любимого, а направленная на общее дело, которое мы определим для себя, как испытательное. Малое, но нужное для всех.

Во-первых, данная необходимость вызвана тем, что довольно часто собравшаяся группа тех или иных «единомышленников» узурпирует  право выступать от имени всего казачества, не обращая внимания на тех, кто и составляет его плоть и кровь. А во-вторых, чтобы поставленные цели исполнялись и достигались самими казаками, а не подготовленными для этих целей политическими, общественными либо другими ставленниками системы, целью которой является подконтрольность выстроенной вертикали власти всего народонаселения.

Но какова же на данный момент цель? Цель, которую так часто в разных вариантах предлагают казаки. Несмотря на довольно большое многообразие всевозможных ее видов, в основном она подразделяется на две категории:

 

Первое празднование Дня Станицы в Подольске в 1992 году

 

— возрождение казачества, как этнической общности;

— возрождение казачьих войск, как военной структуры в общероссийской государственной системе – т.е. сословной общности.

На мой взгляд, ни то, ни другое в завершающей форме реализуемой цели, сегодняшней системе российской власти не нужно. Поэтому, выбрав более безобидный вариант «сословной общности», «возрождение казачества» было направлено на общественно-безопасное поле, где любой гражданин России мог записаться в реестр и, став казаком, нести обозначенную ему службу в соответствии с Уставом. Таким образом, казачий псевдопатриотизм тихонько сполз в авантюризм, который, осуществляя уж 20 лет «бег на месте», встроился в существующую систему и стал ее частью.

Этого и стоило ожидать, так как сословный «период»  в истории казаков —  это меньшая часть всего исторического периода существования казачества. Это – во-первых. Во-вторых, сословное устройство Российской Империи несло на себя тяготы, охраняющие ее незыблемость и предназначение, свойственное только Православной Монархии. В начале прошлого века она была уничтожена, уничтожены были и ее составляющие, в том числе и сословия. Узурпировавшая территорию России и ее народы, советская власть, создала свои опоры, в основном состоящие из репрессивных структур.

Изменившись уже в конце прошлого столетия, система, для собственной устойчивости создала привилегированные кланы финансовых монстров, которые в настоящее время переводятся в политическую и административную элиту, создавая новые опоры для формирующейся системы.

Сословие возникло, как продукт определенной эпохи на базе, куда более сильной и жизнеспособной – этнической общности казаков. Изменилась эпоха, и ушло в небытие сословие. И движение вспять  невозможно – таков непреложный ход истории.

Это прекрасно понимали и те, кто, планируя «возрождение казачества», предусмотрительно рассуждали: а что же делать тогда, когда эта очевидность станет общепризнанной, даже  среди тех, кто являлся ее апологетом. Ведь непременно встанет  именно первый вопрос:   возрождение казачества как этнической общности. А если он выйдет из  регулируемого русла? И тогда это здоровое зерно, возможно, станет для системы непреодолимым препятствием в ее  амбициозных планах тотального господства над народом. И вот, чтобы будущее было предсказуемо, уже не один год на всех парах отыгрывается карта «казаки — народ». Причем, отыгрывается так умело, что сам этот народ стал грызть друг друга еще сильней, чем раньше, защищая либо сословную свою принадлежность, либо национальную.

В очередной раз здравое начало доводят до абсурда, чтобы бесконечно создаваемое мифотворчество раздробило казачью общность на множество составляющих кланов, приверженцев того или иного взгляда, теперь уже в национальном самоопределении. И как только данная раздробленность достигнет своего апогея, —  когда данные кланы будут столь непримиримы, что никто и никоим образом их соединить будет не в состоянии – вот тогда и появится программа власти по национальному самоопределению казаков. С подготовленными кадрами, с вождями и лидерами, с готовой национальной элитой и с самим «подготовленным народом». «Верхушка» этого народа, как и существующие ныне «верхушки» других народов, будет намертво впаяна в существующую систему  на базе взаимных услуг и уступок среди элиты власти и элиты народа. А сам «народ» будет также тянуть свою лямку, негодуя на свою казачью жизнь.  И абсолютно ничего не измениться. Абсолютно все останется прежним. Так же одна часть казачьего народа будет прозябать в нищете и бесправии, а другая, куда более меньшая, гнобить своих же. Как гнобят сегодня казаки-предприниматели и фермеры своих же казаков, гнущих спины на их полях и стройках. Оплачивая за труд от 3 до 6 тыс. рублей и ссылаясь на низкую цену зерна, они разъезжают на дорогущих джипах и живут в огромнейших особняках. И ничего не предпринимают для  улучшения жизни своих собратьев, которые им и создают данное благоденствие.

