поиск по сайту


Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


— Ответы на вопросы казаков сайта «Вольная Станица» (2010 г.)

МЕЛИХОВ В.П.: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ КАЗАКОВ САЙТА «ВОЛЬНАЯ СТАНИЦА» (2010 г.)

(выдержки из высказываний В.П. Мелихова на форуме http://forum.elan-kazak.ru/  )

***

Родова. Предки мои, казаки Мелиховы – уроженцы хутора Варварина Мигулинской станицы Верхнедонского округа. И дед, и дед деда – жили в Варварине, а прадед мой был урядником в 12 полку ВВД. Род бабушки, Домановы, жил на другом берегу Дона, в хуторе Краснояровском. В родстве я и с казаками Назаровыми и Вяликовыми, одни – с Меркуловского хутора, другие с Затона.

Биография. Родился в 1956 году в Шахтах – городе, куда дед уехал после расказачивания. Он не стал работать в колхозе, стал шахтером: так делами многие казаки – шахтеров тогда власти не трогали. Мои родители и дядя с тетей тоже родились там. После школы – институт, распределение в подмосковный Подольск на цементный завод. Где работал сперва слесарем, потом – машинистом цементных мельниц, мастером, механиком, начальником цеха, главным инженером и, наконец, директором. Когда началась приватизация, завод выкупили люди, далекие как от самого предприятия, так и от нужд его сотрудников. Поэтому я и мои единомышленники создали собственное предприятие – «Станица», где я работаю и поныне.

Семья. В первую очередь – моя семья помогаем мне оставаться твердым в своих убеждениях, в сложных ситуациях – отстаивать их. Помогает прежде всего своей преданностью. Это было еще раз доказано в то время, когда меня заключили под стражу. Сын и дочь оставили свою карьеру – чтобы сохранить то, что делал я.

Традиции. Уклад казачьей жизни зиждется на семейных ценностях и на собственной, насколько это возможно, свободе – мировоззренческой, хозяйственной, бытовой. Семья должна быть крепкой, единомысленной в главном, образованной – и, конечно же, православной. Дед не говорил мне: вот это или то – казачья традиция. Но сам стиль его жизни принципиально отличался от поведения тех, кто к казакам не относился. Ныть у нас в семье было не принято – вместо этого все мы стремились своими усилиями изменить то, что нас окружает. И еще мы никогда не обитали в коммуналках, квартирах, а всегда стремились жить в хороших или не очень – но своих домах. Свой участок земли, своя скотина; во всем – возможная автономия и независимость.

Вера, воцерковленность. Где та мера, которой меряется воцерковленность? На мой взгляд, определяется это совестью человека и его поступками. Не могу сказать, насколько воцерковлен я сам – но потребность быть в храме – она присутствует. Я стараюсь соблюдать церковный календарь, посты: среду, субботу и другие, в том числе многодневные. Возможно, в меньшей степени при этом соблюдается пост внутренний – нравственный, духовный – когда во время поста не растрачивают себя на выяснения отношений, не злобятся… Вот здесь бывают и срывы, и все, что угодно. Пост же телесный – не такая уж и проблема.

Главное из достигнутого в жизни. Мне удалось создать семью, вырастить детей, дождаться внуков. И вот это – самое значимое, потому что все остальное: храм, мемориал, музей в усадьбе – не сделай этого я – все равно сделал бы кто-то другой. Семью же мою кроме меня самого никто больше создать бы не смог.

Казачья песня. Люблю, когда их играют: эти мотивы, разноголосья – я на них вырос. Когда собирались родные, дед и бабушка начинали запевать, и это было какое-то действо, которое врезалось в память до последних, наверное, моих дней. Эти воспоминания – как ситро за три копейки из автомата – вкус помнишь, но никогда уже не попробуешь.

Музыка и искусство вообще. Мне нравится классическая музыка в современной обработке, ее сегодня записывается немало… Если же говорить именно о современных формах искусства – то для меня это искусством как таковым не является. Я поклонник традиционного искусства, которое и в наше время достаточно широко представлено: художники, которые пишут реалистично, в том числе – портретную живопись… Если же танцуют голыми – что это, новый вид искусства? На мой взгляд – типичный коммерческий проект, который раскручивается и реализуется также, как любой новый продукт: таблетки, напитки, что-то другое.

