Альманах. «Рупор экстремизма»

АЛЬМАНАХ. «РУПОР ЭКСТРЕМИЗМА» 

(выдержки высказываний В.П. Мелихова с форума http://forum.elan-kazak.ru/ )

***

Как уже писалось (см. Экстремизм. Предупреждение о недопустимости осуществления экстремистской деятельности Мемориал. Обвинения в пропаганде фашизма. ) (…), первые два судебных заседания были перенесены – поэтому адвокат, отмотав туда-сюда по тысяче километров, а в совокупности более 4 тыс. км. (как раз доехать до Омска, но, как теперь выяснилось, все равно ближе, чем до правосудия в России), приехал вновь 21 августа в Еланскую и мы совместно к 10 утра прошли в суд.

В этот раз прокуратура подготовилась основательно, полагая, что перенести суд в третий раз ей уже будет проблематично. На столе прокурора лежали уже 5 объемистых тома по моему делу, нашлись и все Альманахи, по причине, якобы, отсутствия которых и было отложено предыдущее заседание. От прокурора последовало ходатайство о заслушивании в суде свидетелей, которые должны были подтвердить мою экстремистскую деятельность, подчеркну: экстремистскую деятельность как директора НП «Центр изучения истории Белого движения», зарегистрированного в г. Подольске, осуществляющего деятельность в Московской области и не имеющего филиалов в других регионах, в т.ч. и в Ростовской области.

Первым «свидетелем» предстал Афанасьев, автор письма, на основании которого прокуратура якобы и затеяла проверку и выявила по мне признаки экстремизма, усмотрев прозорливым глазом через три области, что я, как директор НП Московской области, незаконно действую на территории Ростовской.

Итак, начался допрос свидетеля Афанасьева. В ходе допроса выяснилось, что никаких фактических доказательств, изложенных в предостережении прокурора, Афанасьев представить не смог. Он поведал, что я обидел его лично, тем, что собрав документы по истории коллаборационизма во Второй мировой войне и показывая их пришедшим, унижаю его деда, сражавшегося за Сталина и Ленина. На вопрос – в чем заключается обида и как она была нанесена конкретно Мелиховым, он пояснил, что является членом Академии наук РФ и представителем какой-то непонятной в ней группы (из речи «свидетеля» было непонятно, а суд не стал уточнять), он пишет диссертацию по истории гражданской войны и что Краснов П.Н. ничего хорошего ни для станицы Вешенской, ни для станицы Еланской не сделал, и что никаких репрессий со стороны советской власти до апреля 1920 года не было и начались они с апреля. Далее проследовал еще ряд фактов «нового взгляда на историю» и допрос окончился.

Следующим свидетелем был Трушин, который пояснил, что к Мелихову у него претензий нет, а вот к Смирнову – есть, т.к. тот вскидывал перед всеми пришедшими на подворье правую руку вверх и орал «Зиг Хайль». На вопрос, как долго он вскидывал и как, даже если он и вскидывал, это относится к НП, в котором Смирнов не работал ни одного часа, Трушин пояснить не смог.
На этом окончился допрос и второго свидетеля.

Третьим свидетелем был Алфёров, который пояснил, что мой терроризм видит в размещенных фотографиях из следственных дел ВЧК по семьям людоедов, где изображены обвиняемые и «вещдоки»: расчлененные человеческие тела. На вопрос: «а в чем здесь заключается терроризм? » – Алферов сказал, что этого показывать нельзя – это разжигает ненависть, и как следствие – терроризм. На вопрос: « а что можно тогда показывать?» – прозвучал ответ, что лучше – вообще ничего не показывать и это все лучше забыть. На этом закончился допрос третьего свидетеля.

Четвертым свидетелем явился зам. Вешенского Атамана и теперь уже начальник отдела по культуре Шолоховского района Каргин, который рассказал, что он был на подворье и был в музее, но т.к. его знают все в округе, то при нём ничего «террористического» не говорили, но по слухам, он знает, что там только о терроризме и говорят. Что конкретно говорят и как с этим соотносятся действия НП и его директора Мелихова – он не пояснил. Однако, при любом удобном случае он не уставал вставлять: что, вот, Копылов поменял фамилию с Копыльца; говоря это раза четыре, и только когда уже сам судья спросил, а какое это имеет отношение к делу и попросил «свидетеля» отвечать более конкретно, ответы были исчерпаны.

Не выяснив ни у одного из них, в чем же заключается экстремизм директора НП Мелихова, о существовании которого (НП) они, кроме Афанасьева, до сего дня вообще не знали, я обратился и к суду и к прокурору со следующим обращением-вопросом:

Предметом изучения суда является предостережение, вынесенное директору НП «Центр изучения истории Белого движения» Мелихову В.П.
Поэтому рассматривать, конечно, можно и слухи и предположения и разные точки зрения на историю и на роли личностей в ней; но какое это отношение имеет к НП, уставом которого прописан только сбор документов, их обработка, хранение; и на базе этого — написание исторических работ? Как это предупреждение относится к руководителю НП Мелихову В.П., осуществляющему свою деятельность в Московской области? Все те высказанные претензии, — не важно, собранные они из слухов, предположений или каких-то фактов, — в полном объеме могут относится к Мелихову В.П. лишь как к гражданину, имеющему земельный участок, домовладения в ст. Еланской на правах частной собственности, и на котором, по мнению прокуратуры и «свидетелей», творятся все эти беззакония, как то — показ фото с людоедами, истории казаков, их расказачивание и уничтожение и т.п. Поэтому было бы, наверное, разумным, привлекать к ответственности Мелихова как гражданина, но не как директора НП, находящегося в Московской области и не осуществляющего деятельность в Ростовской области.