И это будет именно так, и никак иначе, потому что в неизменности останется система. И вот сейчас наступило как раз  то время, чтобы понять, что же это за система, и почему я называю ее большевизмом, даже и сегодня, хотя и строй, якобы, изменился, да и большевики канули в лету. И почему именно она является главным препятствием для достижения любых поставленных целей, если они направлены на творческую активность самого народа, его самостоятельность и самобытность, его самоуважение и достойную жизнь.

Большевизм – это худшая из всех колониальных систем угнетения народа в стране, где они захватили власть. Это система, выкачивающая из страны творческие, интеллектуальные и природные богатства для своих, узкокорпоративных, целей. И абсолютно неважно, какова цель – мировая революция у Ленина, вождь и отец всех народов мира – у Сталина, всеобщий коммунизм – у Хрущева, либо личное обогащение – у сегодняшний политической элиты. Важно, что эта цель должна быть подтверждена желанием закабаленного народа ее исполнять. Причем, исполнять добровольно, свято веря в правильность выбранного пути, который прямехонько ведет его к погибели.  Все они говорили и говорят о необходимости мощной державы, которая действительно им нужна мощной. Но не для народа ее населяющего и не для достижения его благоденствия, а для достижения своих целей.

 

Лагерь «Витязей», организованный Мелиховым и о. Семионом

 

Это система, которая, как вампир, высасывая кровь из закабаленного народа, допускает его существование только лишь для того, чтобы проголодавшись, снова можно было бы напиться его крови. Уничтожению подлежит лишь та его часть, которая видя и понимая происходящее, старается противостоять. И здесь система безжалостна и коварна. Во всех иных случаях она лицемерно прикидывается опорой и защитницей народа.  И не дай Бог, выразить свое отрицательное к ней отношение. Она сама, и ее обезумевшие, а где и прикормленные, клевреты тут же объявят тебя предателем нац. интересов, антипатриотом и вражьим засланцем. Причем, наиболее активную роль в ошельмовывании примут как раз те, кто и считается народом.

И как в любой колониальной политике, системе важно расслоение национального единства на противоборствующие группировки. И практика приемов подобных планируемых противоборств – огромна. Тысячи вариантов, сменяющих и дополняющих друг друга.

И здесь абсолютно неверно видеть в тех, кто эти варианты пропагандирует, засланных врагов или агентов влияния. На подобное не хватит ни врагов, ни агентов (хотя и этого не стоит исключать). Важно понять, как действует механизм. А он прост – вбрасываются  идеи, схожие по содержанию, но различные по трактовке их достижения, либо их пониманию, а далее появляются адепты идеи и они уже, без всякого понуждения и агитации, срастаясь с ней, идеологически защищают ее до умопомешательства, громя всех несогласных, оберегая ее как свое малое дитя. Все выстраивается на инстинктах, на невежестве, на злобе и собственной гордыне. Но главное при этом остается всегда незыблемым – вся сила борьбы направлена не на систему, данное противоборство устроившую, а на своих соплеменников, думающих, возможно, чуть иначе, но все же соплеменников, влачащих ту же рабскую ношу, над головой которых свистит тот же кнут колониальной системы.

В одиночестве или же малыми группками, ее не одолеть. Можно встроиться в нее, став ее холуем, исполняя ее наказы по укреплению ее могущества. Можно где-то отсидеться в глуши, обрекая свое потомство на последующее рабское существование в будущем.