Увлечения, пристрастия. В детстве и юности я постоянно работал – в усадьбе, на полях, позже в стройотрядах – и времени на что-то еще оставалось мало. Любимым увлечением в свободные часы была рыбалка. Занимался и спортом, был одно время даже тренером по баскетболу. Сейчас могу погонять с внуком мяч по футбольному полю: десять килограммов лишнего веса не позволяют мне сказать, что я такой уж спортивный – но на один тайм меня хватает.

В казаки принимаете? В казаки мы никого не принимаем. Мы в свою «Станицу» принимаем казаков. Принимаем людей, заявивших о своем казачьем происхождении.

Участие в деятельности патриотических организаций.

«Память» — первая из таких организаций, которая в советском и постсоветском пространстве начала поднимать вопрос национального, патриотического чувства. Не интернационального, а именного того, что было свойственно Российской империи. Когда я впервые соприкоснулся c этими людьми, меня заинтересовали не только их идеи, но и смысл самого движения. Это общество, в последствии – национально-патриотический Фонд – противостоял сперва советской идеологии, и в последствии – тому, общенациональному, что в годы Перестройки стало захлестывать властные структуры, общественную жизнь и сознание. К сожалению, там, в «Памяти» присутствовал символ вождизма. Васильев, неплохой сам по себе человек, понимал, что эта организация будет существовать, только если у нее будет вождь. Он достаточно интересно распределял ответственность: там, где опасность – были бойцы, где «ура!» и слава – был вождь. Очередной такой случай произошел вокруг восстанавливавшегося казаками «Станицы» храма Русской Православной Церкви За рубежом (РПЦЗ). Вышло постановление, согласно которому все храмы (включая храмы РПЦЗ) передавались в юрисдикцию Московского Патриархата. Доброй волей мы не уходили, в храме продолжались службы. Было судебное решение, по которому нас оттуда должны были убрать. Был определен день, когда ОМОН нас оттуда выдворит вместе со всем имуществом. Мы решили отстаивать храм: собрались казаки «Станицы», должны были приехать и люди из «Памяти». Собравшись противостоять, мы закрыли ворота и встали перед ними цепью. А из «Памяти» так никто и не приехал. Нас было около двадцати человек – а омоновцев два автобуса, человек пятьдесят. До обеда шли переговоры – затем толчея, удары, оттаскивание нас от храма и задержание… Когда выпустили, я спросил у Васильева: «Что произошло? Почему вас не было?» Он ответил: «Мы вас проверяли». Но ведь такое недопустимо между единомышленниками! Было какое-то внутреннее неприятие подобной позиции. Наши пути разошлись не сразу, все усугублялось постепенно – этот вождизм, это пренебрежение мнением других… И мы остались у себя в «Станице» — кругом казаков.

Тогда я и повстречался с Клыковым. Мы строили храм Царственных Мучеников, и он предложил свои услуги по установке памятника государю. Мы согласились, и стали работать над памятником вместе. Клыков предложил создать Союз Русского Народа (СНР), который объединил бы все патриотические организации, существовавшие на тот момент в Российской Федерации. Вы помните ужас того времени: страшный бандитизм, вакханалия в хозяйстве и его развал. Подобная ситуация была и в казачьих организациях. По два-три атамана на область, которые ненавидели друг друга и сталкивали лбами казаков. Нужна была объединяющая сила, которая могла бы национальные организации сплотить в единое целое. Идея, на мой взгляд, была хорошая. Мы приняли в ее реализации активное участие, выступили учредителями в создании СНР… А дальше началось политическое лавирование. Вместо объединения национально мыслящих людей началось объединение людей нужных. имеющих вес — политический или общественный. Среди прочего — было и обращение к коммунистам, чтобы они своей частью вошли в общеполитическую борьбу. Я задал вопрос Клыкову: «Ты понимаешь, что делаешь? Ведь это те самые люди, которые нынешнюю ситуацию создали.» Он ответил: «Нет, эти — другие; коммунистическая партия уже на та, это уже больше патриоты, нежели кто-то еще». Но ведь люди могут быть какими угодно — а идеология, которую они несут — она нисколько не изменилась! У нас были долгие споры на эту тему. Не согласившись с его подходом. я опять ушел в свою «Станицу». После это мы ни в какие организации больше не вступали, а обустраивали свою собственную, внутреннюю жизнь: в Подольске появились улицы Донская, Атаманская, Платовская, Станичная, а на них — дома, в которых и сейчас живут казаки. Вот на это я и перенаправил усилия, ранее уделявшиеся общественно-политической деятельности.