Не вняв данному обращению, Прокурор продолжил абстрактную речь про политику государства и недопустимость экстремистской деятельности.

Начали просматривать статьи Альманаха, по мнению прокуратуры являющиеся экстремистскими, при этом, абсолютно игнорируя тот факт, что данные Альманахи никакого отношения к НП не имеют, а опять-таки, связаны со мной, с Мелиховым, как с гражданином. При ознакомлении со статьями, нами был задан вопрос: «кто определил, что эти статьи – экстремистские?» – ответ прокурора был расплывчатый. И тогда я попросил представить в суд заказанную ранее прокуратурой и проведенную Минюстом экспертизу всех статей во всех альманахах, по которой мне задавали вопросы ранее, когда допрашивали в прокуратуре.
В данной экспертизе черным по белому было записано в выводах , что никаких признаков экстремизма и всевозможных разновидностей какой-либо розни – нет. Материалы альманаха – это исторические статьи, рассматривающие и освещающие ход исторических процессов в разные периоды с участием тех или иных лиц. Данная экспертиза должна быть в одном из пяти томов, но ее почему-то не оказалось.
Хотя, ее наличие прокурор подтвердил и здесь нужно отдать ему должное: по крайней мере, не отказался признать, что таковая существует.

Суд потребовал представить ее для изучения.
Прокурор предложил сделать перерыв на 1,5 часа, пока он ее принесет, хотя до прокуратуры 10 минут пешком. Но так, как наступал обеденный перерыв, все согласились прерваться и встретиться вновь в зале заседаний через полтора часа.

К указанному сроку мы подошли к месту заседания.
Подошло и время заседания. Но прокурор с экспертизой не появлялся. Прошли полчаса – его нет. Вышел судья и объявил, что ему позвонили с прокуратуры и сообщили, что прокурор упал в обморок, сейчас находится в больнице, где его приводят в чувство, и что скоро он приедет на заседание.
Прошло еще полчаса. Вновь вышел судья и сообщил, что выйдя из больницы, прокурора опять свалил обморок, и он уже опять в больнице и экспертизу привезут из прокуратуры нарочным, — тогда и продолжим заседание.

Надо заметить, что Закон предусматривает заседание без ответчика, если он никем не заменен, хотя заменить его прокуратура может и другим сотрудником. Но.. Прошло еще полчаса… А потом еще полчаса. Никто ничего не привез и с прокуратурой связь прервалась…
Но и в этом случае заседание можно было продолжить, однако, вышедший в зал судья прервал заседание и перенес его на пятницу 31 августа. (…)  (2012 г., см. полностью:  Экстремизм. Предупреждение о недопустимости осуществления экстремистской деятельности; см. полностью на форуме здесь

 

УПОМИНАНИЯ:

 

  • (…) действия прокуратуры распространились абсолютно на всё, что касается либо упоминания моего имени, либо упоминания нашей деятельности. Стали затребоваться документы о правомочности построения здания в Еланской, где расположена выставочная экспозиция, Устав Некоммерческого Партнерства и т.д. и т.п. меры, сопровождаемые при этом бесконечными опросами и дознаниями.
    Но вершиной беспринципного поведения, повторюсь – иначе, как местью назвать это невозможно,- был приезд работников прокуратуры на усадьбу в Еланскую в последний день моего там пребывания.
    Основным вопросом приехавших было разбирательство по поводу выпуска и печати Альманаха «Донские казаки в борьбе с большевиками» в станице Еланской: наличие на усадьбе типографии, система распространения Альманаха, его финансирование и т.п. Несмотря на то, что в самом Альманахе указано — и кто выпустил и где печатался, интерес к «подпольной» типографии был спущен сверху – областной прокуратурой.  (см. полностью на форуме здесь ) 
  • ·         (…)Потом мы перешли к выпущенному Альманаху. Прокуратурой была проведена судебная экспертиза на предмет:
    — содержатся ли в них экстремистские материалы;
    — содержаться ли в статьях признаки расовой и национальной розни, призывы к свержению существующей власти насильственным путем;
    — имеются ли материалы, пропагандирующие фашизм;
    — (очень примечательный вопрос) : имеют ли психологическое давление на сознание читателя размещенные статьи;
    — имеется ли фашистская символика и ее публичная демонстрация…   И ряд других вопросов.

    К чести проводивших судебную экспертизу (видно, еще есть честные и объективные люди в данном ведомстве), выводы сделаны объективные и не ангажированные.
    Никакого экстремизма, пропаганды фашизма и национальной розни в текстах не присутствует – так заявили эксперты. По поводу психологического воздействия они написали, что, конечно, данные публикации влияют на оценку или переоценку тех или иных исторических эпох, но специальных психологических методов, которые могли бы целенаправленно воздействовать на читающих в публикациях нет. И наконец, если нацистская и фашистская символика в публикациях действительно присутствует, то она не несет в себе пропаганды, а представляет собой иллюстративный материал к конкретной публикации, освещающей период, когда эта символика использовалась. В противном случае, было бы необходимо запретить все фильмы и книги с иллюстрациями, где данная символика присутствует.
    Поговорив об альманахах, вновь стали задаваться вопросы по усадьбе и по тем собраниям, которые на ней проходили – и в защиту Мемориала, и по поводу проводимых молебнов о выдаче казаков в Лиенце. А также о тех собраниях и конференциях, которые планируются провести еще .
    (…)  (2012 г., см.  «Позиция Мелихова»: Мемориал. Обвинения в пропаганде фашизма;   см. полностью на форуме здесь  )

СМ. ТАКЖЕ:

  • Альманах. Общее дело

P.s. страницы Энциклопедии находятся в постоянном пополнении и обновлении по мере размещения новых сообщения В.П. Мелихова на форуме.