Но ее можно ограничить. Ограничить ее влияние на жизнь сообщества, спаянного единой волей, единым желанием и устремленностью к справедливости и порядку. Сообщества, выстраивающего, наперекор существующей, свою систему жизненных ценностей и принципов общественного развития. Это очень сложно, но возможно. И, на мой взгляд, иного пути нет.

И вот здесь-то и необходимо применение того принципа, о котором я и говорил – принципа самоорганизации казаков, осознающих опасность уже присутствующую и предвидя опасность куда большую – грядущую. Повторюсь, все, что предстоит сделать жизнеспособного – сделать придется собственными руками, собственным разумом, собственными усилиями, собственной волей и мужеством.

Сделанное системой, вплоть до признания казаков этнической группой, народом или даже отдельной расой, построившей пирамиды в Египте, —  будет метаморфозой и троянским конем в самом казачьем сообществе, раздирающими его по кускам с продолжением выяснений отношений меж казаками.

Нам придется эту самоорганизацию провести. Нам придется собраться. Вне зависимости от того, как мы относимся друг к другу  и  к тем или иным идеям, нами же и высказываемыми. Нам придется сосредоточить силы и свести их в единый порыв.

Но ради чего сосредоточивались силы и собирались казаки, ради чего избирали Атамана, куда он их вел и как выглядел строй?  Вспомним вначале ответы на поставленные вопросы в начале нашего разговора. И мы увидим, что собравшихся-то казаков и нет, нет и цели, ради которой избирается Атаман, предназначенный к водительству к данной цели, не осознается и не понимается строй и ответственность каждого в этом строю. Есть ватага вольных казаков, рассуждающих так, как им кажется, —  по собственному разумению. Есть те, кто, не смирившись с системой, надеются ее перехитрить изнутри. Есть и многие иные, которые, выдвигая предполагаемые пути достижения цели и потратив на это большую часть своей жизни, так ничего и не достигнув, предлагают соединение вокруг данных недостижимых целей.

Но есть и другие. Сильные и мужественные, душой и сердцем воспринимающие боль творящегося беззакония и беспредела. Страдающие от бессилия в одиночку победить систему и устроить жизнь ту, в которой бы царила гармония Божьего промысла и собственных поступков. Бросившие, ради своего Края, уют прежней устроенной жизни. Желающие изменить существующий беспорядок, но заплутавшие в хитросплетениях и кажущейся безысходности. Желающие жить, работать, творить и созидать на своей земле, но упирающиеся в непреступную стену бездушия и хамства, охватившее все сферы человеческого бытия.

Поэтому, обращаясь ко всем, прошу беспристрастно вникнуть в суть следующего.

На данном этапе единственно возможную достижимую цель (нами, сегодняшними, какие мы есть, со своими изъянами и несовершенством) можем поставить следующую:  формирование этнического единства казаков, не ради этнического обособления, как многим бы того хотелось, и противопоставления его российскому обществу, а отгораживание от той бесовщины, которая все более захлестывает российское общество. Изоляция от той идеологии, которая все сильней утверждается в России, уже не являющейся «Россией», где и сам русский народ становится уже совсем другим этносом – пассивно наблюдающим за торжеством силы и приспособленчества, внедряемым в сознание общества, над верховенством права и совести.

    Постсоветское самосознание не трансформировалось в национальное самосознание русской нации, наоборот, приобрело еще более уродливое свое проявление в непрестанном устремлении по усовершенствованию материальной сферы своей жизни, которые полностью сковывают человеческое сознание и волю. Цель государства, заключающаяся в ограждении общества и каждой личности в нем от посягательств на их права и в то же время в приложении усилий по обустройству как можно лучшей жизни для каждой личности, — не только не исполняется, но и заменена прямопротивоположным. А именно: несоразмерным распределением прав и преимуществ между частями общества, выделяющим из него, с одной стороны, клановые сообщества с неограниченными правами и вытекающими из них возможностями и привилегиями, и, с другой стороны, абсолютное большинство граждан, лишенных и права, и возможности самостоятельной жизни. Насаждение такого состояния в обществе приводит неминуемо к его расколу и к разрушению государства.