Евреи, иудаизм.

У меня другая национальность и другое мировоззрение: я православный человек. А мое мнение о них такое же, какое и у них о нас. Член большевистского Донского ревкома Исаак Исаевич Рейнгольд писал в ЦК РКПб: «Почувствовав себя победителями, мы бросили вызов казакам, начав их физическое массовое истребление. Наш взгляд на них как на элемент, бесспорно, чуждый советской идее — правилен. Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически». Написано после рейда автора по Нижнему Дону. Какое у меня отношение к этим людям может быть после этого? Конечно, плохое. Еще один, Лев Давыдович Троцкий, заявил, что казаки это собаки, подлежащие истреблению. Яков Свердлов выпустил знаменитый указ о проведении массового террора. Ряд лиц, участвовавших в наведении «порядка» на территории ВВД, позже — края, исходя из идеи: «Наша задача — полное подавление казачьего самосознания». Якир требовал санкций на процентное уничтожение мужского населения казачьих станиц. Руководитель коммунистического ДонБюро Арон Френкель заявил, что только выселение, экспроприация съестных припасов и создание концлагерей для казаков может привести к спокойствию на территории ВВД…

Как же я могу относиться к этим людям? Естественно плохо — также как впоследствии относились к нам те, кто строил советский рай на нашей земле. На сегодняшний день как защитников, так и хулителей у евреев настолько много, что нелепо тратить на них время, которого как раз-то всегда и не хватает.

Мне важнее другое: куда катимся мы? Есть две основных версии происхождения казаков — при этом никто не приблизился к истине! Для чего же мы будем разбираться в других? Мне это не интересно — а о своем личном отношении ко всему этому я уже сказал.

Чтобы сказать что-то насчет иудаизма — надо его изучать: читать источники, разбираться в нюансах вероучения. Главное для человека — это душа и ее спасение в своей вере. К изучению изъянов других людей я равнодушен, меня это не интересует.

Гитлер и Третий рейх.

Эти вещи разнятся, и мы начнем со второй.

Если не брать идеологическую кожуру, а взять лишь бытовое понимание, это — государственное образование немцев после поражения Германии в Первой мировой войне и унизительного Версальского мира, поставившего страну и ее население на колени перед другими государствами Европы: Францией, Англией и т.д.. Страна была не просто раздробленна политически — там действовали такие же большевики, только под названием «спартаковцев». Экономический хаос, развал экономики, революционная волна захлестнули все. И нашлись люди, которые смогли понять национальные интересы и консолидировать силы, чтобы уничтожить большевизм — немцам это удалось. Было создано национальное государство, ликвидировавшее разруху не с помощью ГУЛАГов. хозяйство — не с помощью отрядов НКВД, а общенародным подъемом.

Другой вопрос — сама личность Гитлера, на первом этапе сыгравшая положительную, а впоследствии — фатальную роль для народа Германии. Национальный лидер страны взял на вооружение теорию превосходства одной нации над всеми другими. Когда подобное берется за основу — это всегда приводит к трагическим последствиям; превосходство порождает гордыню, ненависть. Я не раз говорил последнее в отношении тех казаков-националистов, которые, критикуя Гитлера, действуют практически также.

Для своей нации Гитлер сделал многое — и если бы он остановился и не пошел дальше, то, думаю, эта фигура была бы одной из самых значительных в Европе двадцатого века. Но, подняв на щит территориальную экспансию и крайний национализм, он погубил и себя, и свой народ.

Когда нас обвиняют, что мы оправдываем Гитлера — это абсолютная глупость. Мы прекрасно понимаем, что война с СССР не была для Гитлера войной с большевизмом, а была, безусловно, войной за территорию. А все лозунги — были не более, чем агитация. Целью были ресурсы и жизненное пространство для одной нации за счет другой, и неважно — какой.

Совершенно другое дело — участие русских людей и казаков в той войне на стороне Германии. Но это уже совсем другой вопрос.

Менялись ли ваши убеждения?

Разумеется, они менялись — родился-то я в советскую эпоху и был советским патриотом. Мировоззрение тогда определялось осознанием своей великой родины — так учили в школе, в институте, такова была сама среда. Ни дед, ни бабушка, пережившие страшные годы, не настраивали меня «супротив» — все силы они полагали на воспитание во мне семейных традиций, что отстояло далеко от идеологии. Вместе с тем они привило мне любовь к своему краю и его народу, я узнал от них, что такое совесть и как в согласии с ней жить.

Во время Перестройки произошло некое информационное обновление сознания в целом. Советское некогда мировоззрение переросло во мне в сознание национально мыслящего человека. Я стал много читать, прояснять когда-то спорные для меня вопросы. Судьба была ко мне довольно благосклонна: я встретил людей, не утрачивавших национального самосознания вообще. Это были, в первую очередь, эмигранты первой волны, уже старики, а также их дети. Представители РПЦЗ: священники, епископы — в особенности, митрополит Виталий. Общение с ним на совершенно разные темы позволило мне иначе взглянуть на то, что меня окружало. На многое, происходившее в стране и в казачьей среде, тогда открывались глаза. Формировалось новое мировоззрение.

Казаки: самобытный народ — или часть народа другого?

Я на сайте (ЕланьКазак — В.) уже отвечал на этот вопрос Б.В. Мелехину; если он звучит снова – повторюсь, хоть быстрого ответа тут не получится. Нужно различать два понятия — народ и нация. Русская нация создавалась на протяжении 300-400летней истории государствообразующими этническими группами или народами — как угодно. Это — великороссы, малороссы, белорусы и казаки. Судьба каждого из этих народов сложилась по разному. Необходимость противостоять внешним угрозам превратила большую часть первых трех в крепостное крестьянство. А казаки превратились в регулярные части российской армии, став ее жемчужиной, лучшей ее единицей — в принципе, такой же, какой было дворянство, несшее сословную повинность военной службы. Когда у барона Унгерна спросили о заслугах его рода перед российским народом, он ответил: «72 убитых на войне» — и это была правда. В каждом дворянском роде треть мужчин и больше — погибали. То же было и у казаков. Сверхнапряжение военной и бытовой жизни двух этих сословий требовало развития в их среде государственного сознания и высочайшего нравственного уровня. С той лишь разницей, что казаки жили в своей среде. а дворяне. выйдя со службы — в среде крепостнической. Кроме того, многие дворяне уже не понимали часть своего народа, находившуюся в крепостной зависимости от них. Увлечение европеизацией: все эти гувернеры, учившие иностранному предпочтительно перед русским… Это не носило повального характера, но в процентном соотношении разница в этом между дворянами и казаками тут была огромной.

Государственного сознания казаки при этом не утрачивали, а, из-за сложностей службы — напротив, усиливали. А вот в трех других упомянутых народах этот «инстинкт» практически исчез. И борьба с большевизмом это подтвердила. Казаки восстали почти поголовно. Конечно, восставали и русские офицеры; было и восстания воткинцев, и другие — но от численности народа это было ничтожное меньшинство. Ничтожный процент одурманенных среди казаков был равет ничтожному проценту русского общества, боровшемуся с большевизмом. То есть — прямая противоположность.

Казачьи государства провозгласили тогда независимость. То, что некоторыми было понято как сепаратизм – таковым не было; была лишь врожденная потребность казаков навести порядок на своем базу и противостоять тем, кто хотел его нарушить. После крушения казачьих государств новоявленные властители с предельной ясностью осознали, что народам, населявшим Российскую империю, сломлен хребет: национальная элита уничтожена, а без нее пробуждение самосознания невозможно, и народы России уже неспособны к государственному строительству. Оставались казаки — уничтоженные наполовину, с истребленной старшиной, они и в таком виде представляли серьезную опасность, сохранив генетическую память в своих стариках и детях. А также — способность к самоорганизации и государственному строительству. Поэтому из земли в СССР разделили между разными административными единицами, разрезали казачьи территории на части. Такая судьба была у уральских, донских (разделенных на четыре части), кубанских казачьих земель — не говоря уже о Тереке, Семиречье и т.д..