   Русской национальной элиты, способной противостоять этому, — нет. Есть приспособленцы. Есть еще и отдельные группы патриотов, которые так и не смогли выработать общие принципы совместной деятельности. А это уже признаки утраты национального самосознания, которое оказалось не способным извлечь уроки из предшествующих трагедий, чтобы не повторять ошибки вновь.

   Именно утрата национального самосознания русских лежала в основе краха Российской Империи.

   Утрата национального самосознания русских лежала и в основе Гражданской войны.

   Можно винить и инородцев, и заинтересованность в подобной трагедии «союзных» и враждебных держав – все это имело место. Но в чистом теле вша не заводится. Все это могло бы быть низвержено, не будь той пропасти между русским народом и высшими слоями общества, как его политической, так и культурной составляющей. Высший слой потерял свою русскость, приняв западничество как основу будущей своей личной «свободы» — свободы от обязательств и ответственности.

   И только казачество, при его государственном самосознании и зрелой гражданственности не утерявшее собственного национального самосознания, могло приступить к собственному государственному строительству в тот момент, когда все государственное вокруг рушилось.

   И именно поэтому первые бои с большевизмом возникли на казачьих землях – это не было случайностью, а вытекало из естественного уклада жизни казачества и его государственного склада ума.

   Почему, составляя всего лишь 2,5% от русского населения Империи казаки, составили 80% всех антибольшевистских сил? Да потому, что национальное сознание большинства казачества, как в его верхнем слое, так и в его основной массе, было однородно, родственно и едино. Вот поэтому-то и Атаман П.Н.Краснов, взяв в свои руки атаманскую власть, смог в течение нескольких месяцев выстроить не просто местечковое самоуправление, а государственный организм с прочным основанием, базирующимся на национальном единстве, ответственности и долге.

     Он прекрасно понимал, что национальное самосознание гражданина только тогда может быть состоявшимся, когда оно будет встроено в иерархическую схему государства. Национальное самосознание не может существовать вне этой иерархии. Носитель национального самосознания должен ощущать себя частицей государства, и только тогда это самосознание может «материализоваться» в реальность его существования.

    Если бы он был понят, если бы была понята его цель – создание образа будущей национальной России!.. Но вновь отсутствие данного понимания со стороны русского, теперь уже военного, сообщества перечеркнуло все чаяния Атамана и казачества. Перечеркнуло потому, что многие не увидели государственной зрелости и умалили достоинство казачества как государственной скрепы. Сыграло роковое невежество русского общества в отношении казаков. Для одних казаки так и представлялись как «казак на запятках», для других — как находящийся в боевой готовности рекрут, способный в одночасье быть посланным без раздумья на смерть, для третьих – как какой-то злодей, выторговывавший для себя льготы за свои услуги. И мало кто осознавал, что казачество – это, в первую очередь, сила, государство удерживающая, занимающая должное данному статусу положение. И, разрушив эту последнюю скрепу, борьба с большевизмом была обречена на поражение.

Но говоря о непонимании русским обществом казачества, необходимо четко прояснить и другое. Общество и отдельные его члены – понятия разные. Эта разность проявилась и в совместной борьбе русских добровольцев и казаков времен Гражданской войны, и в совместных лишениях вынужденной эмиграции. Тогда¸ стоя плечом к плечу и мобилизуя все свои силы для борьбы¸ среди них не было ни противоборства, ни взаимных упреков¸ а была общая кровь, пролитая за свое Отечество, спаявшая их судьбы в единое целое.

Но и тогда уже, с целью раздробить антибольшевистское единство, в казачьи умы внедрялась идеология не большевистской, а русской экспансии.