При определении национальности у населения произошла подмена. Русских разделили на три части: собственно русских, украинцев и белорусов, которые получили статус народов. А вот казаков выбросили совсем, не предоставив им тут ничего. И это в то время, когда около ста этнических групп получили статус народов! Это было сделано осознанно, чтобы втащить казаков в советский народ обезличенной массой, чтобы потратить меньше сил на делание из них советской общности. Советы прекрасно понимали опасность, которая следовала из признания казаков народом. И их присоединили к тем, кто народом уже не являлся.

В трудный период Второй мировой вновь вспомнили о высоком воинском духе казаков. Когда создавались казачьи корпуса, в удостоверениях, наградных книжках, грамотах — стали писать слово «казак». Сословия уничтожены, и вдруг — такая надпись! Но для казака эта надпись была дороже ромбиков, погон, орденов. Так был поднят дух, косвенно произошло признание… но в 1945 необходимость в казаках отпала, и все признание на этом закончилось.

Мне видится, что сегодня многие казаки, называющие себя национально- или этически-ориентированными, идут по схожему пути. Достижение цели означает для них запись в паспорте или где-то еще слова «казак». А ЧТО ДАЛЬШЕ?! И вот здесь уже темнота…

Вернемся к теме вопроса. Исходя из всего вышеизложенного, из деления на отдельные этнические группа, казаки — это народ. Но не народ, уничтожавшийся русскими или московскими царями на всем отрезке его исторического бытия — и, следовательно. обязанный им, русским, сегодня противостоять — как это сегодня некоторые стараются представить. Казаки — один из народов, создававших русскую нацию. Это не какое-то племя вроде адыгов, чеченцев (я не унижаю эти народы, просто говорю о другом). Казаки — народ, который создавал империю и имеет право именоваться народом именно по своему статусу, по своему величию — а не потому, что происходит от ас-саков, хазар, еще от кого-то.

У одних это вызывает отторжение, кое-кто хочет довести этот вопрос до абсурда – а ведь любая идея может реализоваться лишь там, где присутствует здравый смысл. Я надеюсь, что таковое признание произойдет – но не само собою, а желанием всех казаков. Не столь важна сама запись в документе, в графе «национальность». Должен быть проведен весь комплекс мер, обеспечивающих самоуправление казаков на собственной земле – в рамках Конституции, где такое право предусмотрено для всех народов страны. Казаки этого не просто достойны – они вправе явить здесь свой государственный ум, устроить жизнь в соответствии со своими традициями и обычаями. По крайней мере — приложить старания, чтобы обустроить свой край, опираясь на традиции, которые до сих пор сохранились вопреки жестокому уничтожению, которому казаки были подвергнуты.

В чем я еще не согласен с казаками, проповедующими только национальную идею — что второе (общественно-политеческое обустройство казачьих земель — В.) не важно. Да нет, это важно и должно решаться в первую очередь. Я убежден, что казаки способны воссоздать ту общность и то общественное самоуправление, которые уничтожат всепожирающую заразу (очевидно, коррупцию и круговую поруку власть предержащих — В.) в нашем обществе.

Да, мы вышли из советского общества с и теми же проблемами, которые свойственны и любому другому народу (бывшего СССР). Я много езжу, встречаюсь с казаками. Да, кто-то из них может слукавить. обмануть. но все же есть грань, которой человек не сможет преступить. Понятия чести, совести, братства, отношение друг к другу как к ближнему внутри казачьего сообщества, возможно, подорваны, но не уничтожены до конца. Даже в том, в ком все это затухло, оно может вспыхнуть вновь примером стоящего рядом. И я никогда не поверю, чтобы казак, пройдя по трупу другого казака, достиг бы доброго результата для себя!