   Сегодня положение не лучше. Мало того, что уж нет тех казаков, кто и являл собой эти скрепы, сегодняшние потомки казаков подвержены разносторонним манипуляциям, одной из которых является казачий шовинизм, больше похожий на национал-большевизм. Межнациональные противоречия – излюбленнейший инструмент борьбы за власть и ресурсы. Манипулируя на вражде этнических групп в противоборстве меж собой, в «обнаружении» нанесенных друг другу обид, манипуляторы ставят задачу — не  отключить сознание, а  изменить установки, привить новые шкалы ценностей.

   Если раньше казаки боролись с главным своим врагом – большевизмом, четко осознавая, что они в этой борьбе отстаивают свою Веру, свободу, уклад жизни и свое национальное единство, то сегодня, изменяя вектор национального самосознания казачества, прививается в казачьи головы борьба с русскими, причем не с сегодняшней инертной и безнациональной властвующей элитой, а с теми, кто являлся последними защитниками русской цивилизации. Изменяя вектор будущего возможного возрождения казачества, как самого способного государствообразующего элемента, в сферу межэтнического противоборства, сегодняшней системе, господствующей в России, предоставляется очередной карт-бланш для истребления казачества. Оно уже сегодня выражается в ликвидации главных его основ. В борьбе, якобы, за признание казаков народом, замыливается то, что в настоящее время этот народ лишается своей корневой системы. Постепенно земли Донского края, да и других казачьих областей, монополизируются в руках будущих латифундистов. Казак из собственника, частного свободного хозяина, превращается в наймита, в пролетариат. Таким образом, подрывается основа той среды, в которой и создавалось национальное самосознание казачества – независимость, собственность, самоуправление, долг, звание, строй.  Мало того – подрывается и сама основа борьбы.  Раньше в основе идеи сохранения казачества и необходимости самозащиты от надвигающейся опасности лежала железная дисциплина, причем, не из-под палки, а внутренняя, добровольная, выработанная и осознанная пониманием долга как свободного человека, имеющего волю и мужество этот долг исполнять. Сегодня же проповедуется абсолютная вольность и отсутствие этого долга. Если раньше Атаманская власть признавалась единственно возможной скрепой и силой, способной привести казаков к достижению своей цели, то сегодняшние идеологи такую власть не признают вовсе, предлагая ей взамен сообщество вольных людей, приверженцев тех или иных идеологических взглядов. Рушатся последние основы строя, без которого ни одной цели казакам не добиться, а потерять придется всё, что еще можно было сохранить и преумножить.

    Поэтому, если основная масса российского общества смирилась с положением дел и с тем выстраиваемым государственным образованием, которое, объявив о своей правопреемственности от советской системы, берет за основу и ее политическую сущность, то многие казаки не желают связывать свою судьбу с этой системой.

 

Конно-трюковая группа Подольской станицы. 1992 год

 

И тогда встает вопрос: что эту систему может изменить? Либо, как можно выстроить свою систему? И возможно ли это?

На мой взгляд – возможно. Возможно и изменить систему, сегодня нас окружающую, возможно создать и свою. Но одним лишь желанием или четко выверенной программой и методами ее воплощения, этого  не осуществить. Необходимы труд, усилие воли, конкретно исполняемые дела. Начавшись с малого, но ощутимого результата, все последующие дела будут постепенно втягивать в свой оборот желающих к данному делу присоединиться. Постепенно будет созидаться среда единомышленников. И эта среда должна выстраиваться не на ненависти к «русским оккупантам», о которых так красноречиво и многоголосно рассуждают некоторые казаки и вслух и на множественных форумах, а на осознании того бедственного положения, в котором мы все находимся. На осознании зла того выстроенного колониального режима, который стравливая и разделяя не только народы, но и сам народ изнутри, без особого сопротивления решает свою узконаправленную цель, оставляя обществу роль пассивного статиста. Веками доказанная истина, что на ненависти ничего доброго выстроить невозможно, должна быть не только осознана, но и взята как непреложная аксиома в определении цели и действий по ее достижению.  Ненависть допустима только к собственным грехам.

То же самое касается и отношения русских национально-мыслящих людей к желанию казаков по формированию их этнического единства. Данное желание вызвано не ненавистью за прошедшую трагедию расказаченного народа и не из-за презрения к «рабскому повиновению», как некоторые хотят это представить. Данная цель обуславливается устремленностью не превратиться в то бездарное и безнравственное сообщество людей, образ которого уже просматривается из советской общности. Самостоятельно русский народ не смог справиться с этим бедствием в прошлом веке, не справляется он с этим и в настоящем. Нужно помочь казакам проявить свое устремление по воссозданию среды национально-ориентированных личностей.

Формирующееся этническое единство – это не этническое обособление, как многим бы того хотелось, это отгораживание от той бесовщины, которая все более захлестывает российское общество.

Это не выстраивание  стены, отгораживающей казаков от русских, а созидание твердыни, которая защитит то малое, что у нас еще осталось и не растворилось в адской смеси новоявленных построителей государства российского.

Это, если удастся, явится примером для всех, кто не пожелает склонить голову под готовящееся ярмо всеобщего смирения с подлостью, беззаконием и рабством. И, как не прискорбно  это говорить, но в текущей ситуации и при сегодняшних условиях, только казаки еще способны создать среду, где вера, честность, порядочность и мужество сможет породить и будущих народных вождей. Вождей, которые не ради богатства и корысти придут к власти, а, неся сострадание к несчастьям других,  это сострадание проявят в недюжинных способностях благоустройства своего родного Края. Подберут людей для исполнения государственной службы не по родственной или клановой близости, а по творческому потенциалу, профессиональным навыками и верности долгу перед своим Отечеством и своим народом. И это никоим образом не высокомерие и тем более не гордыня. Так же как в смутные времена гражданской междуусобицы, казаки практически всем миром встали на защиту своих устоев, выдвинув из своей среды целую плеяду беззаветно любящих и талантливейших людей, так и сегодня их потомки, надеюсь, смогут выкристаллизовать из своей среды тех, кто сможет сломить ситуацию все более нарастающего хаоса и нравственного упадка. Тех, кто устроит жизнь достойную жизни человеческой, а не подневольного раба.

Но, даже осознав вышесказанное и приняв это душой, говорить о том, что далее все пойдет гладко и ладно – преждевременно.

Привыкшие к «вольности» суждений и отстаиванию своего, близкого к сердцу, понимания «что делать», мы превратились в обычных разгильдяев, способных только с пеной у рта защищать свой взгляд, да критиковать взгляды иных, находясь все это время в теплой «домашней» обстановке. И мы не хотим менять этой, привычной и уютной, созданной для себя, среды.  Поэтому многие, активно высказывающиеся и громогласно призывающие делать то или иное, на поверку окажутся ни к чему не способными демагогами. Демагогами, связывающими своими прожектами и критикой волю и усердие других. Внедряющими своим постоянным отысканием внешних врагов и агентов влияния, уныние и слабоволие в сознание. И, чтобы отсеять зерна от плевел при поставленной цели, необходимо факт формирования этнического единства казаков с плоскости умозаключений, предположений и теоретических выкладок перенести в плоскость практических дел. Тех практических дел, которые будучи предельно не затратны, смогут охватить максимальное количество казаков, живущих не только на Присуде, но и вне его территории.

Именно подобное дело четко определит и казаков и русских, способных не только уговаривать и приводить факты, критикуя и выискивая изъяны друг у друга и меж собой, но и проявить свой творческий потенциал, способность осуществить работу, а не некий ритуал, создающий ее видимость, и совместным трудничеством достичь осязаемого результата.

Написав эти строки, прекрасно понимаю, что многие, прочитав их, воскликнут – ну вот, вновь казаки должны спасать Россию, казаки вновь используются как передовые отряды, казакам важно думать о себе и самим сохраниться – это с одной стороны. Как и с другой – вот, вновь самостийностью запахло, сегодня этническое  сообщество, завтра – этническая изоляция, а послезавтра   — Донская Республика.