Ошибки. 
Конечно, они были. Большинство из них я совершил в среднем возрасте – из-за излишней самоуверенности, доверчивости, наивности. Важно сделать правильные выводы. Ошибки – тоже часть жизни, сожалеть о них не стоит. Но и повторять – тоже.

Примеры? Когда я вел все дела по заводу, я строил жилье — и люди получали его, стоя в очереди не 25 лет, а 1 год. Мы решили обеспечить работников жильем не по Горбачеву, к 2000 году — а к году 1992. чтобы каждый работник получил необходимое ему — квартиру или машину. И это делалось. Я думал. что все по достоинству оценят это, и люди пойдут за мной в огонь и в воду. Но когда случились проблемы с акционированием, свои права на завод заявили и другие. Те, которых я принял на предприятие — и половина из которых были казаками. Они сплотились в группу, вытесняя старые кадры. Пошли жалобы, я стал кого-то защищать, кого-то ставить на место… Коллектив разделился на две половины, на «новых» и «старых». Я думал: ничего страшного, все пройдет; понадеялся на свой вес… Однако меня предали, найдя организацию, которая скупила контрольный пакет акций — и он попал в чужие руки. Это была крупная ошибка. крупный просчет — понадеяться в тот момент на свое влияние!.. Был и ряд ошибок помельче. Но все они, в итоге, позволяли мне собираться, концентрировать усилия.

Еще одна ошибка, более поздняя по времени, в результате которой я оказался в тюрьме (в СИЗО — В.). Я думал: если платить все налоги, «подцепить» нас никто не сможет — будет просто не за что. И мы платили все налоги, как положено. Но я и не предполагал, что система может дойти до прямой фальсификации, и во время ареста мне скажут, что деньги уходили на счета за рубежом и т.д.. Все оказалось много хуже, страшнее, чем я предполагал… Недооценка опасности вокруг тебя — из-за нее часто происходят ошибки.


ВВД за рубежом и другие легитимные казачьи организации. Следует ли казакам стремиться провести преемственность от них?

Объявив себя приемниками ВВД за рубежом, необходимо встать на его позиции – не как общественной организации, а как Войскового Правительства, как войсковой самоорганизующейся структуры в действии. И вот этого не произошло, напротив, долгие годы происходило прямо противоположное. Сегодня ситуация меняется. Но этот вопрос не может быть рассмотрен сиюминутно, на него нельзя дать ответ мгновенно, сейчас же. Для этого необходимо разобраться в том, что сегодня представляет из себя ВВД за рубежом. И что мы сможем (если сможем) создать, чтобы иметь право на такую преемственность.

Ваш вклад в утверждение РПЦЗ в России. Были ли достигнуты поставленные цели?

Утверждение – слишком громко сказано. Я всего лишь содействовал тому, чтобы РПЦЗ была в России. В начале перестройки было много проблем, связанных с приходами РПЦ МП (Русской Православной Церкви Московского Патриархата). Шел огромный поток разоблачающей информации: тот – агент КГБ, тот еще кто-то… Несомненно, были священники хорошие – но были и неискренние. А зачастую просто на первый план выходили материальные вопросы: где взять кирпич, цемент, деньги… Когда я впервые встретился со священниками РПЦЗ – я почувствовал совершенно другое: дух, нравственный образ, что-то такое, что мы утеряли. Я понял тогда, что РПЦЗ и есть правопреемник Русской Церкви. И что ее нахождение в РФ поможет национальному возрождению, духовному оздоровлению. Они служили в любом месте, будь это разобранный храм, квартира или прямо под дождем. Собиралось множество людей, и они служили. Это была какая-то жертвенная любовь к своему отечеству, к Богу и к людям, которые к нему идут. О первом храме, который они освятили, я уже говорил, когда речь у нас с вами шла о «Памяти». Когда мы его покинули – начали строить другой, здесь (в Подольске – В.). Те же проблемы, препоны, не разрешения строительства – приходилось бороться со всем этим. И в процессе этого я все более убеждался в правильности избранного пути. Так бывает всегда: только ты становишься на путь, который мешает системе стать сильнее – ты начинаешь понимать, что система тебе противостоит в твоем деле.

Мы видели, что в РПЦЗ все больше людей, священников, не согласных с тем, что происходит в РПЦ МП. Встал вопрос о строительстве представительства, и мы начали его строить. Постепенно приходило осознание того, что народ не может быть верующим, находясь в раздвоенном состоянии, когда две церкви растаскивают его по углам. Появление РПЦЗ в России потребовало от РПЦ МП изменить свое отношение ко многому – к себе, к своей пастве. И эти изменения были довольно позитивными. В их числе – прославление Царственных мучеников. Когда же произошло воссоединение церквей – наша деятельность в этом процессе была окончена. Поэтому когда говорят, что мелиховская «Станица» внесла неоценимый вклад в дело прославления царской семьи, построив храм, памятник – это не совсем так. Нас было – малая крупица; и в то же время она была достаточно весомой среди других, подобных – люди по всей России прилагали к тому же свои усилия.

Я думаю, что нахождение РПЦЗ в России – ее епископов, священников – и ее совместная деятельность с РПЦ МП – были необходимы для нравственного оздоровления проживающих в стране людей.


Казачьи организации и отношение к ним. Личное членство или предложения возглавить.

Пока не встречал таких, чьи идеи мог бы разделить. И вопрос не в том, что разнятся их подходы к стратегии, тактике и т.д.. Дело в том, что каждая такая организация как основную свою деятельность рассматривает борьбу с другими такими же организациями. Таким образом, сводится к нулю весь запас ее сил, ведь вся энергия уходит на борьбу с видящими казачье дело иначе. На этом – все: потенциал высосан полностью, творческая энергия источилась. И уже на собственное обустройство, на реализацию своих программ не хватает ни сил, ни средств.

Казачество подразделяется на два вида. Одни ищут служение, игнорируя собственно казачье обустройство и возможность самим влиять на него. Они смирились с тем, что есть, и просто ищут в нем свою ячейку. Другие ставят во главу угла само признание казаков народом, игнорируя главный вопрос: а что потом? Вопросы общественно-политического устройства снова отбрасываются. Поэтому я не могу быть приверженцем тех или других.

Я не являюсь участником ни одной из таких организаций. Предложения возглавить что-либо мне поступали – от СРН, от СКР (Союз Казаков России). А также – по Московскому казачеству, по казачеству Центральной России – есть и такое. И что значит «возглавить»? Что именно и зачем? Необходимо создавать среду, в которой выкристаллизовывались бы ценные идеи. А возглавить уже созданное, нечто, чему до тебя не смогли дать ладу – зачем? Те, кто это создали, сами дело и завалили, а теперь предлагают тебе взвалить его на себя. И нести эту бесполезную ношу только ради того, чтобы именоваться, к примеру, атаманом всея Московской области… Зачем? Это глупо, и меня абсолютно не интересует.

О конференции в Подольске в начале мая 2010 г..

Б.М. Мелехин, спрашивая о Конференции и на нашем сайте, также интересовался: не превратиться ли она в пиар-шоу еще одного национального вождя, возможно даже против его воли? (смеется – В.) Борис Владимирович, вы же знаете прекрасно, что это не так и я к этому не стремлюсь. Если бы такая задача стояла, я вел бы себя совершенно иначе. Вожди не ведут себя так, как я. Вожди говорят то, что от них хотят услышать, то, до чего падка аудитория. У меня же ответы выходят не совсем такие. Я просто выражаю свою точку зрения, и никакого отношения к пиару это не имеет.

Сравнивают эти вопросы, которые мне задают (на сайте ВС – В.), с вопросами к команде Юдина. У меня, в отличии от последнего, никакой команды нет. Я обычный казак, у которого болит душа за то, что происходит вокруг – а больше всего за то, что происходит на земле, где жил мой род и большую часть жизни прожил я. И я не согласен с той подменой, которая уготована казачеству. Если этому нельзя эффективно противостоять – я, по крайней мере, не хочу быть и сторонним наблюдателем: сидеть, сложа руки, и ждать перемен. Поэтому тема предстоящей конференции вытекает вот из чего; главное – не то, как определили его вы. Сегодня в казачестве нет сил на что либо серьезное, самостоятельное, чтобы сделать что-то сопоставимое по масштабу с тем, что реестр делает с помощью государства. Силы казачества раздроблены, интересы и взгляды абсолютно различны, идеи и способы их достижения – не определены, как и стратегия, и тактика. Цели – если и сходятся, то при детальном их обсуждении рождается непонимание и затухание интереса к ним. Из этого вытекает главная тема конференции: пути консолидации имеющихся сил для воссоздания этнического единства казаков. И второе – определение целей и задач исходя из фактически имеющихся сил. Все иное, на мой взгляд – преждевременно. Необходимо определить, что мы из себя представляем, и какие силы в нашем распоряжении имеются.