Если у кого-то  это всплывает в сознании – стоит успокоиться. Ничего подобного нет. Наша всеобщая слабость такова, что сил, дай Бог, хватит только для того, чтобы спасти самих себя. Но удасться это может только в соединении всех стремящихся к данному спасению, без национальной кичливости с обеих сторон и без фобий и  мифологий, крайне отравивших сознание за прошедший период.

 

Казаки в Подольске. 1994 год

 

Так  каковым может стать то первое дело, взявшись за которое проявятся люди, жаждущие выхода из той враждебной среды, которая нас окружает? И которое может выявить тех, кто в дальнейшем составит костяк нарождающегося этнического единства, а оно и будет обрастать мясом формируемой, уже своей, среды. Среды, кристаллизуемой в крепостную стену, защищающую справедливость и право от разнузданности и колониального гнета.

На мой взгляд, таковым, самым простым, делом может явиться конференция представителей казачьих сообществ, а также представителей станиц, желающих рассмотреть вопрос, как осуществить сплочение казачества и что необходимо сделать, когда это единение произойдет, хотя бы частично. Эту конференцию можно провести в конце апреля — начале мая. О своем желании принять участие каждый может написать нам по эл.адресу или по почте, указанной в Альманахе.

Параллельно, таким же простым, но в то же время максимально охватывающим делом, может стать создание общеказачьей газеты и уже выпускаемый Альманах. Газета необходима для соединения разрозненных казачьих сообществ в общее этническое. Она нужна и для ознакомления с жизнью своих собратьев, разбросанных по всем весям. Она нужна для обсуждения тех тем, что так и остаются темами, не получая своего дальнейшего движения и развития. Она нужна для того, чтобы от обсуждения пути, на который должно встать казачество, перейти в сам поход по данному пути.

То же касается и Альманаха. История казачества, его трагедия, взлеты и падения, касается и интересует только казаков. И если в эмиграции казаки оставили огромное историческое наследие, запечатленное в журналах, альманахах, сборниках и книгах, то сегодняшнее поколение не вложило в копилку сокровищ казачьей истории и мысли практически ничего. Этот пробел, безусловно, должен быть восполнен. Восполнен тем энтузиазмом, который несет лишь малая часть сегодняшних исследователей и историков, дополненный теми подвижниками, которые, безусловно, явятся впоследствии.

Подготовка, издание и реализация  – это первая малая работа, которая ничего не требует, кроме усердия каждого, взявшегося за данное дело. Оно может успешно начаться и развиваться, вовлекая в круг сопричастных все большее число людей. Либо тихо уйти в сектор минимального тиража только для тех, кто действительно видит в этом необходимость.

Но главным в подобной практике будет совсем иное – то, на что я указывал выше. Эта деятельность выявит способных к действию, проявит их организаторские и практические способности. Эта деятельность позволит познакомить меж собой существующие общности, наладить контакт. Скоординировать и подготовить кадры для будущих, более значимых, дел. Одним из которых может явиться  в будущем и большой Круг казаков, на который прибудут не активисты того или иного лидера, а представители всего казачества с каждого хутора, станицы, с  общины, разбросанных по всей территории РФ.

Таким общим делом впоследствии могут стать и многие другие дела, и первейшим из которых должна стать уже практическая деятельность по созданию здоровой и эффективной экономики казаками на казачьих землях. Концентрация усилий тех, кто эти усилия в состоянии приложить, действенная помощь тем, кто эту помощь преумножит и позволит ее увеличить другим. Казаков необходимо выводить из сферы нанятых подневольных пролетариев в собственников на своей земле, собственников ресурсов этой земли, хозяев своей жизни и жизни своего потомства.

Но не сделав того малого, что я обозначил выше, за столь серьезные дела браться сегодня еще преждевременно. Но мощное дерево взращивается с малого семени. Остановимся пока на этом малом. И если даст Бог сил, попробуем вырастить из него чуть большее, что имеем.

И вновь мне думается, что некоторые, прочитавшие это, впадут в смятение. Ну вот, столь серьезное дело, как формирование этнической общности и единства, Мелихов сводит к меркантильному распространению газеток и журналов, да еще и добавят – преследуя свои интересы.