Что касается оргкомитета – его нет. Приглашаются все, кто имеет свой взгляд на вопрос, кто желает озвучить свое видение. Эта конференция – обмен мнением, опытом, взглядами на то, что должно делать в казачьей среде. Это попытка найти точки соприкосновения, что-то общее и постараться его развить, сдвинуть с мертвой точки.

Нет никакого представительства. Повторюсь, приглашаются все, кто сможет сформулировать свою программу, свои взгляды, готов предложить конкретный план действий, а не перечень лозунгов и призывов. Вот что мы хотели бы обсудить. Мы дадим подробное объявление о том, где будет проходить конференция – и будем рады видеть вас на ней.

Что противопоставить влиянию на детей вредоносного информационного потока?

Мы сегодня больше воспитываем своих детей, чем образовываем их. А необходимо именно образовывать, создавать образ человека как подобия Господа в его маленькой душе.

Основа воспитания это, разумеется, семья. На юную душу окружающая среда влияет меньше, если среда эта не так активна, как семейная. Также очень важен, на мой взгляд, опыт казаков зарубежья в создании детских казачьих лагерей. Своими детьми следует заниматься ответственно и последовательно. То, что сейчас делается спонтанно некоторыми энтузиастами – должно стать постоянной практикой.

Подробный разговор обо всем этом ведется у нас на форуме.

Казачья автономия: экономические аспекты.

Экономический процесс, где бы он не происходил, имеет общие черты – как развития, так и упадка. Основой по отношению к нему выступает политическая власть: какова она – такова и экономика.

Можно ли создать другую экономику на территории ВВД? Да, можно – если частью политической, или хотя бы общественной власти станут казаки, и у них будут элементарные знания в этой области.

Зайдите в любой супермаркет или магазин в Ростовской области и спросите, откуда мясо. В 90% случаев оно будет откуда угодно, только не местного производства. Оно приходит странными путями, заявляется одна цена, платится другая – в итоге конечная цена его всегда ниже цены мяса из Ростовской области. Обладай казаки властью – они могли бы провести служебное расследование: что за мясо, почем закуплено, какие за него уплачены пошлины, как оно продается… И выяснилось бы, что мясо из Аргентины с любым сроком годности – дороже местного. Но кто из казачьих организаций этим занимается? Никто. Обходные пути, по которым это мясо попадает к нам – известны; чуть ли не каждый день по ТВ идут передачи об этом. Любой иной продукт: соки, воды – та же история. У нас что, нету садов, консервных заводов? Все это есть. Но система закупок крупных торговых сетей строится по другому принципу. Она предусматривает определенных поставщиков, и неважно, каковы их цены и каково качество… Если бы у казаков была власть – они могли бы разобраться, почему дело обстоит именно так.

Что касается зерна. Создается монополия, диктуется цена закупки. Почему бы не создать монополию местного производителя, который диктовал бы справедливую цену? Диктат покупателя – или диктат продавца? Последних можно организовать, объединив в корпорацию всех производителей зерна на Дону. Сами фермеры между собой договориться не могут и прекрасно понимают это. И вот здесь уже необходима воля казачьей организации. Тот же Водолацкий мог бы сделать это, если бы захотел. Но либо не дают, либо он не хочет этого сам. Поэтому для того, чтобы казачья модель хозяйствования на Дону была – казакам нужна власть, политическая и общественная. Иным путем этого достичь невозможно.


Расшифровка и редакция текста: Вадько /Вольная Станица/

2010 г.
Оригинал здесь >>>