Мой интерес есть:  вывести из летаргического сна активную часть казаков, предпочитающих 20-летнему прыганию на месте, лозунгам о собственной исключительности и  нытью о бесправном положении,  создание среды,  в которой может развиваться и проявлять себя творческая инициатива самого народа. Среды, которая, собрав самых достойных, активных и искренне желающих счастья своему Отечеству и народу в нем проживающему, сможет подготовить будущий костяк и будущих Атаманов. И будут они —  плоть от плоти свои. И будут готовы к действиям, а не к обсуждениям этих действий.

Многие не устают повторять, что прошедший этап – он не напрасен, допущенные ошибки – это тот же опыт, и пройденный путь, пусть и неверный, но он — полезный. Да, возможно, но любой этап имеет временные ограничения. Нельзя пребывать в младенческом возрасте до седых волос. Необходимо взросление и дальнейшее развитие.

Преобразовать более активно нарастающую борьбу меж собой в созидательное русло народного строительства, способного сохранить то, что еще можно сохранить от былого наследия и вдохнуть жизнь в новое подрастающее поколение —   это то, что и составляет мой интерес. На  этом он и заканчивается.

То, что я наметил в своей жизни сделать,  я сделаю и без посторонней помощи. Дал бы Бог времени и сил. И это будет выглядеть  в окончательно-законченном виде на 2011 год так:  Мемориал «Донские казаки в борьбе с большевиками»;  Пантеон «Казачьему роду нет перевода»; два музея  — в Подольске и Еланской  «Казаки в антибольшевистском сопротивлении», которые откроются в этом году. Безусловно, я сердечно благодарю тех, очень немногочисленных,  жертвователей и всех тех, кто помогает мне данные музеи наполнять экспонатами. Но на широкую поддержку я и не рассчитывал – не рассчитываю я на нее и сейчас. И та малая часть соратников, — пока единственная и достаточная сила, которая позволит довести начатое дело до конца.

Важность создания данных объектов большинством не осознается, а переубеждать и агитировать  – нет на то  и у меня времени.

Но, верно, есть еще время попробовать сделать то последнее, что возможно успеть. Предложить дело, к которому, возможно,  присоединятся и другие. Тогда создастся среда не столько единомышленников, сколько устремленных в едином действии людей. Способных выполнить маленькое, а кто и большее дело. Растекаясь, оно охватит связующими нитями казаков по разбросанным на территории РФ общинам, войскам, округам, станицам и хуторам. Это уже будет этническое единство казаков, знающих друг о друге не по слухам, а о своих  Атаманах не  по их только лишь высказываниям, а реально понимающих, кто и чего стоит. Это, в свою очередь, выявит на каждой территории и в каждом сообществе тех, кто достоин их представлять в тот момент, когда мы сможем все собраться своими представителями от всего казачества на Круг, где и будем решать свое будущее.

Иное, на мой взгляд, приведет только к еще большему расслоению и самоизоляции, к еще большему рассеиванию и, в конечном итоге, забвению. И уже навсегда.

И единственными соратниками и помощниками в этом у нас —  русские национально-мыслящие люди. Других нет и никогда не будет.  И нагнетать в отношениях меж собой напряженность, ни с одной стороны, ни с другой – недопустимо. Это не просто недопустимо, но и пагубно для всех. И всякий раз, когда язык повернется вымолвить оскорбление – вспомните, Господь Бог у нас един – и каждый из нас в свое время встанет перед ним,  отвечая и за свою жизнь и за свои слова.

 

 

СМ. ТАКЖЕ :

  • КАЗАЧЕСТВО
  • ВЛАСТЬ
  • ОБЪЕДИНЕНИЕ СИЛ
  • СОЗДАНИЕ ПАРТИИ
  • и др.

P.s. страницы Энциклопедии находятся в постоянном пополнении и обновлении по мере размещения новых сообщения В.П. Мелихова на форуме.